этого чувствовала себя сидящей в пасти у зверя. Я стягиваю пурпурно-белую кисточку от ее шапочки выпускника с зеркала заднего вида. Крошечный латунный брелок «Выпускник-1983» сверкает на солнце. Он замызганный и тусклый, но, держа его в руках, я думаю о той ночи после выпуска, когда мы стащили пиво из холодильника Уайта. Черт, как же он взбесился. Мы сидели на капоте этой машины — Адэйр подарила ее сама себе на выпускной, пили пиво, разговаривали о том, что когда-нибудь поедем на ней к пляжу.
Поездка, до которой мы за последние несколько лет так и не добрались. Такова жизнь. Тебя затягивает в повседневность — в работу, накопление денег, попытки спланировать следующий шаг. Время ускользает из-под ног. А потом жизнь ставит подножку и крадет твоего лучшего друга.
Я последний раз оглядываю машину, пытаясь впитать все воспоминания, которые мы с Адэйр здесь разделили. Дверь издает недовольный звук, когда я закрываю ее. Я пытаюсь не думать о том, что вскоре на переднем сиденье будет сидеть новый владелец.
Под потолком бара витает сигаретный дым, когда я захожу внутрь. Его запах не в состоянии перекрыть вонь грязной хлорированной воды и пережаренного масла. Какая-то новая песня The Judds доносится из музыкального автомата, будто гимн. Так называемая кухня — ряд из восьми фритюров, в которых готовится что-то одно из четырех блюд: куриные наггетсы, фри с сыром, сырные палочки или бычьи яйца.
Я приветственно машу Рейлин, которая несет заказ столику в задней части бара. Надеюсь, что она подкинет меня до дома во время перерыва, потому что, если тетя Вайолет отработала хотя бы час, она уже не в состоянии сесть за руль.
Я подгребаю к бару и роняю ключи на стойку.
— Эй, Вик, — говорю я бармену, который вытирает пятно от пива. Вик мерзко ухмыляется, как готовящийся к прыжку кот. Его зубы такие же грязные, как и его немытые черные волосы. Он напоминает мне Дэнни Зуко. Оглядев зал в поисках тети Вайолет, но не найдя ее, я спрашиваю: — Тетя Ви тут? Мне надо отдать ей ключи.
Он вешает толстую пивную кружку на крючок.
— Ага, в кабинете управляющего, болтает с кем-то.
— Передай ей, что меня Рейлин до дома подбросила. — И я начинаю двигаться в сторону Рейлин, когда он вдруг меня останавливает:
— Не. Она четко сказала, что хочет перетереть с тобой. Что дело важное. Так что пристраивай-ка свою задницу прямо здесь. — Он обеими руками опирается о стойку, ухмыляясь еще более скользко. — Поделись-ка с Виком, чего желаешь?
Я прошу воды. Сидя там со стаканом и избегая лишнего глазного контакта с Виком, я слышу, как открывается дверь в кабинет управляющего и раздаются голоса.
— Ох, черт. — Я ныряю под стойку, когда из кабинета выходит заместитель Ранкин. Не помню, чтобы видела его машину на парковке.
— Вот уж занятой денечек у законников. — Рейлин устраивает поднос на барной стоке и передает Вику заказ на напитки. — Слышала, они сегодня и к Ратледжам ездили. Ничего об этом не знаешь, а? — Рейлин кидает на меня косой взгляд. Я отклоняюсь подальше от зоны видимости заместителя Ранкина, когда он проходит мимо.
— Скажем так, я не собираюсь показываться на людях в городе в ближайшее время. — Я выпрямляюсь, когда он уходит. Я не тружусь пересказывать Рейлин слова Гэбби; вряд ли она отреагирует иначе, чем Дэвис. — Эй, не подбросишь до дома? Тетя Вайолет наверняка уже в стельку.
— Не вопрос. — Рейлин добавляет дольки лайма к заказанным коктейлям. — Но она в последнее время не пьет.
— Ага, ну да. — Я фыркаю.
— Нет, серьезно, трезва как стеклышко. — Она устраивает последнюю пивную кружку на подносе.
Думаю, Рейлин настолько привыкла к пьяной Вайолет, что перекалибровала свой барометр трезвой Вайолет. К тому же я бы заметила, брось тетя Ви выпивку. Заметила бы?
— Бекки только пришла. Она меня подменит, а я тебя подвезу — у меня скоро перерыв. — Рейлин разворачивается на каблуках танкеток, идеально балансируя с полным подносом еды на маленькой ладошке. Я иду к кабинету управляющего.
Тетя Вайолет перебирает стопку чеков с бара, сидя за столом. Ее черные волосы — магазинная краска и домашняя стрижка — вздымаются на макушке волной с колючими от мусса кончиками. Ее красновато-карие глаза поднимаются ко мне, когда я легонько стучу по косяку. Рука немного дрожит — я не могу не гадать, узнавал ли Ранкин про меня.
— Ты сегодня не за стойкой? — спрашиваю я, заходя в тесную комнату.
Этикетки от бутылок и разная алкогольная атрибутика расклеены по фальшивым деревянным панелям стен. Картотеки придерживают с двух сторон шатающийся книжный шкаф, готовый рухнуть от малейшего чиха.
— Боже, нет. — Она встает, отмахиваясь. — Гэри меня теперь посадил за бухгалтерию. Не смотри на меня так. У твоей тети Ви есть мозги, знаешь ли. — Она подается было вперед для объятий, но замирает и берет меня за подбородок. — Что, черт подери, с тобой случилось? — выдыхает она, изучая синяк, расцветший на скуле фиолетовым.
Ничем из случившегося за сегодня делиться мне не хочется. Вместо этого я сообщаю, что вошла в стеклянную дверь.
— М-м, ясно, — довольно саркастично говорит она, искоса поглядывая на меня. Она знает, что я вру, но не давит. Городишко маленький, и правда рано или поздно доберется до нее. Тогда я с этим и разберусь. — Давай-ка подлатаем тебя. — Она хмуро оглядывает синяк, затем принимается шарить в битком набитой сумочке, пока не достает косметичку. Тонального крема на тете Вайолет хватило бы нам обеим, но я не противлюсь — поможет избежать дальнейших вопросов. — Послушай, сладкая… — Она ставит несколько точек консилером, прежде чем размазать его большим пальцем. — Копы приходили к тебе поговорить о Стоуне?
Я чувствую, как живот тут же съеживается от упоминания его имени.
— Ни разу с тех пор, как возили на допрос. А что? Ранкин поэтому заглядывал?
— Ага, хотел узнать, оставалась ли ты ночевать в ночь накануне его смерти. — Она выглядывает в холл удостовериться, что никто нас не услышит, а затем закрывает нас в кабинете. — Но не волнуйся, я тебя прикрыла. Если спросят, ты скажи, что на ужин мы ели вчерашние спагетти. Может, пару банок пива пропустили. И пошли спать около часа. И ты осталась до следующего утра, часов так до девяти. — Она чуть припудривает меня и отступает, чтобы оценить работу.
— Но я правда была с тобой в ту ночь. — Хоть и прокралась через окно спальни Адэйр, о чем ей и сообщаю.
Тетя Вайолет замирает с кисточкой на моей щеке. Ее брови
