Цири. – Мне вообще-то мужа надо
искать, ты не забыла?
– Я-то помню, а вот ты чем занимаешься целыми днями?
– Учусь, – мрачно уточнила подруга. – Да и парни рядом какие-то…
Неподходящие. Мне говорили, самые завидные женихи – артефакторы, но среди
нынешних студентов и глянуть не на кого.
– Только им такое не говори! – развеселилась я, представив, как факультет
отреагируют на подобную фразу.
Подруга подозрительно замолчала. Мне внезапно резко стало не до
веселья.
– Цири, – осторожно позвала я, чувствуя, как мне становится дурно.
– Поздно, – поспешно заявила она, поставила бокал и, заявив: – Ладно, может тут кого-то интересного найду. Или взгляну по-другому. Побежала я! –
смылась.
49
Я понимала, что это провал. Она умудрилась не только
заблокировать себе территорию травников, но и оскорбить мужскую
часть факультета артефакторов. Хотелось догнать подружку и
спросить, сколько людей это слышали, но узнавать правду было
страшно.
К счастью, в этот момент меня отвлекли. Молодой человек в
длинной мантии, неловко переминаясь с ноги на ногу, уточнил:
– Барышня, разрешите вас пригласить на танец?
Отказывать показалось неловко, поэтому я с поощряющей
улыбкой взяла его за руку. Вот только танец оказался странным.
Словно и не парным. Девушки переходили по огромному кругу от
партнёра к партнёру, танцуя с каждым буквально по паре минут. Если
выходил кто-то один, он тут же затаскивал вместо себя другого. Или
иногда выходили парочками, чтобы потеряться в опустевших
коридорах академии.
Танец пьянил, а может это играл алкоголь на пустой желудок.
Лица передо мной сменялись одно другим. Я даже не успевала толком
приглядеться, с кем в этот раз встала в пару. Пока вдруг не оказалась в
объятиях какого-то пирата.
Он притянул меня слишком близко, заставив поднять голову.
Взгляды встретились. Сердце пропустило удар. Пусть внешность и
отличалась совершенно, но движения казались невероятно знакомыми.
А, когда пришло время менять партнёров, мы просто вышли из круга, позволив парам перемешаться, а затем вернулись вновь.
– Ты хотела от меня спрятаться? – с вызовом спросил у меня
кавалер.
И пусть голос и казался другим, но манеру говорить и властные
нотки я узнала безошибочно.
– Регул, – выдохнула я со смешанными эмоциями.
– Почему ты сменила маску? – ещё раз задал он вопрос.
– Потому что это бал-маскарад, – кокетливо ответила я, склонив
голову на бок. – Разве интересно, если ты меня сразу узнаешь?
– Смотря кому, – наигранно оскорбившись заметил начальник. –
Мне вот очень хотелось сразу тебя найти, но вместо тебя оказалась
какая-то неуклюжая глупышка.
– И как же ты меня обнаружил?
– Дедуктивным методом, – важно изрёк Регул, – знакомая фигура, знакомые плавные движения… знакомые туфли и линзы. Ты в курсе, что на них маска не может повлиять?
– Теперь да, – рассмеялась я, почему-то забавляясь как глупо
прокололась с туфлями. Хотя я честно и представить не могла, что
кому-то взбредёт в голову рассматривать чужую обувь в такой толчее.
Больше Регул меня не отпускал. Мы пропускали смену партнёров
в первом – самом длинном – танце, а потом пошли другие композиции, где пары оставались неизменны. Почему-то внезапная близость с
начальником сегодня меня совершенно не заботила. Да, я хотела
держать дистанцию, но очень-то радовалась словно девчонка, что он
нашёл меня, что не отпускает.
Иногда мы прерывались, чтобы перекусить или выпить ещё
немного. Затем снова возвращались к танцующим парам, прижимаясь
друг к другу неприлично близко. Пока в какой-то момент я не поняла, что ноги у меня уже заплетаются.
– Всё, хватит! – взмолилась я, останавливаясь и обхватывая Регула
за шею. – Больше не могу.
– Собираешься снова сбежать от меня? – вздёрнул бровь кавалер, останавливаясь на середине зала.
И спросил это настолько серьёзно и немного печально, что я даже
опешила. Заглянула ему в глаза, пытаясь разгадать, о чём он сейчас
думает.
50
– Нет, – неосознанно ответила я, и для меня самой открытием
стало, что сегодня я действительно не собиралась от него сбегать.
Всем сердцем я жаждала, чтобы он нашёл меня. И собиралась
провести этот вечер с ним. – Пойдём куда-нибудь вместе отдохнуть.
Наедине.
Предложение Регула более чем устроило. Приобняв мою талию
рукой, сперва он провёл меня в комнату с закусками. На небольшом
круглом подносе мы составили ассорти из закусок, пару бокалов – и
пару бутылок – вина, и, минуя зал, вышли в пустующий коридор.
Как я и думала, ближайшие к залу помещения оказались заняты, но Регул уверенно вёл меня на второй этаж. Впрочем, рекреации и там
не пустовали – хоть свет и не горел, но в них слышалось оживлённое
шуршание. Кабинеты же стояли закрытые.
Впрочем, Регула это совершенно не смутило. Он вёл меня куда-то
дальше, вдоль ряда дверей. А потом вдруг остановился у угловой, полуторной.
– Подержи минутку, – попросил он, передавая мне поднос.
Я думала, он сейчас достанет какой-то хитрый артефакт, но
начальник попросту нагнулся и вытащил плинтус, который
придерживал «половинку» двери. Створки распахнулись, и уже после
этого Регул задвинул защёлку с помощью внутренней вертушки.
Плинтус на место вернул.
– На нас не станут за такое ругаться? – с любопытством уточнила
я, когда начальник забрал у меня наш скромный ночной перекус и
поставил его на одну из парт.
– Те, кто может ругаться, сейчас отмечают на кафедре. Или
работают во дворе над фейерверками, – пояснил начальник, закрываясь изнутри.
Фонари за большими окнами освещали кабинет ровно настолько, чтобы мы видели друг друга, еду, и обо что можно запнуться. Регул
подвинул для меня учительский стул, помогая сесть, а сам устроился
напротив. Ещё как-то незаметно стянул артефакт, который менял его
внешность, и «остался» в просто рубашке и штанах.
– Снимешь маску? – попросил Регул. – Мне твоё настоящее лицо
нравится больше.
Сопротивляться я не стала, тем более порядком подустала от
артефакта на носу. Правда, с языка сам собой сорвался вопрос:
– А если выбирать между мной и Лорелеей? Она красивее?
Конечно, я прекрасно знала ответ, а начальник вряд ли бы сказал
правду… Однако он с удивительной искренностью ответил:
– Не в моём вкусе. Мне кажется, у неё холодная красота. Просто у
меня нашлась готовая маска, там было красивое платье, и я боялся, что
если
