влюбленно посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами.
– Я… просто боюсь вас обидеть и потерять. Я даже думал, что вы меня бросите и уйдете друг к другу. – если бы Хай была гипсовой фигурой, то сейчас, наверное, треснула бы пополам.
– Че?
– Ну, вы с Эротией такие страстные.
– Мы просто подруги. – ответил она.
– Целуетесь взасос и трахаетесь в шестьдесят девятой позе. Подруги.
– А чего такого? Мы же твои девушки. – кажется она действительно не понимает. – С девушками-то зачем встречаться? – она вопросительно приподняла бровь.
– Эээ… Может, тут я уже надумал. Просто вы похожи на лесбиянок когда вдвоем. – она задумалась, а потом посинела, осознав как выглядит со стороны. В панике она схватилась за голову.
– Еб! Я что, ещё и лесбуха?! – её крик пронёсся по коридорам интерната.
“Да… интеллект иногда у них уходит в минус уходит…”
– Нормально звучал шок? – неожиданно спросила она, я отпрянул от неё как после пощёчины.
– А?
– Сони, я на актерском учусь.
– Ааа… Так ты не думаешь, что ты лесбуха? – с подозрением опустил я брови и сощурил взгляд.
– Да. Мы трахаем друг друга чтобы тебя окончательно не затрахать, когда нас двое. Конечно же, с ней в десятки раз хуже чем с тобой. Тебе не нравится? Мне казалось что тебя это заводит. – я потерялся на пару мгновений, а потом медленно кивнул.
– Ты меня так разводила, да? – она ответила кивком.
– Практика у меня такая. У меня есть задатки таланта актрисы. – ответила она, уходя по коридору.
“Она хороша!” – я удивился не на шутку. – “У меня талантливые девочки!”
Глава 6
Глава 6
День летел за днём. Хай каждую неделю примеряла разные роли, а Эротия написала свой личной альбом, который назвала “Семья”. Песни получились на голову выше чем всё, что я слышал у Свифт. Хотя, может это я так из-за моей любви к Эро думаю.
В новостях неожиданно сообщили, что мой отец вышел из комы. Я как-то упустил тот факт, что он был в коме. Судя по всему, то-ли полиция это скрывала, то-ли ещё что-то, но отец очнулся только в мае.
“Я думал что он меня игнорирует, а тут такое…” – мне стало немного стыдно, что я сам не посетил отца в больнице.
– Так он в был коме? – спросила меня Хай, когда мы обедали в столовой интерната.
– Я и сам не знал. Даже не пытался узнать. Теперь немного стыдно.
– Ну, если отец тебя действительно любит, то приедет за тобой. Мне будет правда немного грустно, но расставание будет не долгим. Осталось-то два года отучиться и я буду эмансипированной. – рогатая не подавала виду, что беспокоится, но в её глазах читалась грусть.
– Ага… – мне и самому особо уезжать не хотелось. За эти месяцы я уже свыкся с жизнью в интернате, да и остальные обитатели теперь спокойно со мной общаются и не припоминают постоянно что я тильв.
На следующий день ко мне подошел директор. Я был комнате и уже готовился ко сну.
– Сони, твой отец позвонил. Ты не против ответить? – спросил пожилой юрист, а я кивнул и пошёл за ним. В кабинете я поднял трубку старого телефона и сказал:
– Алло.
– При… привет Сони. Ты та… там как? – говорил он с трудом. Было очевидно, что даже общение приносит ему боль.
– Все в порядке. Я может заеду на днях в больницу? Меня отпустят в субботу. – несколько секунд молчания.
– Да… я по… пока отдохну… – он повесил трубку. Я же поблагодарил директора и вернулся в комнату.
В субботу я поехал в больницу. Сильно я об этом не задумывался, проще было разобраться на месте что и как говорить. Попасть к отцу было не сложно, я просто сказал кто я на регистрации и медсестра проводила меня на шестой этаж.
В белой палате не было никого, кроме отца. Он лежал на медицинской кровати. По сравнению с нашей последней встречей он знатно исхудал, на теле и лице появилось множество мелких шрамов и рубцов. Судя по всему, его долго и настойчиво пытали.
Папа заметил как я вошёл и тяжело улыбнулся.
– Привет…
– Привет, пап. – я сел на табуретку рядом и улыбнулся в ответ. – Отлично выглядишь. Мамы тебя зацелуют. – он с трудом засмеялся.
– Ты… как?... Ты… слышал звездой стал… За мной тут… глаз да глаз… – кивнул.
– Я расскажу тебе что произошло. – я начал свой рассказ, отец же внимательно слушал. Со временем я начал ощущать от него что-то кроме усталости. Он будто бы гордился мной все больше и больше. В особенности в те моменты, когда я рассказывал как повел себя с Эротией и Хай, а также когда помог деньгами, ибо для меня они ничто по сравнению с любимыми. Он ничего не говорил, но иногда посмеивался над смешными моментами моей жизни. – Ну… как-то так… – закончил я.
– Я… горжусь тобой, Сони. – папа уверенно кивнул. – Кхм… видимо не зря молился в тот день, когда ты вернулся… Дайн вернул мне блудного сына. Кх… – папа попытался приподняться.
– Лежи, лежи па… тебе нельзя напрягаться.
– Нормально… я во время Второй и не такое пережил… – он присел на кушетку и свесил ноги. – Я безумно хочу покурить… – он указал мне на полку. Я достал оттуда пачку сигарет “Сенатор”, сунул одну в рот отцу и помог прикурить зажигалкой. – Воо…
– Лучше? – папа кивнул.
– Автор, значит? – отец поднял на меня взгляд.
– Да. Мне нравится это дело, кроме того я ещё пишу песни и хочу написать пару сценариев к фильмам. – папа улыбался и слушал меня. – Я уверен, что смогу перевернуть все понятие о творчестве в нашей стране, а может и в мире.
– Возможно… – пока папа медленно затягивался сигаретой, в палату зашли доктор и медсестра. Врач посмотрел на отца, но ничего ему не сказал про курение в палате.
– Мистер Вантхкайх, не могли бы вы прилечь. Вам нужен покой. – папа
