скатерть кто-то рассыпал бриллиантовую пыль. Правой рукой Ковалев подстраивал резкость, пытаясь поймать тот момент, когда картинка станет наиболее четкой. Где-то здесь, среди этих мириад невообразимо далеких чужих миров, должна была находиться его комета. Сергей внимательно вглядывался в черноту неба, но не видел даже намека на какой-то туманный объект. Он отстранился от окуляра и, покачав головой, сказал Космосу, что комету не видно. Тот кивнул, отошел к столу, достал из коробки новый окуляр и снова вернулся к телескопу. Отвернув стопорный винт, который не давал окуляру выскользнуть, он заменил его на новый, дававший увеличение уже в двести пятьдесят крат. Угол зрения телескопа сузился до игольчатого ушка, поэтому Космос решил еще раз подкорректировать наведение, так, чтобы комета была точно по центру луча зрения. Желтая монтировка, очень похожая ну ту, что стояла на Алтае, на несколько секунд заурчала и снова затихла.
Сергей снова взглянул в окуляр. Звезд стало меньше, но с первого взгляда комету все так же не было видно. Он решил попробовать знакомый всем визуальным наблюдателям прием – воспользоваться боковым зрением. Дело в том, что поскольку палочки-рецепторы, дающие нашему зрению наибольшую чувствительность к свету, располагаются на периферии сетчатки глаза, то смотреть на тусклый объект следует не прямо, а немного в сторону от него. Теперь Сергей смотрел немного вбок, на левый край того крохотного кусочка неба, который сейчас был виден в окуляр. Астроном расслабил свой взгляд. Ему почудилось, что он увидел несколько крошечных звездочек, которые не замечал еще несколько секунд назад. В полной тишине был слышен шелест работы двигателя телескопа. На мгновение Сергею показалось, что он начал проваливаться в ту черную бездну, что была сейчас перед его взором. Из-под ног уходила опора, он почувствовал, что парит в этой темной и безмолвной тишине. Вдруг как будто кто-то сдернул пелену с его глаз, и он увидел тот едва различимый тусклый и размытый объект, что так искал. Сердце Ковалева заколотилось. Неужели это она?! Его нога и шея затекли, а он боялся не то чтобы пошевелиться, а даже просто перевести взгляд на этот призрачный пушистый комочек. Собравшись с духом, Сергей медленно, как будто боясь спугнуть, посмотрел в центр и теперь даже прямым зрением увидел свою комету. Она выглядела крохотным размытым шариком без какого-либо намека на хвост, совсем не так, как на снимках. Наш глаз, в отличие от фотоприемника, неважно, аналогового или цифрового, не может накапливать частички света – фотоны. Именно поэтому ему так сложно увидеть настолько тусклые объекты. Но даже такое скромное зрелище завораживало. Изображение немного подрагивало, как будто и впрямь было живым – на таком увеличении была хорошо заметна нестабильность земной атмосферы. Сейчас глаза Сергея улавливали те фотоны, что отразились от внешней газо-пылевой оболочки, окружающей ядро кометы. Это придавало какую-то физическую связь, как будто он смог дотянуться до нее гигантской невидимой рукой. Ковалев отошел от телескопа и начал растирать затекшую шею. Он подтвердил, что комета видна боковым зрением почти точно по центру. Космос и Элени по очереди наблюдали в телескоп, но с разным результатом – девушка, как ни старалась, так и не смогла ее увидеть. Первая и главная задача этой ночи была выполнена, так что инструмент перенаправили на наблюдения величественных газовых гигантов – Сатурна и Юпитера. А в соседней башне, параллельно с людьми, комету наблюдал еще один телескоп.
* * *
28 июля 2023 года, 11:15 UTC+3, расстояние до кометы: 2.048 а. е.
На набережной у Старой бухты было еще немноголюдно. Размеренный шум прибоя и крик чаек пока что не сменил разноголосый гомон сотен туристов. Сергей сидел под белым навесом от солнца в небольшом уютном кафе напротив маяка. На столике стояли неизменная чашечка кофе, стакан воды, свежая выпечка и ноутбук. Ковалеву нужно было обработать привезенные с обсерватории снимки, и он, чувствуя на лице освежающий северный бриз, решил до обеда остаться здесь. С горы Сергей спустился вчера, вернувшись в город уже под вечер полностью вымотанным. После ужина у него не было ни сил, ни желания работать с полученным научным материалом. На этот раз он решил не ставить себе будильник и хотя бы раз за все время отпуска хорошо выспаться.
С набережной открывался отличный вид на то, что творилось в небольшой и живописной бухте. А там уже давно кипела жизнь: кто-то отправлялся на морскую прогулку, благо сегодняшнее море было достаточно спокойным, кто-то, наоборот, причаливал и готовился к швартовке. Слева от кафе моряки загружали ящики на красивую бело-голубую яхту, видимо, готовившуюся к многодневному круизу. Черноволосая приветливая официантка забрала с его стола пустую плетеную корзиночку из-под выпечки и что-то спросила по-гречески. Знаний Сергея хватило на то, чтобы понять, что она спрашивала «принести ли что-то еще»? Ковалев попросил еще одну чашечку кофе, просто ткнув на нее указательным пальцем. Девушка кивнула, весело улыбнулась и упорхнула на кухню, а Сергей придвинул к себе компьютер.
Он еще не видел полученных снимков, и их качество его порадовало. Небо во время наблюдений было прозрачным, а сам телескоп, который наблюдал комету чуть более часа, был хорошо отъюстирован и сфокусирован. По сравнению с тем, что Сергей видел глазами, это, конечно, было небо и земля. За последние три недели, прошедшие с того момента, как Ковалев рассматривал свою комету на снимках, полученных в последнюю ночь смены, она стала заметно ярче и интересней. Ее небольшой хвост продолжал расти. По текущей расчетной орбите, которую не обновляли уже две недели, перигелий кометы сместился ближе к Земле, а это означало, что, возможно, комету в максимуме блеска можно будет наблюдать даже в средние любительские телескопы. После вчерашних незабываемых наблюдений, пробудивших в Сергее теплые детские воспоминания, он твердо решил перевезти свой маленький телескопчик на гору и, как говорится, – тряхнуть стариной.
Через двадцать минут работы у Ковалева на руках были новые измерения. К сожалению, так как обсерватория Скинакас занималась научной деятельностью, не относящейся к наблюдению астероидов и комет, у нее не было своего индивидуального кода, выдаваемого Центром малых планет. Такой код присваивался обсерватории после анализа тестовых измерений уже хорошо известных астероидов. Если их точность была достаточно высокой, то обсерватория получала номер и право присылать свои данные. В противном случае робот-автомат, принимающий и первоначально фильтрующий полученные письма, просто-напросто отбросит присланные астрометрические измерения от неизвестной ему обсерватории. Но Сергею ничего не мешало использовать их для своих собственных расчетов. В базе данных за последние полторы недели так и не появились новые измерения, что было странно. Он добавил полученные координаты, удлиняющие наблюдательную дугу почти в два раза, и запустил расчет.
Полученный
