- Ах да, но мнения меняются, - сказал лорд Арчибальд. – Если тебе интересно мое, Фредди, старина - хотя я точно знаю, что нет – скажу, что у тебя явно появились какие-то неожиданные чувства к миссис Салливан. Похоже, что мы, счастливые холостяки, скоро потеряем…
- Ты прав, - раздраженно сказал Фредерик, - Мне не интересно твое мнение, Арчи. Когда придем к Аннет, попроси Каролину. Она – лучшая. Хотя они все хороши. Искушенные и хорошо обученные, ну, ты понимаешь.
- Жертвуешь ради меня самой лучшей? – спросил лорд Арчибальд. – Ты – настоящий друг, Фредди.
Сказать по правде, Фредерик был не в настроении для посещения борделя, даже с такими опытными девочками как у Аннет. Но и домой он тоже не желал идти, просто чтобы ходить по комнате, думая, провести ли остаток ночи со своей женой. Было что-то очень унизительное в мысли о том, чтобы потребовать свои супружеские права от женщины, которая его презирала. Даже хотя она этим и наслаждалась. Он начинал чувствовать себя проституткой.
У Каролины выдался свободный час, и она ушла с лордом Арчибальдом. Лиззи тоже была свободна. Она была одаренной во всех смыслах, думал Фредерик, провожая ее в будуар. Если бы она не следила за собой, или если бы Аннет не следила за ней, она могла бы давно растолстеть. Он часто просил именно ее. Она была на удивление опытной и томной.
Он сел у подножия кровати и нахмурился, пока Лиззи немного неуверенно смотрела на него, дожидаясь указаний, которых так и не последовало. Тогда она начала раздеваться, снимая с себя одну замысловатую одежку за другой. Фредерик нахмурился еще сильнее.
Он заговорил, только когда она добралась до главного блюда, прозрачной сорочки, последнего из оставшихся на ней предметов одежды.
- Тебе лучше одеться, Лиз, - сказал он. – По-моему, я что-то подхватил, и мне не хотелось бы заразить тебя.
Она оделась немного быстрее, чем разделась, присела на постель рядом с ним и запустила пальцы в его волосы.
– Не переживай, любовь моя, - сказала она утешающе. – Доктор в два счета вылечит тебя, и ты снова сможешь придти.
Вот он и отрезал себе путь к отступлению, по крайней мере, в этом заведении, уныло подумал он. Лиззи послушно передаст эту интересную информацию Аннет, и его вежливо, но твердо лишат права приходить сюда на всю оставшуюся жизнь. Он вздохнул.
Она поцеловала его в подбородок.
– Какая жалость, - сказала она. – Мне так хотелось хотя бы часок поразвлечься. Ты – мой любимец.
- Да, понятно, Лиз, - сказал он, - Но я ведь не мог сделать этого с тобой? Ты бы лишилась своего места.
- Вы такой славный джентльмен, сэр, - сказала она, целуя его в щеку. – Ты заплатил за мое время. Могу я угодить тебе как-нибудь еще?
- Поговори со мной, - сказал он. Ему нужно было скоротать почти час, прежде чем Арчи вырвется из объятий Каролины. – Расскажи мне о своем доме и семье, Лиз. Как ты оказалась там, где ты сейчас?
- О, Боже, - сказала она. – Это запрещено, сэр.
Он повернул голову, поцеловал ее в губы и внимательно посмотрел из-под полуприкрытых век – этот взгляд всегда действовал на женщин.
- Но ты ведь нарушишь правила ради меня, Лиз, - сказал он.
И провел последний очень дорогостоящий час у Аннет, слушая ее и узнавая о том, что шлюха тоже могла быть человеком, что у нее тоже были детство и юность, полные надежд и мечтаний, как и у любого другого. Это был интересный и волнующий урок. Было легче думать о них просто как о телах, единственная функция которых заключалась в том, чтобы приносить удовольствие мужчинам.
Это был неудачный день, подумал он, совершенно не в настроении, когда его час наконец-то закончился. Он не чувствовал себя таким подавленным с черт знает какого времени. И в довершение всего, когда внизу к нему присоединился Арчи, у него на лице была та самая глупая и блаженная улыбка, которую Фредерик описывал раньше.
- Божественна, - сказал он, когда они уходили из борделя. – Должно быть, это было героической жертвой во имя долга и дружбы, оставить ее мне, Фредди. Мое сердечное спасибо, старина.
- Лиззи лучше, - прорычал Фредерик.
Лорд Арчибальд был готов идти домой. Час у Аннет иногда оказывал подобное воздействие на мужчину, раздраженно подумал Фредерик. Он еще готов не был. Он пойдет и посмотрит, нет ли интересных игр в каком-нибудь из его клубов, решил он. Он не собирался играть. Он поклялся не играть после своих недавних проигрышей, к счастью, гораздо более скромных, чем те, что были до женитьбы. Он просто посмотрит и заполнит тоскливые часы ночи, окончания которой он ждал с таким нетерпением.
Час он только смотрел, а потом два играл и отправился домой, лишь когда все решили закончить игру. Карманы его были чуть полнее, чем когда он только пришел, но настроение не улучшилось. Он сказал себе, что не собирается играть, разве нет? А что если бы он проигрался?
Иногда ему казалось, что он не контролирует себя и свои действия. Словно его разум и воля оставляли его тело. Глупая мысль, конечно же. Как только он проведет неделю, послушно показывая Кларе Лондон, как и обещал, он сможет отвезти ее обратно в Эбури-Корт, где она снова станет счастливее, а он сможет с чистой совестью продолжить свой холостяцкий образ жизни. Он пытался быть с ней добрым. Он показал ей дорогу в более свободную жизнь, а она от нее отказалась. Да будет так. Все зависело от нее, как сказал доктор, и как он сам чуть позже объяснил ей.
Если ей нравилось предаваться ненужному горю, значит, пусть предается. К черту ее. Он повалился на кровать, когда за окном спальни уже светало.
- Вот как обстоят дела, - сказала Клара. – Ты можешь себе представить, Гарриет? Я могла ходить все эти годы в Англии, вместо того, чтобы постоянно сидеть в кресле и чтобы меня все время перевозили или переносили с места на место. Я могу ходить всю оставшуюся жизнь. – Они с компаньонкой сидели в ее личной гостиной.
- Но это же чудесная новость. – Гарриет прижала руки к груди. – Клара? Это великолепно.
- Но я в это не верю, - сказала Клара. – Не могу. Когда я сегодня утром упала с кровати…
К счастью, в ее гардеробной оказалась горничная, принесшая горячую воду, она услышала шум и прибежала. Клара хотя ушиблась и испугалась, притворилась, что только проснулась. – На самом деле я не падала. Я пыталась встать. Мои ноги оказались довольно… довольно бесполезными.
- Ну, конечно же, - сказала Гарриет. – Боже Милостивый, ты же могла покалечиться. Ты же не ждешь, что просто встанешь и пойдешь, потому что тебе сказали, что ты можешь, Клара. Ты не ходила много лет.
- Двадцать, - уточнила Клара.
Гарриет фыркнула.
– И сегодня утром ты подумала, что встанешь с кровати и спустишься вниз к завтраку, - сказала она. – Какое безрассудство.
