Я вспомнила о том, как мы занимались с Кийо сексом. Да. Это было довольно агрессивно. Мои глаза закрылись.
— Зачем он отметил, а затем следовал за мной?
— Я не в курсе.
Надо это выяснить.
— Что я еще должна знать о нем? То есть о них?
— Обычно кицунэ это женщины. Мужчины значительно реже. Возможно тому виной его человеческая кровь, — сказала Нанди, голосом лишенным чувств.
— Наполовину человек? О-о. Значит его мать кицунэ, — поняла я, вспоминая, что Кийо рассказывал о своих родителях.
— Ага, — согласился Финн. — Женщины-кицунэ весьма горячие штучки. Как сирены. Очень соблазнительны. Ни один мужчина, не может пройти мимо.
— Как наркотик, — добавил Волуциан.
Я распахнула глаза.
— Мужчина-кицунэ тоже может вызывать такие чувства?
— Наверняка.
Внезапно, моя навязчивая идея показалась мне скорее запутанной, чем странной. Кийо использовал какую-то сексуальную энергию, чтобы соблазнить меня? Из-за нее я не могу перестать думать о нем?
— Я думаю, получеловек, не так уж и плохо, — пробормотала я, совсем не желая говорить этого вслух. Значит, я не делила постель с полноценным Иномирным существом.
— Ништяк, ага, — счастливо согласился Финн. — Этот кицунэ такой же, как ты.
— Прекрати, — вспылила я, — Все это… что рассказал Эсон… это глупости. Не желаю об этом говорить.
— И как долго вы собираетесь игнорировать правду? Быть дочерью Короля Шторма, это не мелочь, – красные глаза Волуциана пристально смотрели на меня.
— Ты откровенен, как мило, — мой сжимающийся желудок сказал, сейчас или никогда, — Хорошо. Я хочу знать. Почему Эсон так уверен в этом?
Никто из них не ответил сразу, казалось, они скорее удивились вопросу, чем не знали на него ответ.
— Потому что вы и есть дочь Короля Шторма, госпожа, — наконец ответила Нанди.
— Нет, это не возможно. Я стопроцентный человек.
Волуциан скрестил на груди руки.
— На самом деле, вы наполовину человек госпожа. И как я уже говорил, ваши предрассудки не позволяют вам увидеть истину.
— Домыслы короля джентри, не являются истиной. Где факты?
— Факты? Очень хорошо. Вот факты. Ответьте на вопрос — кто ваш отец?
— Роланд.
— Вы знаете, что я имею в виду, госпожа. Кто ваш кровный отец?
— Не знаю. Это не имеет значения. Моя мама всегда твердит, что он был редкостной сволочью, и лучше бы мне о нем ничего не знать.
Волуциан выжидающе смотрел на меня.
— Это еще ничего не доказывает.
— А как же ваша сила? Вы быстро превзошли всех других человеческих шаманов. В обоих мирах у вас одинаковая сила. Как вы думаете, это случайность, что самый мощный шаман, которого знает история, вырос в семье Роланда Маркэма? Ваш отчим привел вас в этот мир, отобрав у Короля Шторма.
— Привел сюда? Ты хочешь сказать, что я родилась в Ином мире?
Волуциан наклонил голову на бок.
— Король Шторма похитил вашу мать и сделал ее своей любовницей. Она родила от него ребенка. Вас.
— Ты действительно в этом уверен.
— Я видел вашу мать, когда она жила в Ином мире. Я видел ее в этом мире. Это одна и та же женщина.
— Ты лжешь.
— Из-за силы, которая нас связывает, вам известно, что я не могу лгать.
Он был прав. Он не мог лгать мне, ну, по крайней мере, не так открыто. Я знала об этом, и это открытие заставило меня по-другому взглянуть на мой собственный мир. Это могло объяснить, почему моя мать так ненавидит Иной мир. Почему она и Роланд, старались привить мне ненависть к нему, и чтобы у меня никогда не возникало сочувствия к джентри или другим обитателям их мира.
У меня ком подкатил к горлу, я была на грани истерики. Боже. Это в пух и прах уничтожало демонстрацию силы, которую я всегда старалась показать в присутствии своих духов. Но мне нужно было пройти через эту беседу.
— Итак, ты говоришь, именно поэтому Роланд убил его? Чтобы защитить меня?
— Помимо прочего. Вторжение Короля Шторма в этот мир было неизбежно. Он явился, чтобы забрать тебя. Роланд Маркэм убил его и разрушил этим все планы.
— То же самое рассказал мне и Дориан… погоди-ка. Он знал! Ах он ублюдок. Он сидел там и потчевал меня историями о Короле Шторма, зная, кто я такая!
— Все знают, кто вы, госпожа — сказала Нанди.
— Хотя и узнали совсем недавно, — добавил Финн, наблюдая за моим лицом. — Правда открылась пару недель назад. А вместе с ней, все узнали твое настоящее имя.
— Откуда? — я уставилась на Волуциана. Он все это время знал, кто я на самом деле. — Ты им рассказал?
— Нет.
— Тогда, почему вы раньше не рассказали мне об этом? Почему ни один из вас не рассказал мне, после того как это стало известно?
Они уставились на меня.
— Потому что вы нас не спрашивали нас, — ответила Нанди.
— Да, — поддержал ее Волуциан, — Если бы вы спросили нас. Я дочь Короля Шторма? Мы бы с удовольствием…
— О, заткнись, — Я потерла глаза. Мне хотелось спать. Уснуть, и навсегда забыть об этом. Но мне нужно было преодолеть долгий путь, прежде чем я усну. — Если все джентри считают Короля Шторма, таким великим, почему они охотятся за мной? Разве я не должна быть героем или что-то в этом роде? Вместо этого они стремятся покончить со мной.
— К сожалению, большинство из них, не пытаются убить вас. Они желают уложить вас в постель.
— Зачем им это?
— Скорее всего, из-за пророчества, — сказала Нанди.
— Пророчество, — сухо сказала я. — Прелестно. Теперь еще и пророчество.
— Госпожа, — торопливо добавила она — если бы вы спросили, было ли какое то пророчество…
— Да, да. Я в курсе.. вы бы с удовольствием мне ответили. Так что в нем говорится? Что я хороша в постели?
Финн замялся.
— Ну… в нем говорится, что миссия Короля Шторма будет завершена первенцем его дочери. Человеческий мир снова будет завоеван.
— Ты издеваешься. — О Боже, как же мне хотелось спать.
— Когда сияющие узнали, что у вас пока нет детей, все обрадовались, и теперь каждый мужчина желает принять участие в этом процессе. Стать отцом наследника Короля Шторма — большое дело.
— Кроме того, — добавил Волуциан, — пророчество говорит, что дочь Короля Шторма, расчистит путь к власти для своего сына. Так что стать твоим супругом, для любого из них станет весьма престижно.
— Эй, я не собираюсь помогать никакому вторжению. Не то чтобы я верю в пророчества. Не то чтобы я вообще верю во что-то из этого бреда. На самом деле, это пророчество лишь доказывает, что все это выдумка. Ведь я никогда не отвернусь от собственного народа.
Могу поклясться, Волуциан улыбнулся.
