— огромный сарай из профлиста, забитый ржавыми деталями, стопками старых шин и скопищем устаревшего оборудования. Пока в Мерсере не открыли магазин автозапчастей, гараж Янси на кладбище старых автомобилей был основным местом, где их можно было добыть. Выбирай, что нужно на свалке, а мистер Харви поколдует. После смерти отца Дэвис смирился с тем, что, как Янси третьего поколения, он вынужден будет взяться за семейный бизнес. Но Адэйр, к одобрению миссис Янси, убедила Дэвиса, что он слишком умен, чтобы всю жизнь горбатиться на хиреющей автосвалке, когда душа у него лежит к науке и медицине. Рядом с замасленными инструментами и холодильником с газировкой у стены лежат учебники оказания скорой помощи. Днем он работает в мастерской, а вечером учится на медика. Я почти уверена, что близятся его выпускные экзамены. Думать об этом не хочется.
На стене между отвертками и гаечными ключами висит старый ошейник Блу. Мы с Адэйр понятия не имели, что пес, которого мы спасли в тот день, на многие годы найдет дом у ее будущего возлюбленного. Блу был хорошим мальчиком, когда привыкал к тебе.
Пробегая взглядом по комнате, я останавливаюсь на нераспечатанной посылке под учебниками Дэвиса. Я чуть сдвигаю книги в сторону. На ней не написано, от кого она, но я и так узнаю почерк Адэйр. Нежно-розовая лента крепко обвязывает сверток, заляпанный отпечатками грязных рук Дэвиса. Наверное, он много раз брал сверток в руки, готовясь распечатать, но передумывал. Может, ему стоит сохранить его до следующего дня рождения, как запоздалый подарок.
Старый барный стул поскрипывает, когда я сажусь на него. Я прикладываю холодную бутылку апельсиновой газировки к пульсирующей щеке и пересказываю ему остаток моего приключения с Гэбби.
Дэвис выкатывается из-под машины и пронзает меня внимательным взглядом.
— Гэбби сказала, что стеклянная капля у нее от мертвого оленя. Как это связано с Адэйр? — В его голосе чувствуется злоба.
Он едва держится за тонкую ниточку терпения. Если потяну слишком сильно, она оборвется.
— Ну, — говорю я более мягким тоном, — она была в нашей семье многие годы. Откуда еще Гэбби могла ее взять? — Я поднимаю синюю пробку к свету. — В своей записке Адэйр назвала ее каплей дождя. И Гэбби звала ее так же.
— Ты несешь какую-то бессмыслицу, — рычит он.
— Гэбби несла бессмыслицу, — говорю я скорее себе, а затем открываю пробку бутылки и делаю долгий освежающий глоток.
Снаружи на проржавевшую бочку из-под масла садится ворона и заглядывает прямо в гараж. Я выпрямляюсь, не уверенная, Грач это или обычная ворона. Она принимается клевать крышку бочки, будто пытается до чего-то добраться.
Дэвис кидает на птицу безучастный взгляд, прежде чем скользнуть обратно под машину. Он несколько раз приглушенно ударяет резиновым молотком.
— Я все еще не понимаю, о каком таком «рецепте» она говорила, — говорю я, когда он перестает стучать. — Может, это значит просто что-то увидеть снова. Типа мы видели это раньше, а теперь видим опять.
Ворона остается на месте. Не отрывает от меня взгляда и дважды каркает, будто подзывая. Я спрыгиваю со стула, чтобы посмотреть, что там у нее…
Из-под машины раздается громкий звяк, заставляя меня подпрыгнуть.
— Нашел! — Дэвис выкатывается с драгоценной добычей в руке — палочкой с красной пластиковой бахромой, свисающей с одного конца. Его взгляд цепляется за то, как улетает испуганная ворона, а затем с тревогой переходит на меня.
— Что это? — Я притворяюсь, будто и вовсе не заметила птицу, и подхожу обратно к Дэвису.
— Руль от детского самоката. — Он бросает его в помойную бочку, где лежит остаток самоката, скрученный в крендель. — Мисс Белинда переехала игрушку внучки.
— И это так покорежило ей тачку? — Перекошенный передний бампер криво ухмыляется.
— Ага. — Дэвис натирает руки куском хозяйственного мыла. — Нужно будет заменить бампер. Еще и рулевая рейка погнулась. Ее тоже придется заказать. — Он прислоняется к раковине, вытирая руки испачканной до безобразия красной тряпкой.
— Новый бампер, — говорю я вслух, когда в голове мелькает мысль. Меньше часа назад я лежала на подъездной дорожке у «Сахарного холма», прямо перед машиной Стоуна. На ней не было и царапины. — Эй. Если Стоун сбил на своей машине велосипед, у нее бампер разве не погнулся бы? Как этот? — спрашиваю я Дэвиса. Прежде чем он успевает ответить, я добавляю: — Вообще, если подумать, не помню, чтобы видела какие-либо повреждения, когда прятала банку с проклятьем под его шиной. Странновато, не думаешь?
— Наверное, ее починили. — Дэвис пожимает плечами.
— И почему Лорелей везде ездит на ней? Где ее машина?
Дэвис недоуменно смотрит на меня:
— Кто знает. Может, продала. А может, ты плохо запомнила момент с машиной Стоуна: у нас в тот день в суде других забот хватало. Ерунда. Просто забей.
Только я не могу забить.
— Но это же чушь. Зачем ей продавать хорошую машину? И как это машина Стоуна вообще осталась на ходу после аварии? А я даже не дошла до кулона! — Я открываю рот, чтобы рассказать ему о подвеске с весами правосудия, которая была у Лорелей…
— Чем ты занята? — резко обрывает меня Дэвис, прежде чем я заканчиваю мысль. — Почему все это важно?
— Это важно, потому что… ну, я не уверена, но, думаю, может… — Я замолкаю, увидев, как кривится Дэвис. — Что?
Он опускает взгляд и отводит его в сторону, будто ему больно вести этот разговор, но это необходимо. Я чувствую, как кровь отливает от лица.
Он поднимает глаза с серьезностью, которая сразу накидывает ему лет.
— Я говорил с Рейлин, — со значением говорит он.
— И? — Я устраиваю ладонь на бедре не в настроении слушать лекции.
— Она сказала, что в фермерском домике ты… ты говорила с вороной. — Он берет один из инструментов и принимается полировать его той же красной тряпкой.
А, так вот к чему он ведет. Я сжимаю челюсти и сдерживаю раздраженное ругательство.
— Я сказала ей, что читала вслух.
— Ты ей так сказала. — Он пронзает меня взглядом, явно выражающим сомнение в моих словах.
— У всех детей есть воображаемые друзья. — Я кидаю ему строгий взгляд в ответ.
— В десять, да. Но в двадцать четыре? — Он поднимает бровь.
И вот зачем Адэйр было рассказывать Дэвису о Граче? Я, конечно, никогда ей этого не запрещала, но это никого не касается. Я вернула мертвого мальчика к какой-то версии жизни и прокляла его обязанностями проводника душ. Думаю, Адэйр тревожило, что он возвращался, только когда смерть посещала меня. Будто мои отношения с ним были неправильными. Это не отменяет факт, что мы с ним связаны, связаны
