Достаточно интересно, потому что в большинстве культур, шаманы получают свою силу, после какой-то травмы. Чаще всего — после удара молнии. Многие из местных индейских шаманов, скептически относились к моему возрасту, белые шаманы — не считали меня настоящей, потому что у меня не было глубокого посвящения. Оказалось, оно у меня было. 1:0 в мою пользу.
— Ты заставил меня забыть. Ты порылся в моей голове и заставил меня забыть. Все это время… вы оба знали и скрывали от меня.
— Мы хотели защитить тебя, — сказал Роланд.
— И что в итоге? Хотел, чтобы я никогда не узнала об этом? — Я снова перешла на повышенные тона. — И вот я узнала, и от кого? От джентри! Лучше бы я услышала это от вас!
Мама прикрыла глаза, и по ее щеке скатилась слеза. Роланд казался невозмутимым.
— Оглядываясь назад, я понимаю, что так было бы лучше. Но, мы с мамой никогда не думали, что это произойдет на самом деле.
— Это произошло, — с горечью сказала я, — Все об этом знают. И теперь каждый джентри желает стать частью пророчества... и меня.
— Какого пророчества?
Я рассказала им. Когда я закончила, мама села, закрывая ладонями лицо и тихо заплакала. Я слышала, как она бормотала:
— Это случится с ней. С ней будет тоже самое, что и со мной.
Роланд положил ей руку на плечо.
— Не стоит слишком обращать внимание на пророчество джентри. Каждый день у них появляется новое.
— Не важно, если они этому верят. Они постоянно будут приходить за ней.
— Ты должна остаться с нами. Я смогу защитить тебя.
Я встала и посмотрела на маму. Ни в коем случае я не заставила бы ее еще раз встречаться с джентри.
— Нет. Это моя проблема. Кроме того, все не так уж и плохо, — я почувствовала ком в горле, — но я действительно не хочу вас видеть некоторое время. Я понимаю, что вы хотели как лучше, но …. мне нужно… в общем, я не знаю. Мне надо подумать.
— Евгения... — неподдельная боль исказила лицо Роланда. А мама разрыдалась еще громче.
Я поднялась, стараясь не смотреть на родителей. Внезапно я больше не могла здесь оставаться.
— Мне надо идти.
Роланд продолжал звать меня, даже когда я практически вылетела из дома. Но я должна была уйти, или опять ляпну какую-нибудь глупость. Я не хотела их обижать, но вероятно все же обидела. Они тоже сделали мне больно, нам всем это нужно переварить.
Открывая дверь своего автомобиля, я оглянулась и заметила наблюдающего за мной рыжего лиса, он стоял в том же месте, что и в прошлый раз.
Я немного приблизилась к нему.
— Уходи! — крикнула я.
Лис смотрел на меня, не двигаясь.
— Не хочу тебя видеть. Я не собираюсь с тобой разговаривать. Ты такой же лжец, как и все остальные.
Лис припал к земле, положив мордочку на скрещенные лапки, и продолжил серьезно смотреть на меня.
— Меня не трогает, какой ты симпатичный, понял? Между нами все кончено.
Женщина, работавшая в саду, по соседству, одарила меня тревожным взглядом. Я отвернулась от лиса, села в машину и поехала домой. И все же, несмотря на все мои слова, я не могла не почувствовать облегчения. Кийо выжил. Я честно, не была в этом уверена. Да, он был сильным и яростно сражался, но Эсон жег его огнем.
Меня мучили вопросы. Кийо просто сбежал? Или ему удалось убить короля? Что произошло с Жасмин?
Когда я вернулась домой, Тима еще не было. Тогда я решила, что сегодня не хочу никуда идти или вообще что-либо делать. Я хотела залезть в сауну и попариться, а закончив релаксацию одеть пижаму, и жуя «Милки Вей» смотреть старенький телевизор. Кажется, это довольно хороший план, и я собиралась осуществить его.
Через двадцать минут я сидела в горячем пару, утопая во влажности. Жар хорошо расслаблял мускулы, и это заставило меня вспомнить о том, как сильно я их повредила при резком перемещении. По крайней мере, я выбралась из Иного мира живой. Действительно чудо, учитывая, какой катастрофой обернулась прошлая ночь.
Я старалась не зацикливаться на мыслях о маме с Роландом, но это давалось с трудом. Часть меня, все еще не хотела в это верить, и надеялась, что все это какая-то ошибка. В конце концов, это просто чьи-то слова…так? Конечно, я сомневалась, что мои родители стали бы все это придумывать. Но действительно. Где тест ДНК? Где фотографии? У меня не было ничего существенного. Ничего, на что бы я посмотрела и поверила.
Кроме моих собственных воспоминаний. Воспоминаний, которые Роланд украл у меня. Гипноз не редко использовался в нашей работе. Это было просто очередное состояние сознания. Шаманы, служившие религиозными предводителями и лекарями, применяли те же методы к своим последователям и пациентам, чтобы излечить их тело и разум. Роланду и мне, как «вольным шаманам», это не особо требовалось. Наше общение с миром духов обычно протекало более материально и направленно. Но мне приходилось исцелять тело и душу, поэтому я знала основы.
Прислонившись головой к стене, я закрыла глаза и подумала о татуировке Селены на своей спине. Она была моей земной связью, создавая связь между телом, душой и разумом в этом мире. Сосредоточившись на её изображении и том, что она представляла, я плавно изменила состояние своего сознания. И, прежде чем соскользнула на другую плоскость, я изменила разум, возвращаясь в дальние пределы моей сущности, где части этой сущности растворялись в моём подсознании.
Обычно на это не требовалось много времени, но сейчас, оно тянулось бесконечно долго. Я всматривалась в обрывки скрытых во мне воспоминаний. Все крупицы, из которых состояла Евгения Маркэм. Я сконцентрировалась на молнии, надеясь, что она поможет мне сконцентрироваться. Бесспорно, удар молнии не мог быть забыт навсегда.
Там. Я что-то почувствовала. Еще чуть-чуть. Я погрузилась за этим ощущением, стараясь понять, с каким воспоминанием оно было связано. Это было трудно. Изображение ускользало, словно скользкая рыбка из рук. Каждый раз, когда я думала, что это то, что мне нужно, оно уворачивалось. Роланд хорошо поработал. Ожесточившись, я боролась с этими наслоениями, царапая и круша до тех пор, пока не проснулась в кровати.
Но не в той, что у меня дома. Это была другая кровать, поменьше и с розовым одеялом. Кровать из моего детства. Я-подросток, лежала на ней, уставившись в потолок со множеством пластиковых звездочек, точь-в-точь как у меня уже взрослой. Стояла глубокая ночь, и у меня никак не получалось заснуть. Я страдала бессонницей, прямо как я-взрослая.
Однако, в тот раз, все было по-другому. Меня разбудило не мое взбудораженное сознание, а что-то другое. Где-то снаружи, я-подросток слышала зовущий меня голос. Нет, не голос, но этот зов притягивал меня. И я не могла ему сопротивляться.
