вышла? — парировал один из посетителей.
— Красивый был, знатный, елей в уши лил. Королева тоже женщина, ей тоже ласки хочется, вот и поверила. А потом муж личину снял. Вот и нашла она утешение с другим, принца от него родила. Только половины крови мало, дар вышел слабым.
Пристроившаяся в уголке Каролина поражалась, как ловко, всего за пару лет, Арчибальд сумел очернить короля. Бард рассказывал легенду о внебрачном ребенке и страдающей обманутой королеве так, будто стал ее непосредственным участником. Он утверждал, что Квентин — сын Элиса Φормора. Мол, недаром дядя короля сейчас канцлер, не просто так в Совете заседают члены только одной семьи. Мол, ещё королева Талия расплачивалась за ошибку, минутную слабость. Теперь же Φорморы и вовсе грозились раскрыть истинное происхождение Квентина, если тот не наделит их максимальной властью.
Каролину, наоборот, провозглашали единственной законной наследницей трона. В качестве доказательства приводили ее дар, двойной, не такой, как у брата, нелюбовь последнего к сестре и… ее пол.
— Форморы, как прознали, что дни королевы Талии сочтены, захотели сжить принцессу со свету, — собрав вокруг себя кружок преданных слушателей, продолжал бард. Кружка его опустела, и услужливый хозяин наполнил ее снова за счет заведения. — Испугались они, крепко за себя испугались, убийцу подослали. Но принцесса выжила, сбежала и скоро вернется, чтобы потребовать принадлежащее ей по закону.
Каролина мысленно усмехалась. Что сказали бы, как поступили местные завсегдатаи, если бы она поднялась и назвала себя. Упали бы на колени или сдали властям? Принцесса ставила на второе, хотя признавала, позиции ее упрочились. Добраться бы в столицу! Каролина отказалась от открытой борьбы, понимая, что та не увенчается успехом. Да и вряд ли стране пойдет на пользу кровопролитная война. Требовалось устранить именно Квентина, одарить его во сне сестринским поцелуем. Не такая уж непосильная задача для одиночки, которую никто не заподозрит в вероломных намерениях. Разумеется, если принять необходимые меры безопасности.
Сцепив пальцы поверх глиняной кружки, Каролина гадала, пойдет ли ей рыжий цвет. Немного веснушек, заливистый смех — и новая девушка готова.
— О чем задумалась, пташка?
Принцесса обернулась на хрипловатый голоc, окинула мужчину цепким взглядом. На солдата не похож, внешне безоружен, но наверняка прячет нож за отворотом сапога. Так ведь и Каролина не овечка, пока два ноль в ее пользу.
Восприняв ее внимание как интерес, незнакомец присел на стол рядом с девушкой, попытался ее обнять. Каролина недовольно скинула его руку, подавив желание отреагировать резче. Для всех она обычная женщина, не наследная принцесса.
— О, да ты недотрога! — рассмеялся мужчина и заказал обоим вина.
Выходит, деньги у него водились. Да и выглядел он презентабельнее, чем большинство слушателей барда. Последний уже переключился с Квентина на дела давно минувших дней.
— Просто воспитанная девушка. У меня деверь рядом, ты осторожнее!
Она старательно копировала простонародный говор, старалась, чтобы по лицу не промелькнуло высокомерное выражение.
— Это хорошо! — неожиданно кивнул мужчина и положил монету на поднос, взамен забрав кувшин с вином. — А то, — пожаловался он, — одни продажные вокруг. И тебя деверь тоже нехорошо одну бросил. Мало ли, кто приставать станет!
— Ты, например, — рассмеялась Каролина и ещё раз, придирчиво осмотрела незваного собеседника.
Он мог сколько угодно корчить из себя саму невинность, но подсел с определенными намерениями. На общем фоне — терпимо. Местные о ванне слышали только от сказителей, этот хоть не вонял потом. И ворот рубашки серый, не черный. Бреется, на лицо не образина. Возраст… С этим сложно, борода всегда прибавляет десяток лет.
— Я?! — картинно возмутился мужчина. — Да я с самыми серьезными намерениями!
Принцесса окончательно развеселилась. Так и подмывало спросить, как далеко простираются те самые намерения. Она надеялась, не дальше койки. Влюбленный тип в ее планы не входил, проблем не оберешься.
— А я замуж не собираюсь, молода еще, — сразу расставила акценты Каролина.
Вторую часть фразы она произносить не стала. Мужчина не интересовал ее даже в качестве развлечения. Принцесса давно бы ушла, нo хотела дождаться Эдвина — одного из своих провожатых. Тот с утра отправился в город за новостями и до сих пор не вернулся. Втайне Каролина надеялась, что он привезет с собой Αрчибальда. Пора бы тому объявиться!
Собеседник послал ей воздушный поцелуй и провозгласил тост за прекрасную даму.
И тут отворилась дверь. Каролина живо обернулась и мгновенно отвела взгляд, пряча набежавшую на лицо тень.
Кислое вино помогло смыть первые, самые яркие чувства, придало сил посмотреть снова. Мужчина, представившийся Питером, о чем-то болтал, балагурил, когда как внимание принцессы сосредоточилось на вновь прибывшей паре. Эту непослушную прядь, эти плечи, голос Каролина бы узнала из тысячи. Пусть Арчибальд постригся, оделся наемником, да и вовсе сидел в ней в профиль, девушка не могла ошибиться. Только вот пришел он вовсе не с Эдвином. Рука лорда покоилась на талии женщины. Красивой женщины — при всей жгучей заочной неприязни, Каролина это признавала. Тоже шатенка, с мягкими локонами, естественными, а не плодом трудов щипцов и папильоток. Чувственный изгиб верхней губы, скромное, но не унылое платье. Она льнула к Αрчибальду, что-то шептала ему на ушко и даже ела из его тарелки. И ему нравилось! У принцессы закипала кровь, когда лорд улыбался спутнице. Если бы она была проституткой!.. Но девушка не потчевала себя иллюзиями, представительницы древнейшей профессии держались иначе. И, самое главное, с ними так себя не вели.
Арчибальд не видел Каролину, это не спектакль. Судя по всему, он решил, что она давно спит. Собственно, девушка так и поступила бы, если бы могла заснуть, ведь уже за полночь. Она устроилась в уголке, а Арчибальд со спутницей — поближе к выходу.
— Так как?
Принцесса заморгала и обернулась к соседу. Кажется, он о чем-то спросил, но, поглощенная мрачными думами о вероломном лорде, она не расслышала.
— Твой парень? — проследив за ее взглядом, понимающе спросил Питер.
Каролина могла бы солгать, но кивнула. Пальцы стиснули кружку так, что ручка треснула.
«Дыши!» — приказала себе принцесса, когда Αрчибальд наклонился и поцеловал шатенку в губы. В памяти всплыли немногочисленные минуты, которые они провели вместе, запахи, ощущения. А потом стало больно, так больно, будто в сердце вошла отравленная стрела.
Изощренная пытка — девица положила голову на плечо Арчибальда, а тот провел рукой по ее волосам. И, будто этого мало, коснулся губами виска.
«Я убью его! Нет ее!»
Мысли вертелись в голове, сменяя друг друга. Несчастная ручка отломилась, но Каролина продолжала терзать ее, перетирая
