Глава 7
Босиком, одетая лишь в белый кружевной бюстгальтер и короткий, облегающий пояс для чулок, Джули стояла в центре прелестной солнечной спальни Шарлотты и чувствовала, что все ее мечты, связанные с будущим, рухнули и превратились в пыль.
– Прости, но я не думал, что ты еще не одета, – сказал Саймон, закрывая дверь и поворачиваясь к ней. – Но так или иначе, а теперь ты моя жена. И каково чувствовать себя замужней дамой? – Глаза его скользнули по ее стройному бронзово-золотому телу. – С этими взъерошенными волосами и в таком скудном кружевном одеянии ты совсем как Джули с Солитэра. Подойди ко мне на минутку, дорогая.
Как хорошо он притворяется, подумала Джули. Я бы никогда не догадалась. Боже! А ведь я была близка к правде прошлой ночью... но трусливо отшатнулась от нее. Я верила в то, во что хотела верить.
Но, взглянув на него, она быстро сказала:
– Я буду готова через пять минут, Саймон. – Голос ее прозвучал, как ни странно, спокойно, и, схватив одежду, предназначенную для «Моряка», она кинулась в ванную.
– Что здесь нужно было Гизеле? – спросил Саймон через дверь.
– О, она зашла похвалить мой свадебный наряд!
Я должна хоть несколько минут побыть одна, в отчаянии подумала девушка. Я не могу появиться перед ним до тех пор, пока не возьму себя в руки. Она прислонилась к двери и мягко повернула ключ в замке.
– Саймон, я оставила свои часы в коттедже, ты не мог бы сходить за ними? Думаю, что они лежат на столике у кровати.
– Да.
Джули чувствовала себя подавленной и физически разбитой. Когда ей удалось немного успокоиться, она, пошатываясь, подошла к раковине и сполоснула лицо холодной водой. Затем смыла легкую косметику, оделась и причесалась. Покончив с туалетом, она присела на край ванны и попыталась все трезво обдумать: надо было решить, как вести себя с Саймоном.
Видимо, на обратном пути Саймона кто-то перехватил, и он вернулся только через минут двадцать. К этому времени Джули уже сидела в его машине перед домом, окруженная толпой провожающих.
– Вот они, милая. – Он положил часы ей на колени, потом повернулся и поцеловал мать на прощание.
Они тронулись с места, осыпаемые лепестками цветов, с традиционным грохотом привязанных к заднему бамперу кастрюль.
– Работа Доминика, не иначе, – с улыбкой заметил Саймон, останавливаясь у ворот, чтобы отвязать их.
Днем раньше он перевел «Моряка» из гавани на стоянку неподалеку от Роуз-Холла. И когда они прибыли на место швартовки яхты, Саймон отдал ключи от машины сторожу и помог Джули подняться на борт.
– У меня есть для тебя сюрприз, – сказал он. – Мы не можем доплыть до Бекии до захода солнца, а кровати на этой посудине не рассчитаны на двоих, поэтому я попросил Дэвида Бенсона разрешить нам сегодня воспользоваться его пляжным домиком. Он находится на западном побережье в небольшой частной бухте. Бенсоны живут в Бриджтауне и пользуются им только во время уик-эндов. Они не держат там слуг, поэтому мы будем совсем одни.
– Прекрасная идея, – весело сказала Джули, но в душе страшно испугалась.
Она уже приняла решение, как будет строить свою семейную жизнь. Поскольку Саймон пожерт-вовал своей свободой ради спасения ее от скандального бесчестья, у нее нет другого выхода, кроме как стать участницей его обмана и притвориться, будто она верит в искренность его чувств.
Что хорошего выйдет, если она скажет ему, что знает правду? Ничего. Это только сделает его положение невыносимым. Пусть он считает, что она находится в неведении, тогда, возможно, ему удастся играть свою роль без большого ущерба чувству собственного достоинства. Если же Саймон обо всем догадается, как он сможет заставить себя симулировать свою симпатию к ней?
Они женаты, и теперь уже ничего нельзя изменить. И если она хочет хоть немного улучшить ситуацию, в которую они попали благодаря Гизеле, ей следует играть свою роль так же хорошо, как и ему. Может быть, когда-нибудь в будущем наступит день и Саймон поймет, что, в конце концов, он сделал не такой уж плохой выбор.
Да, это будет трудно и безумно тяжело, подумала она, когда яхта отошла от причала.
* * *
Было уже пять часов, когда они добрались до пляжного домика Бенсонов. Джули приготовила чай, и супруги выпили его на открытой веранде.
Саймон предложил пойти поплавать. Они купались, плавали наперегонки, ныряли в течение получаса. Затем он повернул к берегу, и Джули неохотно последовала за ним. Потом они долго лежали на песке, с удовольствием дыша морским воздухом: Саймон – на спине, а Джули – на животе, отвернув от него лицо. Наконец он тихо позвал:
– Джули?
– Мм?.. – пробормотала она, не двигаясь.
– Я думал, ты заснула, – сказал он.
– Нет... я не сплю.
– Когда я вошел в комнату Шарлотты, где ты переодевалась, ты удрала, как перепуганный кролик. Ты боишься меня, да?
– Боюсь тебя? Не будь глупым. Как я могу тебя бояться? Ведь ты мой муж.
– Именно это я и имел в виду.
Девушка на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться с силами. Затем приподнялась на локтях, повернулась и посмотрела на него.
– Нет, я не боюсь тебя, Саймон.
Он лежал совсем рядом, достаточно близко, чтобы поднять руку и опустить ее на загорелое плечо Джули.
– Только стесняешься, да?
– Да... немного. Думаю, что я сумею эго преодолеть.
Был ли ее улыбающийся взгляд достаточно убедительным?
– Я понимаю, все это обрушилось на тебя, подобно вихрю, – мягко проговорил он. – Но теперь ты можешь немного... расслабиться и отдохнуть.
Расслабиться! О боже, какая ирония!
– Здесь очень красиво... совсем как на Солитэре, – проговорила она. – Ты не голоден? Может, мне стоит заняться ужином?
– Все уже готово и находится в холодильнике. Я позаботился об этом еще вчера. Тебе не придется ничего делать. К тому же я еще не проголодался. А ты?
– Нет, нет! Я много всего съела во время приема.
Его пальцы коснулись плеча девушки.
– Поцелуй меня, Джули.
Вот оно. Ее первое испытание. Сейчас много зависит от того, как она поведет себя.
Джули придвинулась ближе и наклонилась к нему. Его губы были теплыми, и ей было приятно коснуться их. Саймон не пошевелился и не ответил на ее поцелуй. Просто позволил ей легонько поцеловать себя. Но когда его руки горячим кольцом обвились вокруг нее, Джули запаниковала, ощутив близость разгоряченного мужского тела, и, выскользнув из его объятий, быстро вскочила на ноги.
– Но здесь... кто-нибудь может увидеть, – запротестовала она, переводя дыхание и пытаясь засмеяться.
– Кто может нас увидеть? Здесь вокруг на несколько миль нет ни души. – Улыбнувшись, он тоже поднялся. – Пойдем выпьем чего-нибудь холодного, моя дорогая скромница.
