Она всосала его член в последний раз, а затем позволила ему проскользнуть вдоль ее языка, проскочив между зубов. Она снова жадно вскарабкалась поверх него, наклоняясь к нему.
— Посмотри, как это красиво, — сказала она, показывая ему блестящий ствол члена, обвитого ее пальцами. — Посмотри, как он отлично подойдет мне.
Она нацелила кончик его пениса в свой мягкий кустарник и позволила ему остановиться там, просто подталкивая его в полосу завитков, наблюдая за борьбой на лице Джея — он не знал, передать ли ей управление ситуацией, и волновался, что мог кончить слишком быстро. К этому добавлялся страх новизны, но пути назад уже не было. Каждый дюйм продвигающегося внутрь нее члена заставлял ее задыхаться. Она двигалась под ним и видела, как он кусает губы со все более громкими стонами изумления.
Элоиза не могла больше сдерживаться. Головка члена мальчика скользила внутрь медленно, полностью, до основания. Она заставляла его таранить ее. Она играла с ним, раз за разом опускаясь низко-низко, издавая стоны и отбрасывая голову. Когда Джей оказывался внутри нее, он быстро научился задерживать собственные бедра, все время наблюдая за нею. В этот момент ему что-то попалось на глаза на другом берегу реки, и он замер.
— Они вернулись! — прошипел он, сжимая руками бедра Элоизы, чтобы удержать ее.
— Кто?
— Остальные. Я вижу Мими в саду.
— Тогда мы должны поспешить! — прошипела Элоиза в ответ.
Грязная усмешка поползла по его лицу, и внезапно он посмотрел на нее по-другому. Почти властно.
— А то кто-то сделает новые снимки? — пробормотал он.
Элоиза засмеялась. Он потянул ее вперед, снова запихивая ее груди в рот, и они опять задвигались в едином ритме. Ее тело напрягалось, чтобы удержать его внутри, а его пенис укреплялся с каждым толчком.
Мими уже была на лужайке, прикрывая ладонью глаза и пытаясь разглядеть, что происходит на острове. Хани была на балконе комнаты Элоизы. Что-то вспыхивало у нее в руках — возможно, бинокль или телескоп. Для Элоизы это было неважно. По правде говоря, она чувствовала себя довольно весело при мысли о том, что за ней наблюдают, смотрят за тем, что она сделала под открытым небом с маленьким князьком этого дома.
Слава богу, камера была при ней. Она не хотела, чтобы кто-то шпионил за ней и делал снимки, и меньше всего — ее влиятельные работодатели — по крайней мере, до тех пор, пока она не закончит эту работу и не получит деньги.
Она подумала о тех нечетких снимках, когда кто-то наблюдал за ней и снимал ее с Мими, то, как они целовались и трогали друг друга перед зеркалом, о снимках с двумя мальчиками в ее комнате вчера вечером, о Рике и его наглой сексуальности, о нетерпеливом, страстно увлеченном Фредди и его удивительным пенисе, о молодом Джее, дергающемся и толкающемся в нее теперь, о том, что его бедра барабанят по земле все быстрее и быстрее, прокладывая борозды. Наконец они оба кончили, он закричал, и его голос отозвался эхом в воде, распугав трех уток, которые побежали, неловко переваливаясь, и тяжело взлетели в воздух.
Глава 6
Элоиза наблюдала, как красные задние фары Range Rover исчезли за поворотом. Это была странная ситуация — Элоиза стояла на пороге и махала ему на прощание, как будто она была хозяйкой поместья. Однако они сами велели ей не церемониться с домом во время их отсутствия.
Перед этим, когда туманные сумерки спустились на Лондон, как занавес, они устроили барбекю на лужайке с несколькими соседями. Элоиза держалась на расстоянии, создавая фон для снимков «счастливой семьи», фотографируя Седрика, подбрасывающего колбаски, и Джея, капризно смешивающего коктейль и пытающегося попасться ей на глаза. Мими, стоящая на причале с сигаретой — вот она курит и смотрит в темноту, а Хани лениво ковыряет листик салата и постоянно что-то нажимает на своем iPhone.
Сразу после полуночи Седрик и Мими сложили сумки Джея в автомобиль, чтобы отвезти его в Хитроу. Джей задержался возле Элоизы.
— Позвони мне. Пожалуйста! Я никогда не забуду сегодняшний день, — прошептал он, просовывая свой номер мобильного телефона ей в карман в тот момент, когда целовал ее в щеку. — И когда я вернусь из Нью-Йорка, я хочу сделать это снова.
— Поэтому сначала опробуй это на американских милашках. Посмотришь, как им понравится! — прошептала она ему.
Он еще не знал, что в том же кармане у нее лежит номер телефона Фредди.
Элоиза устало повернулась и пошла в дом. Как бы она ни стремилась заснуть или просто побыть в тишине и покое, отправившись в свою мансардную квартиру в Эрлс Корт, она все еще, как коротко напомнил ей Седрик, должна закончить очередную часть порученной ей работы.
Когда камера ожила, Элоизу шатнуло к стене так, что она чуть не свалила со стола вазу. В камеру были загружены еще более нечеткие снимки, сделанные как будто с помощью длиннофокусного объектива через реку. На этих снимках было запечатлено, как она, наплававшись, выходит из воды, откидывается на песке в мокром нижнем белье и трогает себя. Вот Джей затаскивает лодку на берег и крадучись наблюдает за нею. Пенис в его шортах выпирает от возбуждения. А затем снимки их обоих — на них видно, как она очаровательно лишила его девственности, как сосала его юный пенис, а ее грудь свисала вниз, к его нетерпеливому рту.
Это были прекрасные снимки, тонкие и мечтательные, но сексуально они были мертвы. Ее влагалище задергалось. Но теперь она действительно была напугана. Кто же наблюдал за ней? Кто делал эти снимки?
Ее отвлек грохот стекла, доносящийся из кухни, и она торопливо побежала посмотреть, что происходит. Прислуга убрала все принадлежности для барбекю. Дверцу холодильника оставили открытой, и яркий свет лился на светлый плиточный пол.
Элоиза собралась подойти и закрыть дверцу, однако перед холодильником, скрестив ноги, сидела Хани. Ее лицо было освещено жутким синим сиянием, золотые волосы были завязаны в свободный хвост. Она поглощала оставшуюся еду прямо из хрустальной миски, запивая ее лимонадом из большой бутылки.
Элоиза подняла свою камеру и щелкнула. Хани была похожа на Ким Бейсингер в известной сцене фильма «Девять с половиной недель». Она выглядела невероятно сексуально, отправляя в рот пудинг, облизывая губы, а затем выбирая землянику из корзиночки и проглатывая ягоды целиком.
— Это здорово выглядит. Можно я тоже возьму?
Пока Элоиза усаживалась рядом с ней, Хани не сводила с нее глаз, тихо жуя пудинг. Элоиза потянулась к холодильнику, запустила пальцы в первую миску, которая попалась ей под руку, выкопала то, что было внутри, и собрала еду прямо с ладони, не глядя. Это был цыпленок в майонезе, его нельзя было есть аккуратно.
