Киваю:
— Да, догадываюсь. Но у нас нет станков для производства длинных стволов. Приходится ограничиваться пистолетами, — строя саму наивность, ответил я.
— Станки есть у нас, — в лоб заявил Дмитрий.
— Да, — киваю. — не сомневаюсь. Но также не сомневаюсь, что вы с братом мне их не одолжите. И даже не согласитесь продать готовые стволы.
— Это правда, — не стал отрицать Уайт. — Но мы можем наладить иное сотрудничество.
Подошли Серж и Алексас, и последнюю фразу они явно услышали.
— Все вопросы о сотрудничестве решает мой друг, Алексас Грохир, — киваю на оборотня. — Но я понимаю, о чём ты. Вы хотите сделать свою винтовку с переломным запором, и поставлять её в армию. Могу обрадовать — я не против самой идеи. Нам в любом случае такое производство не потянуть. А если не ты этим займёшься, то кто-нибудь другой. Остаётся лишь один вопрос цены, верно?
Дмитрий удовлетворённо кивнул. Он правильно понимал, что легко сможет как запустить в производство новое оружие, так и протолкнуть крупный заказ для армии. Флаг ему в руки. Я-то знаю, что получится хрень, но это не значит, что должен отказываться от выгоды.
— Да, вопрос цены.
— Может быть, мы действительно сможем договориться о сотрудничестве? — предложил я. — Не разовом, а более долгосрочном. Я прямо сейчас предложу вам новое оружие. Для этого мне потребуется всего пару слов, ни стола, ни карандашей и бумаги. А ты, убедившись, что с нами, — киваю на Сержа и Алексаса, — выгодно и приятно работать, рассмотришь вопрос на перспективу. Скажем, согласишься отдавать нам скромный процент с доходов от новой винтовки и ещё одного оружия, которое точно будет востребовано.
— Интересно. Я заинтригован, — кивнул Дмитрий. — Если сумеешь меня впечатлить, я даже соглашусь убрать уточнение «скромный» из нашего договора.
— Отлично! — я расплылся в довольной улыбке. — Всего четыре слова. Замени пулю на гранату.
Дмитрий удивился. Дмитрий сообразил. Дмитрий осознал. Рядом все те же стадии проходил Илон, да и Алексас с Сержем.
Ручные бомбарды в этом мире уже были. Редкое оружие, тем не менее способное внести свой вклад в победу. Однако имели ряд недостатков, делавших их дорогим, сложным в производстве и обращении, а также узкоспециализированным оружием. Очень сложная перезарядка, сложная конструкция гранаты, связанная с самим оружием, размеры и масса. Всё это ставило крест на массовом производстве.
Другое дело — американский «М» семьдесят девять. Главное — не повторять ошибку американцев и не пытаться сначала приспособить обычную ручную гранату, а сразу делать специализированную. Но, зная об этой особенности, я такую ошибку точно не повторю.
— Это очень интересная мысль! — воодушевился Дмитрий. — Знаете. Я приглашаю всех вас посетить наш завод! Нам всем точно будет что обсудить! Илон, не хочешь показать свои наработки коллеге? Возможно, Като сможет дать дельный совет. Взгляд со стороны, он всегда полезен. Ты сам мне это говорил.
— О! Это было бы весьма полезно, — кивнул младший Уайт.
Серж, кажется, был несколько ошарашен таким напором, но кивнул:
— Нам тоже будет полезно посмотреть на работу большого завода. Верно? — вопрос был обращён к оборотню.
Тот от восторга не светился, но под нашим давлением кивнул:
— Хорошо, как скажете.
Надо посмотреть, чем живут конкуренты. А в большей степени посмотреть, насколько далеко зашла конструкторская мысль. Да и просто любопытно, чего уж там.
Глава 17
— В молодости я собрал самозарядный арбалет! — хвастался Илон, пока мы шли к выделенному ему цеху.
