Грач тоже. — Может, придется меня спасать.
— Давай на это надеяться.
Он откидывается на спину и обращается в ворону еще до того, как его тело касается земли.
Капли дождя начинают рассыпаться по жаждущему тротуару, когда я пересекаю улицу и иду к участку. Колокольчик сообщает о моем прибытии электрическим жужжаньем — измученным звуком, более капризным, чем даже мой будильник.
Келли Уилсон — женщина, родившая четырех детей и выглядящая, будто готовится к пятому, — не может поверить своим глазам, когда видит меня. К счастью, она разговаривает по телефону, а рядом уже разрывается другой. Я приветственно машу.
Оскар, перебирающий бумаги в коридоре у кабинета, поднимает глаза:
— Что ж, ты сегодня облегчаешь мне работу. Пришла сдаваться? — Его неодобрительный взгляд сообщает все, что нужно знать. Затем он замечает синяк на моей щеке, просвечивающий, несмотря на попытки тети Вайолет его скрыть, и выпрямляется. — Что за черт? — Он берет меня за подбородок, чтобы рассмотреть получше.
— Нападение с нанесением побоев? — пробую я.
Оскар хмурится:
— Это было до или после того, как ты незаконно проникла на частную территорию Ратледжей?
— А если я скажу, что у меня был билет на экскурсию, это поможет? — Я морщусь, жалея, что выкинула смятую брошюрку.
— Помогло бы, держись ты подальше от этой семьи и позволь мне делать мою работу, Уэзерли. Ты сегодня разворошила осиное гнездо. Они вызвали к себе шерифа. Ты якобы ужасно расстроила сестру миссис Ратледж. Расскажешь, о чем речь? — Прежде чем я могу ответить, внимание Оскара переключается на стеклянную дверь. По зданию пробегает свет фар. Он тяжело вздыхает и тихонько выругивается. Блестящий красный «Корвет» Ратледжей паркуется у входа.
— Ребекка и Лорелей приехали оформить запретительный ордер на приближение, — бормочет он. Обычно такими вещами занимается суд, но я уверена, что судья слишком занят рыбалкой. — Я бы на твоем месте молился, чтобы они не выдвинули обвинение.
— Пожалуйста, сначала выслушай меня. — Я кидаю тревожный взгляд на дверь: если они меня здесь увидят, всему конец. — Клянусь, это важно. Я нашла сегодня доказательства, доказательства, которые помогут делу. — Настойчивость в моем голосе останавливает его. Он замечает пластиковый пакет из «Уолмарта» у меня в руке. — Пожалуйста.
Я кладу ладонь на его предплечье. Плечи Оскара расслабляются от моего прикосновения. Использовать наши бывшие отношения, чтобы уговорить его, кажется неправильным, но я в отчаянии.
— Подожди меня там, — он указывает пальцем на кабинет, из которого только что вышел. — И Бога ради, не высовывайся и держи рот на замке. Поняла?
Я показываю, будто застегиваю губы на молнию, и проскальзываю в кабинет ровно в тот миг, когда дверной колокольчик жужжит.
— Здравствуйте, миссис Ратледж. Лорелей. Я заместитель шерифа Торрес. — Тихая пауза, сквозь которую я едва различаю голос Ребекки. — Мне нужно сперва разобраться с одним небольшим делом, но Келли поможет вам заполнить бумаги. Я скоро вернусь. Келли, не могла бы ты проводить их в комнату отдыха и, возможно, принести кофе? Спасибо. — Затем силуэт Оскара падает на матовое стекло двери, и он заходит.
— Лучше бы тебе рассказать мне что-то стоящее.
Он указывает на стул, на который я должна сесть, а сам устраивается на краешке стола. Сложенные на груди руки служат строгим предупреждением.
— Я думаю, что Лорелей Ратледж убила Адэйр, — прорывает меня.
Его привлекательное лицо искажается от раздражения.
— Ты сказала, что у тебя есть доказательства по твоему делу. Дело Адэйр закрыто.
— Что, если я найду что-то, что снова его откроет?
Я притягиваю к себе лежащий на коленях мешок из «Уолмарта». Дождь снаружи набирает силу, громче постукивая по жестяной крыше здания.
Он тяжело вздыхает. От его терпения почти ничего не осталось.
— Слушаю.
— Адэйр знала, что умрет, — вот как я начинаю.
В этом Оскар не сомневается. Он уже знаком с моими способностями и наверняка слышал шепотки о других странностях нашей семьи.
— За три дня до смерти ей было видение. Она знала, что у меня будут проблемы. Она сказала мне, что у Гэбби есть ответы, а еще дала мне ключ. — Я колеблюсь, рассказывать ли ему о том, что он подходит к той коробке, что была на их фото с моей матерью. — Она сказала: «Найди весы правосудия, в них правда». А сегодня, когда Лорелей на меня набросилась, на ней была подвеска, весы правосудия — это знак зодиака Весов, если ты не в курсе. — Он безэмоционально смотрит на меня. — Я думала, что речь шла о правосудии для меня, но теперь мне кажется, что она имела в виду себя. Мы нашли эту жестянку.
— Кто «мы»?
— Я, — быстро поправляюсь.
Он вопросительно поднимает бровь.
— Я нашла эту жестянку по инструкциям Адэйр, поэтому мы вроде как нашли ее вместе. — Господи Иисусе, Рейлин меня сама убьет, если я создам ей проблемы.
— Нашла где? — Он буквально рычит эти слова.
— В фермерском домике…
— Ты была на месте преступления? — Он вырывает у меня банку. Его злость направлена на меня как кинжал.
— Формально — нет. Ну, возможно… но эта банка была в доме, который не относится к месту преступления. Формально, — повторяю я.
Он читает записку:
— В чем она была права? Что это за капля дождя? Язык загадок? К чему ведет эта история? Это какая-то чепуха. Где доказательства?
— Я к этому веду! Боже, придержи коней. — В стороне раздается жужжание двери, объявляя о появлении кого-то еще и сокращая мое и без того взятое взаймы время. — Гэбби — это язык загадок, она туманно говорит. Она дала мне синюю стеклянную каплю. Это наша семейная реликвия. — Я показываю ему пробку от бутылочки. — Когда я спросила, где она взяла ее, она сказала, что вытащила из кармана мертвого оленя. Она была там, когда оленя сбили, она сама так сказала. Вот только я не думаю, что сбили оленя, я думаю, это была Адэйр. И я не думаю, что сбил ее Стоун Ратледж на своей машине.
Невозмутимый взгляд Оскара сообщает, что последние капли его терпения только что испарились. Он встает, всплескивая руками.
— Не могу поверить, что я попусту терял время на эту сказку. Капли дождя, олень с карманами и загадки, спрятанные в пустых жестянках. — Он швыряет банку на стол. — Серьезно, Уэзерли?!
Дверь трясется от настойчивого стука, и Келли заглядывает внутрь.
— Шериф звонил, м-м-м… — Она бросает на меня взгляд, затем обратно на Оскара. — Дело довольно серьезное. Он ждет тебя у Ратледжей как можно скорее.
Оскар обращает ко мне сердитый взгляд.
— Что? — Я невинно поднимаю руки. — Я все рассказала. Клянусь!
— Пара сек, — говорит он Келли, и она разумно
