Как традиционная магическая дисциплина создание химер изучалось в специализированных учебных заведениях, но не находило практического применения в современной жизни. И уж конечно, химеры в качестве жертвы для вызова не использовались. У мага, знающего, насколько это может быть опасно, сработали бы естественные ограничители, а дилетант («домохозяйка», если воспользоваться излюбленным выражением Кадогана) не обладает достаточными умениями.
И тем не менее Милича такая мысль посетила. Форменное магическое извращение, чтоб не сказать хуже. Не зря Брайс так среагировал.
Брайс рационален — как всякий нормальный маг. Но порой слишком рационален. И хотя Милич никогда не слышал о принесении химер в жертву, но, если таковой запрет, причем выраженный в законодательной форме, существует — значит, прецеденты случались.
Опять же если подумать («снова допущения», сказал бы Кадоган), откуда следует, что это была крупная и особо сложная в исполнении химера? Коли бы в жертву принесли такую, показатели приборов у Жиану просто зашкалили бы. Если же химера создавалась на уровне «морские свинки — кошки — кролики» (тараканы и мыши в этом случае никак не годятся), то Кадоган, к сожалению, прав. Здесь покупателя отследить невозможно.
Если только…
Если только не совершить вызов самому и не направить служебного духа на поиски. Но это сработает, когда химера будет создана вновь.
Брайсу это не понравится.
Совсем не понравится.
Но разве это не его расследование, некурат его побери?
Видимый мир окружен полем магической энергии. Частицы ее, соединяясь, способны создавать сущности, обладающие различной степенью могущества и псевдоразумом. Ранее наделенные даром люди черпали силу непосредственно из поля. Но этот способ был признан слишком опасным и энергозатратным. Все, прибегающие к Искусству, стали действовать через посредников.
Магические сущности. Духи, ангелы, гении, джинны, лилим, сикидзин, данзели, йелес, лоа — в разных культурах их называют по-разному. Способные в зависимости от своей силы хоть подогреть чайник, хоть разнести вражескую армию. Но неизменно требующие жертвы взамен своих услуг. Поэтому существуют система и индустрия жертвоприношений. И все ритуалы, способные призвать сущность из разряда «разнести армию», взяты под контроль высшими магами, состоящими на службе государства. Это, в общем, правильно, иначе мир погрузился бы в хаос, настали бы новые Темные века…
То есть это лишь в идеале считается, что они взяты под контроль. Но желающие всегда найдут лазейку. И если кто-то додумался принести в жертву химеру, это может плохо кончиться. Не только для незадачливого стригоя…
Милич давно уже оставил церемониальную магию, но старые привычки не умирают. Тем более все необходимое есть под рукой. Тараканами тут, конечно, не обойдешься. Но для духа того класса, что Милич собирался вызвать, нет нужды прибегать к услугам виктимариев или торговцев с рынка. Все можно найти в собственном магазине.
Милич вышел из кабинета в зал, обогнул прилавок, за которым Зоряна беседовала с покупателем, и под удивленным взглядом продавщицы направился к вольерам.
* * *
— Запомните, мадам, — жертвенные животные обязательно должны быть молодыми, чистыми и здоровыми, чтобы высвободилось максимальное количество энергии. Это совершенно необходимое условие. На рынке вам ничего подобного гарантировать не могут. Только в специализированных магазинах, с лицензией, да-да…
Так ведь ничего и не купила. Заладила одно: «А на рынке дешевле». Ну, если результат вызова будет некачественный — это не наши проблемы. Так говорит господин Милич.
Звякнул колокольчик на двери. Может, наконец явился? Нет, не он.
— Извините, юная госпожа, — сказал Кадоган, — я бы не стал вас беспокоить, но никак не могу дозвониться до вашего хозяина.
Зоряна махнула рукой.
— Наверняка забыл зарядить телефон. Впрочем, господина Милича все равно нет на месте.
— Забыл? Вроде мой друг еще не так стар, чтобы страдать забывчивостью.
— Вы спросите, господин Кадоган, чего он в последнее время не забывает. Магазин совсем забросил. Накладные из виктимариев ему прислали — не подписывает, кассу не проверяет. Ну, я девушка честная, чужого не возьму, но с банком ему надо рассчитываться, не мне. И если магазин прогорит, не я буду в том виновата, ей-свантевит!
В Альбионе продавщица, сообщающая посетителю, что ее работодатель проявляет профессиональную некомпетентность, долго бы на работе не продержалась. Да и не стала бы она в таком случае жаловаться — корпоративная солидарность помешала бы. Но в Трансбалкании нравы другие…
— И где мне тогда его искать?
В принципе, не найдя Милича на рабочем месте, Кадоган мог бы совершить вызов и отправить на его поиски какого-нибудь мелкого духа. Но этот способ он оставил на крайний случай.
— А что тут гадать? — фыркнула Зоряна. — Когда у господина Милича проблемы, он обычно сидит в «Пастуреле» — это подвальчик такой, на углу Тырговиштенской и Драгомира…
— Благодарю вас, юная дама. Попробую поискать его там.
Наблюдательность продавщицы оказалась ничем не хуже служебного духа. Милич сидел за столиком в углу, далеко от окна. Перед ним стояла бутылка ракии, початая, но далеко не пустая. Так что намеки Зорины на то, что начальник избавляется от проблем с помощью спиртного, не имели под собой оснований.
Кадоган уселся напротив него. Милич, похоже, не был удивлен.
— Коллегия все-таки прикрыла информацию, и Жиану больше не может снабжать тебя сведениями? — мрачно поинтересовался он.
— А твои изыскания, похоже, дали какой-то результат.
Милич знаком приказал толстому служителю принести еще одну рюмку.
— Брайс, я все-таки шоломонар, а не сыщик-любитель в духе ваших альбионских сочинителей…
— То есть ты решил тряхнуть стариной и провести розыск с помощью духа.
— Да. Только моего данзеля съели.
— Погоди, как это — съели?
— В прямом смысле слова. Я находился в прямом контакте с посланным мной служебным духом, но тот был поглощен другой магической сущностью. Я едва успел прервать контакт, иначе бы на всю жизнь остался идиотом.
Кадоган нахмурился.
— Я слышал о том, что подобное возможно. Но такого не случалось очень давно. По крайней мере, в Альбионе.
— В наших краях тоже. Мы слишком хорошо помним, что творилось во времена междоусобных войн, когда страна была буквально растащена на клочки жадными князьями и боярами, которые вели охоту на магические силы противников. Поэтому нынче ни один вражитор не натравит своего данзеля на чужого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