Завод впечатлял. Конечно, видал я той жизни и больше, не спорю, как-то раз пролетал на вертолёте над АвтоВАЗом. Точнее, облетали по периметру, однако масштаб вполне можно оценить. Но и здешний завод впечатление произвести был вполне способен. Уайты занимались только оружием. Сначала Дмитрий не без гордости продемонстрировал нам линейную винтовку, которая раньше шла колониальным войскам, а сейчас стояла на вооружении армии Эстера. Затем показал карабин, его чаще всего использовали всадники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оружие меня не удивило, скорее даже немного разочаровало. Казнозарядная, с неплохими механизмами зажигания пороха, но ствол толстый и слишком длинный, отчего тяжёлый. Прицельные приспособления отсутствуют. Фактически они есть, два целика, по которым можно определить общее направление полёта пули, это не те прицельные приспособления, которые можно назвать практичными. Деревянное ложе тоже перетяжелённое, довольно грубое. Приклад неудобен. Сколько ни пытался, не мог понять, какое положение нужно принять, чтобы и приклад плотно упирался в плечо, и глаз видел оба целика. А ещё у винтовки был штык. Неотъёмный штык. Как в анекдоте — копьё с возможностью стрельнуть.
— Это не охотничье оружие, Като, — объяснил мне Дмитрий. — А строевое. Из этих винтовок стреляют шеренгами.
Я перевёл взгляд на карабины.
— Из них тоже?
Дмитрий растерялся. Да, кавалерия, в теории, шеренгами стрелять тоже могла, но, вообще-то, применялась иначе. Да, карабин был покороче и полегче, за счёт чего несколько удобнее. Но на этом всё. В целом глядя на грубоватые образцы линейного вооружения, я понимал, что они сделаны с расчётом на надёжность, простоту и дешевизну. Вот только это оружие устареет до уровня луков и копий, как только появится унитарный патрон.
Впрочем, критиковать вслух я не стал, даже отметив некоторые «качества» оружия, чтобы польстить Дмитрию. Это явно было его детище, товар, который хорошо подавался. Не буду портить ему настроение.
Затем мы прошли в другие цеха. Туда, где делали пушки.
— Основная пехотная пушка, — представил Дмитрий практически готовое изделие.
Лёгкое, калибра миллиметров в шестьдесят, орудие на колёсном лафете, явно конном. Плюс сундук с боеприпасами, всё в сцепке. Пользуясь разрешением трогать и смотреть, я сначала изучил сам ствол. Орудийная сталь, мы из такой стволы делаем, не знаю, как соотносится с металлами моего прошлого мира, там я металлургией не занимался, но нагрузки держит очень хорошо. Стенки у ствола толстые, однако никаких излишеств уже нет, похоже, облегчали, насколько это возможно без потери прочности. Собственно, сам ствол уже приближается по конструкции к орудиям Первой мировой войны. А вот затвора нет. Ствол открывается у самой казны, но не с днища, а сбоку. Крышка открывает полость в стволе, куда вкладывается снаряд и заряд. А затем жёстко фиксируется стальными жгутами. Ой, не надёжно! Полагаю, сделано ради скорострельности. А надёжность, минимальная для стрельбы, обеспечивается высоким качеством жгутов, которые специально изготавливают одарённые.
Лафет примитивный, откатного механизма нет, пушка при выстреле откатывается вместе с лафетом.
А снаряды унитарные. С фитилём, торчащим через специальное отверстие, но унитарные. Есть картечь, но она только на определённой дистанции. Потому что внутри снаряда фитиль, сгорающий во время полёта, его никак не отрегулировать. А значит, бабахнет ровно через триста шагов после вылета из ствола, не больше, и не меньше. Ещё есть зажигательные. Снаряд горит в полёте, разбивается при ударе, выплёскивая вязкую горючую жижу. И есть просто болванка чугунная. При учёте калибра — почти бесполезная.
Но снаряды-то унитарные! Значит, очень скоро и до пуль додумаются. Если уже где-нибудь не сообразили.
Ещё посмотрели на тяжёлое оружие. Там калибр миллиметров сто тридцать, но могу ошибаться. Это уже чисто осадное, тяжёлое, катается в повозке и собирается на месте. Ужас.
На этом общая программа показа закончилась. Дмитрий забрал Алексаса и Сержа показывать само производство, а я пошёл за Илоном. Ему выделили целый цех, но поскромнее линий сборки. И здесь царил творческий беспорядок. Именно такое складывалось первое впечатление.
Приличных размеров ангар, где было всё, но в каком-то мешанине. Много разных станков, расставленных без особого порядка, и даже не всё, похоже, постоянно использовались. Возможно, даже не половина. Куча разных стендов, полусобранных моделей, недоделок, и вообще всякого не пойми чего. Но пожалуй, примерно так и должно выглядеть рабочее место изобретателя? Или нет? Мне сложно понять, я ничего не изобретаю. Плагиачу то, что работает, адаптируя к этому миру, не более.
