На меня начали оглядываться, и я запустил ещё несколько песчаных вихрей один за другим, будто бы и собирался отрабатывать технику их создания изначально. Потом хмыкнул и озадаченно потёр лоб.
Мои силовые выбросы оказывались не в состоянии преодолеть полноценное экранирование, а что будет, если к линейному импульсу добавить ещё и круговое движение? И не отпускать вихрь, держать его техникой «Двойного вдоха», а ещё ко всему прочему наполнить деструктивными колебаниями. А ну как сработает?
Я занялся отработкой новой техники и вроде бы даже успел неплохо набить руку, но проверить действенность атакующего воздействия было не на ком, да и Александр Малыш крикнул:
— Линь, давай сюда!
Ставить меня против Бондаря он не стал, взялся самостоятельно корректировать огрехи ударной техники, затем и вовсе устроил полноценный спарринг. Не могу сказать, будто я действовал с ним на равных, но хоть пар выпустил.
К тому времени, когда Малыш наконец разрешил отчаливать, Матвей Пахота уже ушёл, а вот Карл меня дождался.
— Не рассказывал Матвей, чего с ним приключилось? — уточнил я у здоровяка, когда мы на пару двинулись к спорткомплексу.
— Работа с ним приключилась, — хохотнул Карл. — Что ещё?
— А конкретней?
— А конкретики нет. Брали кого-то ну и вот… — пояснил Карл, немного помялся и спросил: — Петь, твоё предложение насчёт проекта ещё в силе?
Я кивнул.
— И думаешь, Маринка ничего не заподозрит?
Я покачал головой.
— Ладно! — махнул Карл рукой. — Я в деле!
Приняв душ и переодевшись, мы двинулись прямиком к Инге. В гостиной у той обнаружились два чемодана и три коробки со шляпками, а изрядно озадаченная нашим визитом Марина Дичок выглянула из отведённой ей комнаты и спросила:
— Мальчики, а вы чего здесь?
— Новоселье отмечать пришли! — не полез я за словом в карман.
— Ой, да не слушай ты его! — отмахнулась от соседки Инга. — Проект обсуждать собрались.
— Но чай всё равно не помешает, — усмехнулся Карл, снимая шляпу, и добавил: — Научный факт!
Марина фыркнула и пообещала:
— Уж напою, не сомневайся! Инга, вы занимайтесь тогда, я свежий пока заварю!
Моя бывшая одноклассница взялась вводить Карла в курс дела, я же первым делом принялся сравнивать показатели курсантов с пиковыми для их румбов и витков, после чего отчасти успокоился, а отчасти — совсем даже наоборот.
Помимо меня, Барчука и Медник за пределы малой суперпозиции вышли лишь пятеро. Парочка тех, кто числился в учебном взводе до нас, плюс оператор восьмого витка — сто к одному, Миша Попович! — и ещё двое с витка седьмого, которых выводили на пик способностей прямо сейчас. Девушка и юноша, в их личностях я тоже нисколько не сомневался. Это Марина Дичок и Макс Бондарь — больше некому.
Но с ними-то понятно всё, как и с Поповичем и даже с Медник, а вот Барчук…
Его-то с какого ляда на пик витка тянуть взялись?
— Брать для сравнения будем две группы студентов, — тем временем вещала Инга. — Спортсменов, причём только из числа тех, кто на первом курсе активно заниматься начал, и…
— Тех, кто ничего тяжелее карандаша в руках не держал, — подхватил её мысль Карл.
— Именно! — кивнула моя бывшая одноклассница. — На каждого курсанта возьмём по четыре студента. Сможешь первичный опрос провести?
— Легко!
— И ещё надо затраты на развитие одного человека подбить, — вставил я. — Процедуры, медикаменты, всё такое прочее. По студентам персонально уточним после формирования итоговых списков, а по направлениям из комендатуры уже сейчас можно в бухгалтерии первичные документы посмотреть. Я запрос подготовлю — подпишешь?
— Хорошо, — поддержала мою идею Инга и уточнила: — А с кем-нибудь из медиков договорился уже?
— Пока нет, — признался я. — Но это и не горит. Для начала надо список сформировать.
— Только не тяни, ладно?
