Аланна, затаив дыхание, ждала, какое же решение примет Кэмерон. Ведь он может из гордости отказаться от предложения короля!
– Ну, и какое ты примешь решение, сын? – спросил своим глубоким голосом Энгус. – По душе ли тебе предложение Стюарта?
Отец и сын сидели, разговаривая, за шахматной доской, а Аланна укрылась в нише в соседней комнате, Кэмерон обдумал и сделал ход, и через мгновение, которое матери показалось вечностью, ответил:
– Я решил принять «это предложение. Аланна закрыла глаза и вознесла благодарственную молитву Богу.
– Я поручаю вам заботу о моем ребенке, отец, – сказал Кэм. – Эльсбет устроена и обеспечена, но если со мною что-нибудь случится, прошу вас, позаботьтесь о ней. Она – мой ребенок, в этом нет сомнений.
Следующие слова сына вонзились в мозг Аланны, словно раскаленные иглы:
– Славная девчушка, отец. Похожа на меня в детстве – как вылитая… ну, и на мою мать, конечно, – докончил он с язвительной улыбкой.
– Я позабочусь о девчонке, сын, – сказал Энгус. Когда сын уехал в Англию, Аланне удалось всевозможными уловками – хитростью, подкупом, ложью – добиться того, чтобы маленькая Эльсбет была взята у воспитывавшей ее семьи и поселена в графском доме. Энгус ворчал, но не сумел противостоять жене, а потом он сам был так очарован внучкой, что и подумать не мог о том, чтобы расстаться с нею.
Аланна вдруг почувствовала, что голодна. Утром она пропустила завтрак, чтобы покататься верхом вместе с дочерью Кэмерона. Девочка смело скакала на своем пони; как и ее отец, она словно родилась наездницей. Аланна улыбнулась, вспомнив стремительную утреннюю скачку рядом с маленькой всадницей с развевающимися золотистыми волосами и синими, словно горное озеро, глазами. Да, Эльсбет – вылитый отец…
Аланна положила густого оранжевого джема на овсяную лепешку, откусила кусочек и налила себе воды из серебряного кувшина, стоявшего на столе. Отпивая глоток, она подумала, что оттягивает чтение письма… боится его прочитать. Это был ответ на ее собственное письмо. Аланна переступила через свою гордость и написала Джейми Кавинтону, другу Кэма, изобразив свое расхождение с сыном в весьма смягченной форме: «С некоторых пор я и муж уже не так близки с сыном, как прежде, – писала она, – поэтому не можем задать эти вопросы ему самому». Аланна просила Джейми написать подробности жизни Кэма в Англии, описать его невесту и дать совет в отношении свадебных подарков.
– Трусиха! – презрительно думала о самой себе Аланна, все еще не решаясь вскрыть письмо.
Энгус Бьюкенен, пятый граф Терн, считал себя счастливым человеком. Он был женат на одной из первых красавиц Шотландии, страстно любил свою жену, она родила ему трех сыновей. У него были внуки, много добрых друзей и родственников – членов его клана.
Поместье вполне обеспечивало нужды большой семьи. Он обвел взглядом всех своих домочадцев, сидящих за столом. За обедом в большом зале собрались сыновья, невестки и четверо старших внуков. Рядом с ним сидели двое старших сыновей. Они были очень схожи – коренастые, медвежеватые, темноволосые, с мягкими серыми глазами. На противоположном конце стола сидела его красавица – жена. Энгус посмотрел на нее, и она ответила ему благодарным взглядом темно – синих глаз, ясных, словно горное озеро. Они были женаты много лет, но Энгус желал ее так же страстно, как после свадьбы. Он с нежностью смотрел, как она учит старшую внучку Антею изящно есть дичь.
Энгус так любил жену, что никогда ни в чем ей не отказывал. Его великодушный характер позволял ему принимать ее такою, как она была. Он никогда не сетовал на ее тщеславие и суетность, сосредоточенность на самой себе, может быть, чувствуя, что он сам виной этому – его чрезмерное обожание жены развило в ней эти черты. Он прощал ей недостатки – или не замечал их, но однажды не смог ее простить и не простил до сего дня. Он не простил ей той ночи, когда вернулся Кэмерон, потому что знал, что она нанесла младшему сыну неизлечимую душевную рану. Он заставил ее осознать свою вину, но искупить ее Аланне не удалось – сын отвернулся от нее. Навсегда? Она, конечно, сохраняла какую-то надежду на будущее, и поэтому пришла к нему сегодня перед обедом с просьбой – и он дал согласие. Сейчас он расскажет об этом семье.
Второй раз в жизни избалованная обожанием Аланна пришла к мужу с просьбой. Как смиренная жена – просительница, а он втайне забавлялся этим, потому что оба раза он и сам хотел того, о чем она просила. Первый раз это была просьба об Эльсбет, а Энгус, уступив с видимой неохотой, был счастлив видеть в доме дитя, так похожее на его младшего сына и его жену в юности.
– Я хочу кое-что сообщить – заявил Энгус, и все за столом замолчали. – Сегодня моя жена получила известия о Кэмероне.
Поднялся шум, раздались многочисленные вопросы: «Где он?» «А что у него за жена?» «Когда он собирается навестить нас?»
Когда Кэм внезапно уехал в Англию, семья получила только самые общие сведения. Было известно, что король, в награду за преданность Кэмерона Бьюкенена Стюартам предложил ему в жены богатую наследницу. Но неясно было, имел ли место прямой приказ короля, или Кэмерон согласился по доброй воле, и семья не знала, что представляет собой невеста. Неизвестно было и многое другое. Теперь графиня Терн могла пролить свет на многое. Свадьба была в Уайтхолле, в присутствии короля. Невеста – графиня Дерран, Мариза Фицджеральд – унаследовала после смерти братьев графский титул, который королю угодно было присвоить Кэмерону.
Оживление за столом возросло.
– Значит, наш брат Кэмерон теперь – английский граф? – спросил Кеннет.
– Да, – ответил своему перворожденному сыну Энгус.
– Тогда, – произнес Кеннет с широкой улыбкой, – провозглашаю тост за наилучшего из графов Англии, – графа – шотландца! – Он поднял свой серебряный бокал и осушил его. – Дай Бог доброго здоровья и долголетия графу Дерран и его супруге!
– Да будет так! – Энгус тоже поднял и осушил свой кубок, чокнувшись со вторым сыном, Дунканом, который спросил:
– А когда брат приедет и покажет нам свою супругу?
– Пройдет много месяцев, а, может быть, и лет, пока Кэмерон приедет в Шотландию, – сказала Аланна. – У Фицджеральдов несколько поместий в разных концах Англии. Новый владелец должен их все объехать, и восстановить многие постройки, разрушенные при Кромвеле. – Она сложила ладони, глядя на мужа, который час назад согласился на ее просьбу.
– Поэтому Терн и я – мы поедем в Англию.
– Что – что? – вырвалось одновременно у Кеннета и Дункана.
– Вы не ослышались, дети мои, – со смущенной улыбкой подтвердила Аланна.
