Выдернув из ослабевших рук – ну да, не очень приятно, когда тебе вбивают в глотку собственный кадык! – бесполезное ружье, замахнулся им, словно дубиной. И, вовремя углядев боковым зрением опасность, торопливо кувыркнулся в сторону. Ба-бах! Пуля знакомо, как бывало в жизни не раз и не два, рванула рукав, легонько ожгла кожу… зато за спиной раздался сдавленный вскрик. Ну вот, что и следовало доказать, кто ж в подобной свалке из длинноствола пуляет? Так и своих задеть можно, что, собственно, и произошло. А вот затвор передергивать не стоит, опасно это… х-хэк! Хорошая была «тулка», и удар вышел неплохой, аж приклад сломался. Похоже, не только приклад… и, похоже, еще минус два.
Снова кувырок, уход и подсечка ближайшего к нему парняги с неслабым ножичком в руке. Это ты что, типа Рэмбо? Голливудских боевиков пересмотрел? А если тебе шейку ногами заплести, да сделать вот так, с разворотом всего туловища под девяносто градусов? Короткий хрип – и едва слышный хруст ломающихся позвонков. Минус еще один. Итого еще трое…
О-ох ты, с-сука! Больно, млять! Пропустил удар, пропустил, и кто-то неслабо зарядил ему в бок увесистым кирзачом. А бок еще с прошлого раза ноет! Сейчас главное – не остаться лежащим: пока двое станут пинать, третий успеет передернуть затвор. Или просто врежет прикладом.
Перекат, отборный мат и попытка рывком подняться на ноги. Нет, не успел – еще один удар, на сей раз в грудь, снова опрокинувший назад. Ну, а если вот так? Подсечка, и один из любителей попинать упавшего сам валится навзничь. А «рэмбовский» ножик-то вот он, очень к месту попал под руку. Хрипишь? Ну хрипи, хрипи, недолго осталось. Немудрено, когда твоя грудная клетка пробита тридцатью сантиметрами дрянной стали, выкованной явным любителем в сельской кузнице под американский штурмовой нож…
Все, осталось дво… о-ох, больно-то как! Давненько его на пинках по планете не катали! Ну, сейчас я тебе, тварь…
– Отпрыгался, спецназер буев! – в скулу уперлось дуло карабина. Мля-я-я, как обидно, семерых завалил, всего двое и осталось… Годы, годы… не тот он уже, совсем не тот. – Сейчас я тебе мозги…
Бах! – несостоявшегося палача отбросило в сторону с размозженным выстрелом в упор черепом, и Кулькин рванулся из последних сил, не зная, кто его спаситель, но понимая, что второго шанса не будет. Мимо виска тонко цвиркнула еще одна пуля, звук выстрела пришел чуть позже. Глухой шлепок – и последний из нападавших, глухо всхлипнув, опрокинулся навзничь в состоянии, абсолютно несопоставимом с жизнью. С пулей в башке, то бишь…
Астронавигатор Алексин опустил «Сайгу» и протянул худущую подрагивающую кисть:
– Вставайте, Александр Юрьевич. Простите, что не успел раньше, но я пилот, а не космодесантник. Драться нас практически не учили, только обязательный курс рукопашки в училище, да и не в форме я. Пока нашел в машине вашу винтовку и разобрался в механизме… простите…
– Нормально все. – Генерал поднялся наконец на ноги, зажимая рукой ноющий бок. – Нормально. Спасибо, Алексин, выручил. Я теперь твой должник.
– Это террористы? – навигатор безропотно отдал генералу карабин.
– Да нет, просто бандиты. Не берите в голову. Собирайтесь поскорее, нужно уезжать. Нашумел я тут… сверх всякой меры. – Закинув на плечо ремень оружия, Кулькин подобрал «ПМ» и перезарядил, достав из кобуры запасную обойму.
– Быстренько грузите вещи в машину, я пока тут закончу… Да скорее же, скорее!..
Генерал перевернул ближайшего бандита на спину и наклонился, проверяя. Этот готов, а вот сосед, похоже, еще жив. Сухо щелкнул пистолетный выстрел – оставлять живых было категорически нельзя. Так, вон еще кто-то шевельнулся…
Закончив с неприятным занятием, Александр Юрьевич нашел в вытоптанной траве коричневые цилиндрики пээмовских гильз – пистолет официальный, проходит по всем его служебным документам, так что не забрать гильзы казалось верхом идиотизма. Стоило бы подобрать и отстрелянные навигатором гильзы от «Сайги», но времени искать их уже не оставалось. Патрон стандартный, подобными и эти вон баловались, и стреляли тоже.
Все, пожалуй, более тщательно зачищать некогда. Пускай теперь у Ершова голова болит, как его задницу прикрыть. Вот разве что двустволку и рукоять ножа стоит спиртом протереть, на них он уж точно своих «пальчиков» понаставил…
…Разместив гостей на заднем сиденье, Кулькин тронулся, избегая глядеть в зеркало заднего обзора. И заодно прикидывая в уме, какие проблемы могут ожидать по дороге и как из оных выворачиваться, ежели что. Прикидывалось плохо, кроме неполадок с машиной в этой глуши или внештатной проверки на подъезде к родному городу, в голову ничего не приходило. Однако доехали без проблем. Верное четырехколесное «ведерко» вело себя прилично, со всем тщанием выступая посредником между сибирскими колдобинами и пассажирскими седалищами. «Продавцы полосатых палочек» тоже не беспокоили, остановив всего раз, на самом въезде в Ангарск. Впрочем, проверка оказалась чисто формальной. Генерал просто продемонстрировал гаишнику удостоверение в развернутом виде, дождался ленивого кивка и плавно тронул машину, набирая ход. Через полчаса он уже отпирал дверь своей двухкомнатной холостяцкой квартиры, чисто машинально убедившись, что парочка «секреток» на косяке не тронута и в его отсутствие в хате никто тайно не хулиганил.
– Посидите пока, – буркнул он, обращаясь к гостям, с искренним интересом осматривающим скудный интерьер генеральского жилища. – Баулы свои вон под стеночкой сложите, потом разберемся. Ничего не трогайте, я сейчас вернусь. Нужно машину в гараж поставить. Хотя можете пока телевизор вон посмотреть, – он показал Олгмару, как включать «зомбиящик» и пользоваться дистанционным пультом. – Дверь никому не открывать, из квартиры не выходить. Я скоро.
И вышел на лестничную клетку, тщательно заперев за собой дверь. Во избежание, ага…
Загнав уставший «уазик» в гараж, генерал закинул на плечо чехол с карабином и, прихватив пару спальников, вышел на улицу. Неспешно пересек двор, поднялся на третий этаж стандартной «хрущевки» – некогда служебную квартиру ему выделили именно в этом районе, отстроенном в начале шестидесятых, всего-то лет десять спустя, как Ангарск стал городом[5].
– Ну, что, гости дорогие, чем занимаетесь? – Александр Юрьевич прикрыл за собой входную дверь, аккуратно повернул «собачку» замка. Прислонил к стене зачехленный карабин, бросил на пол спальные мешки и с удовольствием разулся. Надо бы душ принять, все-таки три дня на природе. Разит от него небось. Опять же, пропотел, когда кулаками махал. Да и гостей попарить не мешает, тоже особой чистотой не блещут. Не в баньке, конечно, но уж чем богаты – если, конечно, горячая вода есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
