Глава шестнадцатая
Аутсорсинг: старо как мир, полезно для трудящихся
Каждый предмет, сделанный руками человека – это то, что скорее всего ни один человек не смог бы сделать в одиночку.
Дональд Бодро[34]
. Глобализация В 1958 г. Леонард Рид, основатель Фонда экономического образования, написал статью «Я, карандаш». Блестящее и сложное в своей простоте эссе Рида объясняло миллионам читателей, что даже такая обыденная вещь, как карандаш, – это результат сотрудничества между людьми из разных городов и стран.
Карандаш Рида был произведен в калифорнийском Сан-Леандро из деревьев, выращенных в Орегоне. Графит для карандаша прибыл со Шри-Ланки, а чтобы он был крепким, гладким и годился для письма, его обработали канделильским воском из Мексики. Другими словами, без «аутсорсинга» не было бы карандашей.
Для многих из нас термин «глобализация» связан с потерей работы, которая «уходит» в другие страны. Но точно так же можно беспокоиться из-за того, что офис Nike в Нью-Йорке причиняет ущерб родному городу компании Бивертону в Орегоне. Это не имеет никакого значения, когда Nike разворачивает производство в Лондоне или Шанхае.
Производство товаров и услуг всегда было глобальной деятельностью, что и демонстрирует пример с карандашом. Чем больше в мире сотрудничества, тем больше людей могут найти специализацию, которая станет источником их благосостояния. Каждый становится специалистом на аутсорсинге.
В предыдущей главе я отмечал, что если бы мне пришлось в одиночку обеспечивать себя едой, одеждой и кровом, я бы недолго прожил в этом мире. И вряд ли я один полагаюсь здесь на умения других людей. Дэвид Бекхем – известный во всем мире футболист, талантливый человек, но представьте только, каким был бы результат, если бы он не позволял стричь себя кому-нибудь другому. Чтобы удовлетворить запросы повседневной жизни, Бекхем должен «аутсорсить» не меньше меня. Мы все так живем, благодаря рыночной экономике.
Компании, которые передают часть работы на аутсорсинг, – в рекламное агентство неподалеку, в дополнительный офис в другой части страны или на фабрику на другом конце мира, делают по сути то же самое, что и отдельные люди, но только в более крупных масштабах.
Когда вы достаете из кармана купюру, чтобы купить утром газету и журнал, вы даете работу людям здесь и где-то далеко отсюда. Компании делают то же самое, что и мы, расширяя свои операции до мирового уровня. Говоря кратко, аутсорсинг – это использование конкурентного преимущества.
У компании Nike в четыре раза больше работников во Вьетнаме, чем в США{220}. Некогда разрушительный для экономики северовьетнамский режим выбрал капиталистическую модель развития, и это пошло на пользу рабочим. Те, кто раньше ходили на фабрику пешком, теперь ездят на мотороллерах, все больше людей могут позволить себе покупку автомобиля{221}. А растущее благосостояние вьетнамцев, в свою очередь, хорошо для Nike.
Nike обеспечивает работой 8000 человек в Портленде. Но если бы основатель компании Фил Найт игнорировал принцип сравнительного преимущества и настаивал на производстве продукции исключительно в США, Nike, вероятно, уже не было бы сегодня. Инвестиции создают рабочие места, а инвесторы ищут способы получения прибыли. Если бы Nike, образно говоря, стала сама выращивать для себя еду, компания не дала бы работу 8000 жителей Портленда и окрестностей, не говоря уже о том, чтобы предложить вьетнамцам способ выбраться из мучительной нищеты.
И не забывайте, что экономический эффект, который Nike оказывает на Портленд, не ограничивается только этими восемью тысячами рабочих мест.
Wieden+Kennedy из Портленда – одно из крупнейших независимых рекламных агентств в мире, и именно Nike на заре их карьеры послужила подъему новой фирмы. На самом деле Портленд процветает благодаря компаниям, чей успех связан с восемью тысячами хорошо оплачиваемых должностей в Nike.
Энрико Моретти пишет: «Если вы покупаете iPhone в Интернете, его доставят вам прямо из китайского города Шеньчженя. Трудно представить себе, что до того момента, когда телефон наконец попадает к покупателю, единственный человек в США, который прикасался к готовому продукту, – это курьер службы доставки»{222}. Это может прозвучать обескураживающе, но на самом деле должно радовать нас. Робин Мередит в книге «Слон и дракон» пишет, что «работник китайской фабрики, производящий лампочки, говорящие игрушки или теннисные туфли, зарабатывает в день столько, сколько американец платит, зайдя выпить латте в Starbucks{223}. Такая низкая стоимость показывает, что сборка iPhone – это самая простая часть процесса производства. И хорошая новость состоит в том, что американцы больше не должны выполнять такую работу. С другой стороны, Моретти напоминает нам, что «большая часть стоимости iPhone заключается в оригинальной идее, уникальном инженерном решении и прекрасном промышленном дизайне»{224}. Точно так же, как человек заказывает пиццу, чтобы сэкономить час, который он потратил бы на приготовление еды, Apple выносит на аутсорсинг производство iPhone, передавая его в другие страны, чтобы у американских сотрудников компании было время заниматься разработкой следующего поколения продукции.
Это очень хорошо для высококвалифицированных технарей из Кремниевой долины, но что делать простым неквалифицированным американским рабочим, которые никогда не получат такую работу? Ответ, как мы увидели из девятой главы, состоит в том, что влияние Apple на создание рабочих мест не ограничивается 12 000 рабочих мест в офисе в Купертино – по подсчетам Моретти, Apple создает там еще 60 000 рабочих мест{225}. А это значит, что прибыль, которой разработчики и маркетологи Apple добиваются для инвесторов, помимо прочего, ведет к увеличению числа рабочих мест в американской экономике в целом.
Вполне понятно, что люди обращают больше всего внимания на занятость. Но запрет переносить производство в те места, где оно дешевле, чем в США, спровоцировал бы отток инвестиционного капитала. Такая политика уничтожила бы массу успешных компаний и миллионы рабочих мест.
Компании должны уметь экономить на трудовых затратах с помощью автоматизации производства или аутсорсинга, чтобы не отставать от конкурентов за рубежом. Nike и Apple, благодаря своему успеху, обогнали такие иностранные компании, как Adidas и Samsung. Если Nike и Apple не будут выжимать всю возможную прибыль из каждой продажи, это сделают Adidas и Samsung. А если Nike и Apple проиграют иностранным конкурентам, это причинит гораздо больше вреда американцам, чем, как считается, приносят сейчас роботы и иностранные работники.
Конечно, такого не случится, потому что гений Nike и Apple заключается не в заводах и оборудовании, а в сотрудниках, которые каждый день приходят в офис, чтобы разрабатывать телефоны, компьютеры и спортивное снаряжение, которое нравится стольким людям. Если бы американская политическая элита душила их возможность работать прибыльно, каждая из этих фирм быстро бы обосновалась за рубежом. Каждая из них получила бы теплый прием в другой стране, где отчаянно нуждаются в потоке инвестирования, который приносит успех.
Часто говорят, что аутсорсинг – это «гонка уступок», в которой другие государства, располагающие дешевой рабочей силой, истощат экономику США. Но по поводу «дешевой рабочей силы» есть одна небольшая загвоздка: она дорогая. Дешевый труд – признак низкой производительности. Однако инвестиции вкладывают, чтобы получить хорошую прибыль. Если бы инвесторы, создающие рабочие места, были заинтересованы только в низкой стоимости труда, Нью-Йорк, Гонконг и Сан-Франциско пустовали бы.
