бровь.
— Я думала, тебе не нравится никто из парней в городе?
Она смеется.
— Я тоже! Но я всегда была влюблена в Джека. Что ты сейчас делаешь? Хочешь выпить кофе?
Я пожимаю плечами: — У меня сегодня выходной. Я собиралась зайти за продуктами. Я с удовольствием выпью кофе, если только ты не будешь возражать против шепотков и издевательских взглядов в мой адрес.
Мой тон легок, но за словами скрывается весомость.
Ева закатывает глаза, переплетая свою руку с моей.
— О, пожалуйста. Если у них есть проблемы, пусть разбираются со мной. Пойдем.
Мы направляемся к кафе в конце улицы. Ева, кажется, не замечает суровых взглядов, которые мы получаем, полностью их игнорируя.
Она наклоняется ко мне, когда мы подходим к двери.
— Живя в таком городе, я поняла, что со временем скандалы всегда утихают. Они это переживут. А пока у тебя есть мы.
Я заглядываю в кофейню и вижу Харпер, Тессу и Райли, сидящих за столиком. Они машут нам рукой, когда мы входим.
— Ты не сказала, что они присоединятся к нам, — пробормотала я, внезапно занервничав.
— Все они поддерживают тебя, Мэдисон, как и я. — Она игриво пихает меня в бок. — Пойдем.
Когда мы заказываем напитки и устраиваемся в кабинке, я чувствую, как по мне разливается тепло. Эти девушки знают меня совсем недолго, но уже стали моими самыми близкими подругами. Они не осуждают меня и не заботятся о моих прошлых ошибках. Они принимают меня такой, какая я есть, со всеми моими недостатками.
После того как нам принесли напитки, Харпер подталкивает меня с лукавой ухмылкой.
— Итак, Мэдисон, встречаешься с бывшим священником, да? Должна сказать, это что-то новенькое.
Я краснею, но когда все смеются, трудно не обращать внимания.
— Эй, Данте — хороший человек, — говорит Тесса, вступая на мою защиту. — И Мэдисон не заставляла его отказаться от своих клятв. Он сделал этот выбор сам.
Райли добавляет, сверкая глазами: — Кроме того, разве нет ничего романтичного в том, чтобы бросить всех ради любви? Это как будто из романа.
Ева подхватывает: — Черт возьми, если бы я писала книгу, я бы обязательно включила в нее подобный сюжет. Гарантированный бестселлер, вы не находите?
Мы все смеемся, и я чувствую, как постепенно нервозность уходит. Да, это странный поворот в моей жизни, но, по крайней мере, я прохожу через это не одна.
Харпер ухмыляется.
— Расскажи нам побольше о священнике.
Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, которая тянется к моим губам.
— Данте больше не священник, как вы все знаете. И он определенно не такой святой, как раньше был.
Девочки смеются, и я понимаю, как мне повезло, что они есть в моей жизни. Несмотря на все, что произошло, они все еще рядом со мной.
— А если серьезно, Мэдисон, — говорит Тесса серьезным тоном. — Ты счастлива?
Я на мгновение задумываюсь, прежде чем честно ответить.
— Да, счастлива.
Они все улыбаются и поднимают свои чашки в тосте.
— За счастье и любовь, — провозглашает Райли.
Мы дружно поднимаем чашки, и я чувствую благодарность за этих удивительных женщин в моей жизни. Возможно, они знают меня не так давно, но уже успели оказать на меня огромное влияние, и я знаю, что наша дружба будет становиться все крепче.
Пока мы общаемся и узнаем о жизни друг друга, я не могу отделаться от чувства удовлетворения и принадлежности. Это чужое чувство; я никогда не чувствовала, что принадлежу кому-то. Мои родители позаботились об этом. И хотя их отдаленность и холодность всегда будут преследовать меня, я чувствую, что здесь, в Фордхерсте, я смогу по-настоящему исцелиться и оставить прошлое позади.
Мое сердце учащенно забилось, когда я услышала звон открывающейся двери, и даже не глядя, я поняла, кто вошел. В дверном проеме стоит Данте, одетый в рваные джинсы и обтягивающую рубашку-поло, которая демонстрирует его выпуклые мышцы и чернила.
— Говоря о дьяволе, — говорит Ева, усмехаясь.
Он подходит к столу.
— Дамы. Вы не против, если я одолжу Мэдисон?
Они все слегка хихикают.
Тесса смотрит на Данте с озорным блеском в глазах и драматично вздыхает.
— Ну, я думаю, мы можем расстаться с ней… за определенную цену, — поддразнивает она, откидываясь на спинку стула. Она скрещивает руки и с насмешливой серьезностью смотрит на него. — Пообещай нам, что разрешишь ей прийти на вечеринку в субботу вечером.
Глаза Данте потемнели.
— Если только мне разрешат пойти с ней.
Ева ослепительно улыбается Данте, ее глаза искрятся весельем.
— Конечно, ты можешь присоединиться к нам, Данте.
— Отлично, увидимся в субботу, — хмуро подтверждает Данте.
Не говоря больше ни слова, он берет меня за руку, его прикосновение твердое, но нежное.
— Мэдисон, я хочу тебе кое-что показать, — пробормотал он, оттаскивая меня от стола.
Мои новые друзья с весельем и удивлением наблюдают за тем, как Данте ведет меня прочь из кофейни.
Я бросаю на него взгляд.
— Это было необходимо? Разве ты не мог написать мне, чтобы я встретилась с тобой позже?
Данте качает головой, не сводя с меня глаз.
— Я мог бы написать, но какой в этом смысл?
Он ухмыляется, края его рта приподнимаются в дьявольской ухмылке.
Он наслаждается моим дискомфортом, тем, как учащается мой пульс, когда он рядом. Я вижу это по темному блеску в его глазах, по тому, как дрожат его губы, когда он сопротивляется желанию рассмеяться.
Данте вдруг переключает внимание на улицу, где припаркован его мотоцикл, солнечный свет отражается от его хромированных деталей.
— Давай, Мэдисон, — говорит он, протягивая мне шлем. — Запрыгивай. Мы собираемся прокатиться.
Его тон не оставляет места для споров. В его глазах мелькает озорство, почти приглашающее.
Я смотрю на шлем в своих руках, потом снова на Данте.
Я надеваю шлем на голову, закрепляю ремешок под подбородком и сажусь на заднее сиденье мотоцикла. Я обхватываю его за талию. Данте пинает подставку, и двигатель оживает.
С громким ревом мотоцикл приходит в движение. Данте лавирует в потоке машин с такой непринужденной уверенностью, что мое сердце едва не выскакивает из груди. Мы оставляем суету города позади, пейзаж меняется по мере того, как редеют здания. Дорога превращается в извилистую, узкую полосу асфальта, пробирающуюся через пышные зеленые леса по обе стороны.
— Куда мы едем? — кричу я, перекрикивая шум мотора.
— Это секрет, маленькая лань, — отвечает он.
Ответ Данте ничуть не успокаивает неуверенность клубящуюся во мне, но я решаю довериться ему. Он сворачивает в лес, скрывая нас в темноте. Проплутав по лесу несколько минут, он подъезжает к уединенному