— Не стану.
Дальше мы ещё обсудили какие-то частности, а потом Марина Дичок отвлеклась от разбора своих вещей и выставила на стол чашки, вазочку с печеньем и шоколадными конфетами, розетку с малиновым вареньем, а ещё — бутылку вина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, за мой переезд!
Посидели душевно, мы с Карлом откланялись только в половине одиннадцатого.
— Петя, ну куда ты сейчас пойдёшь? Комендантский час! Оставайся, я тебе на диванчике постелю, — попыталась остановить меня Инга, но я только махнул рукой.
— Комендантский час теперь в одиннадцать начинается. Успею до дома добраться.
А ещё подумал про себя, что появление у Инги соседки наше интимное общение с ней определённым образом усложнит, раз уж это самое общение мы условились пока что не афишировать. Может, напрасно?
Пока топал до проходной, я вертел эту мысль так и эдак, но в итоге пришёл к выводу, что менять сложившийся статус-кво не стоит. Потом пришёл домой. Почистил зубы, завалился в кровать. Уснул.
В бухгалтерию я рванул на перемене между первой и второй парами, благо от корпуса, где проходили мои субботние занятия, дотуда было рукой подать. Дверь кабинета господина Горицвета оказалась распахнута, но я всё же легонько в неё постучал, прежде чем заглянуть внутрь.
— Разрешите?
Начальник сектора учёта нематериальных фондов, гуру и сенсей в одном лице обернулся от шкафа и озадаченно поглядел на меня, но в его глазах немедленно мелькнуло нечто вроде узнавания, и господин средних лет, жилистый и тренированный, улыбнулся профессиональной улыбкой человека, привычного к публичным выступлениям.
— Да-да? Чем могу служить?
Убранство кабинета изменений не претерпело — с потолка по-прежнему свисали бронзовые колокольчики, тут и там маячила всякая ориентальная ерунда, на стенах висели вырезки из газет и пожелтевшие от времени фотоснимки, на большей части из которых присутствовал легендарный Махат Атман, — изменилось моё восприятие всей этой мишуры. Равно как иначе я стал относиться и к господину Горицвету. Его доходивший до лопаток хвост волос уже почему-то больше не казался смешным, и не обманывала придаваемая усами и бакенбардами мягкость.
Я протянул подписанную Ингой заявку, присовокупил к ней согласованное в ректорате ходатайстве о допуске к материалам, необходимым для реализации исследовательского проекта, и пояснил:
— Нас затраты комендатуры на развитие сверхспособностей курсантов интересуют. Первичные документы ведь у вас хранятся?
Горицвет кинул взгляд на один из шкафов, но ничего говорить не стал, сел за стол, нацепил очки, принялся просматривать визы.
— Это для студсовета?
— Так точно, — лаконично подтвердил я.
— И собираетесь вы…
Время поджимало, но деваться было некуда, и я вкратце поведал хозяину кабинета о целях нашего проекта. Горицвет хмыкнул.
— Полагаю, если бы имелась прямая зависимость между физической активностью и скоростью развития сверхспособностей, это бы установили давным-давно, — отметил он, не спеша согласовывать заявку на доступ к документам.
— В первую очередь нас интересует даже не скорость, а стабильность. Количество срывов, их тяжесть и последствия. И поскольку всё это в высшей степени субъективно, мы не собираемся ограничиваться одними только медицинскими записями. В этом отношении более объективно отражают общую картину именно финансовые затраты.
Михаил Прокопьевич тут даже в ладоши хлопнул.
— Именно! Я не перестаю об этом толковать, но у медиков в головах дикая каша из идеализма, гуманизма и цинизма, для чистой экономики места там уже не остаётся! — Он снял очки и уточнил: — Инфляцию учитывать собираетесь?
Первым порывом было сказать что-то вроде «непременно», но припомнил занятия по экономической теории и уточнил:
— А разве на трёхлетнем горизонте она так существенна?
Горицвет снисходительно улыбнулся.
— Молодой человек, а какую итоговую разницу между этими подходами вы рассчитываете получить? Инфляция запросто сможет съесть её без остатка!
— Очень интересно, — признал я. — Учтём этот момент. А как насчёт документов?
