отец и муж.
– Нет! Пап! Ты отличный отец! Ты так стараешься и постоянно пытаешься держать семью на плаву! Ты за годы столько неудач пережил, что конечно любой надломится, главное не сломаться окончательно. Мы оплатим долги и начнем всё с чистого листа. – сказала Эротия. – Я заработаю кучу денег и куплю тебе с мамой загородный дом, как вы и мечтаете. Буду потом туда возить ваших внуков, правда они будут частично тильвами. – она не удержалась кольнуть отца. Папа уже махнул рукой.
– Без разницы, лучше о себе думай, да о братьях с сестрами. Мы с мамой всег…
– Дурак ты, папа. Мог бы сказать что было бы здорово… – Эротия надулась, а я громко засмеялся вместе со всей семьей. Мужик потер переносицу.
– Было бы здорово, если бы так случилось. Главное о себе не забывайте.
– Завтра подъедете к интернату и я вынесу деньги. – мужчина тяжело закивал. – Нет ничего стыдного в том, что дети помогают родителями. Я же ваш сынок! – весело произнес я, а Сон всем своим видом показывал, что я перегибаю палку.
– У меня такой милый сын, – мама обняла меня.
– Мама, так рад вам! – женщина погладила меня.
– Братишка! – вопили сестренки.
– Брат! – выдали братья.
– Предатели… – тяжело, но с улыбкой промолвил отец.
– Блять, так мы что, занимаемся инцестом? – я выпал в осадок от возгласа Эротии. У неё аж глаза забегали по комнате.
– Эро, ты как чего-то вякнешь, так стыдно становится. – сказала мама.
– Не, ну инцест – дело семейное. – с абсолютно спокойным лицом ответил я, альвов же просто порвало. Даже отец начал долбить по столу. Я же спокойно сидел и думал: “Ну, она ещё моя дурочка. Подрастет и поумнеет. Ей сейчас примерно лет шестнадцать-семнадцать”
Нам с Эро постелили на раскладном диване. Она обняла меня и сказала:
– Я давно не видела папу улыбающимся. Он всегда защищал меня и работал как проклятый. В последние годы он так отчаялся и запил, что я боялась вернуться домой. Он никогда меня не бил, но я боюсь его пьяного. В этот момент, он не мой папа… – она хоть и шептала, но я понимал, что её родители в соседней комнате все слышат. Да и Эротия хотела высказаться.
– Эр… – я хотел было сказать, но она приставила палец к моим губам.
– Я просто хочу сказать, что люблю своего папу и свою семью, и просто хочу чтобы они были счастливы… – Эротия снова зарыдала, сегодня у неё был день слез. Я даже представить не могу, насколько же ей было сложно. – Спасибо, Сони, что вернул мне веру в то, что мое… глупое желание может быть осуществимо… – Краем глаза я видел что её старший брат тоже не спит и сам со слезами лежит на полу. Йон и Они отвернулись к стенке.
– Эр… – она снова подставила палец к моим губам.
– Я люблю вас, семья. – громко сказала она.
– Я тебя тоже люблю, сестренка. – сказал Тон.
– Ага… – хрипло произнес Йон.
– Мф… – Они просто плакал, а из-за двери выглянули её отец и мама.
– Мы тебя тоже любим, Эро. – сказала мама, а Эро встала и обнялась с родителями.
– Я обязательно куплю вам дом, обещаю. Всё будет. – Сон смотрел на меня через плечо и просто тяжело моргнул. Я сразу понял, что он никогда не скажет это вслух, но в глубине души он благодарит меня.
Ночью Эро не могла уснуть и под светом луны что-то писала в тетрадку. Когда мы проснулись, то увидели как она задумчиво перебирает струны гитары. Она даже проигнорировала призыв завтракать.
– Послушайте, как вам? – мы почти доели и Эротия начала играть на гитаре песню, которую она назвала: “Семья”. Эта песня – целая история о трудностях жизни, неудачах и том, что завтра всё будет лучше. Все заслушались, а потом долго хвалили Эро. Закончив, она уснула в обнимку с гитарой. Она потратила всю энергию и ей не хватило сил даже позавтракать.
Когда мы ехали в интернат, то ехали с Тоном, Йоном и отцом. Последний спросил меня:
– У нее же есть талант и харизма? – спросил он у меня.
– У нее есть всё, чтобы стать платиновым альбомом. Даже я ей не нужен. Вы слышали что она написала за одну ночь? Может она не самая умная девочка, но самая энергичная и творческая. Она душа момента, но с недавних пор она пылает творчеством. Она смысл жизни нашла, мистер Лавэро. – сидящий за рулём мужчина проронил слезу.
– Я всю блядскую жизнь работаю и просто пытаюсь выжить. Я всегда говорил Эротии, чтобы она завязывала со своими бреднями, а она – талант. – тяжело поведал отец.
– Па… все нормально. Ты всегда думал о том, как нам выжить. Вера в чудо пропала даже у меня. Давай хотя бы будем верить в Эро? Она же наша сестра, значит наше Чудо. – папа даже улыбнулся.
– Главное ей не говори, а то слишком возгордится. Для меня она всегда будет Золотой Девочкой. – наверное, впервые за годы он был так счастлив.
– Думаю переименовать придется, диск-то возьмёт платиновый. – прохрипел с заднего сидения Йон. – Ха…
– Ха-ха-ха! – мы заполнили машину смехом.
“Я просто хочу чтобы Эротия была счастлива и приложу к этому все усилия”.
Теперь я действительно могу понять, что такое бытие цветного в Ирии и как рушатся целые жизни и творческие жилы. Я даже представить не мог, что всё настолько плохо.
В итоге я добрался до интерната. Особо сильно там за меня не беспокоились. Классный руководитель отчитал меня для виду и все. Потом я вынес деньги, которые я храню под матрасом. Чтобы обойти налоговую, редакция передаёт мне наличку по-чёрному.
Хай принялась расспрашивать меня, где я пропадал.
– Вот как-то так. Я же правильно поступил?
– Безумно правильно. Эротия мне часто жалуется что папа пьет или ещё чего. Тебе она мало рассказывает, чтобы ты не потерял вдохновение и не зацикливался на её проблемах. Ну и она может необдуманно тебе что-то сказать, потому что рядом с тобой сердцем думает. Я наверное также думаю рядом с тобой сердцем. – она блаженно улыбнулась и
