— Док, вы мне лжете! Куда он ушел?
Доктор вдруг содрогнулся от почти истерического взрыва эмоций.
— Убрался в ад или на небеса! — закричал он с пугающей яростью.
Словно ставя точку в его предложении, снаружи рявкнул револьвер, затем прозвучал вопль демонической боли и ярости, а за ним — крик, который будет звучать в ушах Рэндалла Бирна до конца его дней.
Глава 23
КАК МАК СТРЭНН СОБЛЮДАЛ ЗАКОН
Когда собака прыгнула, Мак Стрэнн выстрелил, и пуля подбросила волка посреди прыжка. Стрэнн мог легко уклониться от животного, огромный черный пес пролетел мимо него и тяжело рухнул на пол конюшни. Он не коснулся Мака, но упал к ногам Весельчака Лэнгли, и кровь пса брызнула ему в лицо. Лэнгли слишком испугался, чтобы закричать, поэтому прислонился к стене конюшни, хватая ртом воздух. Затем Весельчак увидел, как Барт пытается встать на лапы, но тщетно, потому что обе передние лапы животного казались парализованными. Теперь желтый свет огня стал ослепительным, благодаря ему Весельчак заметил ужасные глаза, вываленный слюнявый язык зверя и клыки, напоминавшие железные кинжалы. Пес не мог подняться, но он конвульсивными движениями задних лап подтягивал себя к Стрэнну.
Побелев от ужаса, Весельчак несколько мгновений смотрел на собаку, но когда понял, что Барт беспомощен, как старый беззубый пес, сплел пальцы в молчаливом восторге. Барт снова двинулся к обидчику, а затем Весельчак Лэнгли шагнул вперед и изо всех сил ударил ненавистного волка по морде ногой в тяжелом сапоге. Барт отлетел к кормушке, тщетно пытаясь восстановить равновесие. Затем он задрал голову и завыл, как потерянная душа, завыл от бессильной ненависти. Мак Стрэнн схватил Весельчака за плечо и потащил к двери.
— Я не хочу убивать собаку, — повторил он. — Сматываемся отсюда, Весельчак. Барри появится здесь в любую минуту.
Стрэнну не понадобилось повторять дважды. Лэнгли на полной скорости выскочил из конюшни, опередив Мака. Они спешили к маленькому пригорку, за которым их ожидали лошади.
Когда по всей округе разнесся этот ужасный крик, кровь заледенела в жилах Рэндалла Бирна. И через тысячу лет доктор не смог бы догадаться, какая глотка исторгла этот вопль муки. Бирн мог бы предположить, что двадцать человек кричат под пыткой. Но Мак Стрэнн и Весельчак Лэнгли хорошо знали, что это за звук.
Вскочив на коней, они, не будучи замеченными, даже выглянули из-за пригорка, чтобы понаблюдать за происходившим. С вершины холма хорошо просматривались коррали и открытые двери конюшен и коровников. Самое большое и длинное из строений сейчас стало очень заметным, так как длинный язык огня вытянулся поверх крыши с одной стороны конюшни и освещал все вокруг: сверкавшие глаза лошадей и коров в загонах, деревья за домом, сам дом. Однако, когда пламя опадало, все вокруг терялось в темноте. Снова страшный крик пронесся между холмами и от здания к зданию. Это Сатана кричал в своем стойле. Пламя пробивалось через перегородку, и жеребец обезумел от страха.
Здесь и там вспыхивали огни в большом доме, из дома для рабочих у дальнего конца корралей доносился хор проклятий и криков отчаяния. Скот начал слепо метаться, мычать и бить копытами, а лошади в ужасе бешеным галопом носились по своим загонам, с дикими глазами. Происходившее напоминало суматоху битвы, но тут звук, более резкий, чем пение трубы, перекрыл шум — короткий высокий свист, повторенный дважды. В ответ из горящей конюшни заржал жеребец.
— Слышишь? — пробормотал Мак Стрэнн. — Конь говорит со своим хозяином.
— Вон он идет, — указал Весельчак Лэнгли. — Летит как ветер!
Пламя, поднятое порывом ветра, проделало для себя обширное отверстие в крыше и превратилось в ревущую ярко-красную колонну. При этом свете, проследив за указующей рукой Весельчака, Мак увидел маленькую фигурку вдали, перепрыгивавшую через изгородь на противоположном конце загонов и пробиравшуюся вперед между метавшимися коровами.
Когда скот начинает метаться, только храбрый человек на смелой, хорошо обученной лошади может отважиться оказаться посреди океана бодающих рогов и тяжелых туш. Но Барри двигался на своих двоих. Мак Стрэнн свободно наблюдал за ним, так как Дэн не надел шляпу и отсветы пламени поблескивали на его черных волосах. Он пробирался вперед среди круговорота коровьих голов. Вот он пропал, словно утонув под двумя десятками животов, затем снова появился на дальней стороне, и Мак Стрэнн разглядел его, на сравнительно открытом пространстве, бежавшего словно тренированный спринтер. Дэн направлялся прямо к стене острых рогов (скот на ранчо Камберленда отличался длинными рогами). Один удар этих опущенных ножей мог насквозь прошить человека. Однако Барри направился прямо к непреодолимому заслону, словно воин в неистовстве, с голыми руками мчавшийся на копья. В последний момент он высоко подпрыгнул. В два прыжка с одной спины на другую преодолел стадо и снова опустился на землю за спинами коров. Затем Дэн перепрыгнул через ближайшую изгородь и исчез в дыму, вырвавшемся из горящей конюшни.
— Господь всемогущий! — простонал Весельчак. — Неужели он сумеет вывести коня?
— Невозможно, — ответил Мак. — Все лошади теряют рассудок, попадая в огонь, даже если они только видят огонь. Посмотри на тех идиотов вон там в коррале.
Действительно, в лошадином загоне два десятка обезумевших животных пытались перепрыгнуть высокую ограду, направляясь к полыхавшей конюшне. Их фырканье и топот доносились до зрителей на холме.
— Все лошади становятся сумасшедшими, — заключил он, — и Барри будет растоптан копытами собственного жеребца, если даже доберется до стойла. Но ему не добраться. Посмотри!
Из дыма и огня, вырвавшихся из двери конюшни, слепо спотыкаясь, вышел Барри и упал на землю. В экстазе Весельчак начал потирать свои ледяные руки.
— Лошадь мертва, и волк мертв, а Барри выдохся, — хихикал он. — Мак, я не зря ехал сюда десять дней. Оно того стоило. Но что там за девушка и этот новый джентльмен?
Когда на улице поднялся шум, Бак Дэниелс подбежал к окну. По понятным причинам он не раздевался сегодня ночью. Он лежал в кровати, обхватив голову руками, и ждал. Едва раздался первый крик, Дэниелс оказался у окна, и там он увидел пламя, вздымавшееся над крышей конюшни, а затем как Дэн Барри пересекает загоны. Потом до Бака донеслось тонкое ржание Сатаны, он заметил, как Дэн исчез в дыму конюшни.
Страх удерживал Бака, но благородство толкало его вперед. Дэниелс с проклятием отвернулся от окна. Снова с проклятием взглянул в него и затем пробормотал:
— Он прошел через ад ради меня, и мы вместе с ним снова пройдем через ад!
