гипнозом стояли, таращась на неё. У меня холодок по спине пошёл, будто бы эта икона и вправду имела какое-то сверхъестественное свойство, и от нее зависело наше будущее. Не то чтобы я был ярым атеистом, нет, я верил в Бога, даже молился иногда, в основном, перед боем, но никогда по сей день подобным вещам значения не придавал. До сегодняшнего дня. Признаться честно, не пойму, почему, но энергия, идущая от этой иконы, пробрала меня до мозга костей.
— Спасибо, бабуля, дай вам Бог здоровья, и детям вашим, и внукам! — не желая больше заморачиваться по этому поводу, я расплатился со старушкой, накинув ей сверху пару сотен. Вручив Янчевской подарок, потащил ее за руку дальше вверх по старым каменным ступенькам. На каждом этаже нас ждало что-то новое: витрины, выставки, фотозоны, живые выступления местных музыкантов. Карина с наслаждением и небывалым энтузиазмом подолгу останавливалась на каждом этаже, чтобы рассмотреть или сфотографировать что-то. Она ликовала, она кайфовала, а от этого кайфовал и я! Вот как, оказывается, мало нужно для счастья. Чтобы твой любимый человек был рад, и это передавалось тебе. Ни клубы, ни деньги, ни в чем такого блаженства нет, как смотреть в любимые глаза и целовать родные губы. Вот он, фарт! Бля, тянул лыбу, как умалишённый! Что за женщина, какой спектр эмоций, какая харизма! Она святая и грешная одновременно! Мне кажется, когда она мне улыбается, мне улыбается сам Бог!
— Бусина, а ты не устала, кушать хочешь? Еще немного, и будет классный итальянский ресторанчик. Хочешь, посидим? — бля… заботушки, это бы я делал для Янчевской 24/7, лишь бы только видеть ее улыбку.
— Ну, нет… Давай потом! Я хочу подняться на самый верх и там еще погулять! А в ресторан не хочу… Эм… Я бы лучше бургер съела!
— Бургер?! — охреневши моргая, разглядывал ее как экзотическую диковинку. Впервые, наверное, за мои годы девушка отказывается от хорошего ресторана и апартаментов в пользу бургера и прогулки пешком. Чудачка, никак не иначе. Ещё так смотрит с недоумением, будто бы я что-то такое нереальное отчебучил своим предложением поужинать в ресторане.
— Ну да, а что, впервые слышишь такое? Или вам, баринам, только мишленовские рестораны подавай? Вот был бы борщ, заказала бы его, но увы и ах! — Карина продолжала смеяться, толкая меня в плечо.
— Ок, не вопрос, я сам бургеры люблю, но почему-то думал, что ты не ешь фастфуд. Принцесса, пп, все дела, — присаживаясь на стильной скамейке с завернутыми бургерами, я притянул Янчевскую к себе, усаживая на руки. Она удобно умостилась между моими ногами, уплетая свой бургер, и с вожделением смотрела выступление уличного музыканта, который играл на саксофоне какую-то романтическую трель. Я же, не замечая никаких звуков и ничего вокруг, чувствовал только, как срывается за ребрами мое сердце. Миг. Сладкий миг. Капля соуса осталась в уголку рта Карины, и я, впиваясь ей в затылок пальцами, фанатично слизнул ее с любимых губ. Но момент прикосновения, конечно же, затянулся, и вот я вовсю уже пожирал свою чудачку, оставляя мелкие укусы и засосы на шее. Дыхание Янчевской то и дело сбивалось, и она ерзала на моих коленях, поджимая пальчики на ногах. Плавно завел ладонь под ее спортивное платье, которое мы купили по дороге в Ялту вместе с кедами, так как одежда в официальном стиле, в которой Карина Леонидовна была в университете, абсолютно не годилась для прогулок в горы. Уверенно орудуя рукой под платьем, подобрался к самому сокровенному и застыл на секунду, покусывая мочку уха любимой зазнобы.
— Егор, блин! Ты невозможный! — Карина, замирая, со свистом тянула воздух. Я же от ушка потихонечку перешел к шее, покусывая замурашенную возбуждением кожу. Но Янчевская была бы не собой, если бы, тут же встрепенувшись, словно ото сна, она не подскочила и, звонко смеясь, не помчала вверх по ступенькам. Я же, естественно, понесся следом…
Глава 31
Неразделённой любви нет?! А какая тогда есть?
Егор(с).
— Боже, какая красота! — восторженно лепетала Янчевская, подходя к обрыву, когда мы взобрались на самый верх смотровой площадки Ласточки. — Непередаваемое чувство!
— Да ладно, — смеялся я. Ну, море, ну, горы, ну, подумаешь. Наклонился, убирая золотистую прядь волос с ее лица. Если она тащилась от природы, то я же откровенно продолжал тащиться от нее.
— Нет, ну правда красиво? — не унималась Карина. — А взгляни на цвет моря! Смотри, из голубых тонов оно переходит в насыщенно-синий! Чудеса!
— А ты знаешь легенду о Ласточкином гнезде? — я подошел сзади, обнял Карину поперек талии, привлекая к себе. Тут же бонусом получил табун мурашек от Янчевской. — Это было в те времена, когда людей еще не было, и боги часто посещали Землю. — Аккуратно переложил русую копну волос на одну сторону, тем самым обнажая шею Карины и готовя себе трамплин для поцелуев, впитывая ее дрожь. — Как-то объезжая свои владения, бог моря Посейдон увидел на заре Аврору, стоящую на скале. Любовь тут же пронзила его сердце. Но знал морской владыка, что невозможна любовь Авроры к нему. — Дорожка влажных поцелуев побежала снизу вверх по шее Карины, заставляя ее вздрагивать. Я четко видел, как она покусывала свои сочные вишневые губы и слышал ее рваное дыхание. — В мучениях жил Посейдон, волновалось море, гибли рыбаки, страшные штормы носились от берега к берегу. Сильной страстью воспылал бог моря к богине. Но она почему-то не могла ответить ему взаимностью. Прямо как ты мне, да? — от одной мысли об этом у меня возникла необъяснимая агрессия, и я хищно перешел с поцелуев на лёгкие покусывания, клеймя шею Карины, якобы присваивая себе. Тот еще изврат!
— Его-ор, — протянула Янчевская, запрокидывая голову мне на плечо. Я же тем временем другой рукой легко, но все же властно сжимал её грудь. Даже наличие платья и лифчика под ним не мешало полноте ощущений, эта твердость попросту сводила меня с ума, и вот я уже прижимался к ягодицам Карины своим каменным стояком.
— О боже-е-е, — она почти стонала в моих руках.
— Знал Посейдон, что только его волшебная диадема может помочь ему, и решил он приворожить Аврору, — я продолжал и рассказ, и сладкие пытки своей подопечной туристки, выводя круговые движения языком по ее шее и плечам. Карина же откровенно терялась в экстазе, и то и дело всхлипывала, закатывая глаза. Признаться, я сам был на грани, но еще кое-как мог себя контролировать, хотя и не хотелось, а хотелось подхватить Янчевскую на руки и нестись с ней
