За этим дело не стало. За деревьями возник прогал, и когда Кадоган остановился, еще до того как они вышли из машины, стало видно, что здесь устанавливали магический круг. Самый стандартный, ничего особенного. Такой способен сделать даже школьник, замышляющий какую-нибудь шкоду на занятиях. Откуда же это неприятное ощущение?
При ближайшем рассмотрении также не было заметно ничего экстраординарного. Тут разводили огонь — рутинная процедура, и на траве остались следы крови. Костей или других останков, по которым можно установить видовую принадлежность жертвы, не обнаружилось. После ритуала, когда дух, ответивший на вызов, забирал кровь, прочее уничтожалось. Сжигалось, как правило. Но тут в кострище был только древесный пепел и угли. Похоже, неизвестный стригой воспользовался близостью реки и утопил останки там. Такое тоже допускалось. А река хоть и обмелела, но течение у нее по-прежнему быстрое. Здесь они ничего не найдут. Нужно снова воспользоваться услугами духа.
Кадоган был того же мнения, а гения и не думал отпускать с поводка.
Поскольку альбионец находился с духом в непосредственном контакте, на сей раз он не произносил вопроса вслух, но Милич догадывался, о чем тот вопрошает: какого рода жертва была принесена здесь на прошлой неделе и что за магическая сущность ее приняла.
Обычно спокойное лицо Кадогана вдруг исказилось — Миличу не приходилось видеть такого со студенческих времен. Он зашипел сквозь стиснутые зубы формулу подчинения.
Но власть над гением далась ему с большим трудом, тот изо всех сил рвался уйти. Ничего нельзя понять… такие вещи случаются, но чтоб у такого мастера, как Кадоган?
И ведь он все делал правильно.
Нет, Кадоган здесь ни при чем. И правила ритуала тоже. Неделю назад на этом месте была поглощена магическая сущность, гений часа чувствует это, и страх, испытанный им, сильнее законов подчинения магу.
Неизвестно, чем бы закончился этот безмолвный поединок, если бы Милич не услышал шум приближавшегося автомобиля. Это на миг отвлекло Кадогана, и мгновения оказалось достаточно, чтоб дух сумел разорвать ментальную хватку. Кадоган инстинктивно схватился за голову, едва устояв на ногах.
Кто-то шел сюда. Один человек. Но судя по тому, как уверенно он топал, в машине у него осталось прикрытие.
На поляну выбрался плотный, невысокий, лысеющий мужчина в светлом летнем костюме. В руках он держал мигающий приборчик, Милич не помнил в точности, как тот назывался, счетчик Лагарди или вроде того, но сразу опознал в нем творение техномагии. Владельца прибора он, впрочем, тоже узнал.
— Вы все-таки успели, — произнес он фальцетом. — А ведь я вас предупреждал, домнул Брайс, что Коллегия берет это дело под свой контроль…
— Неплохо бы поздороваться, Раду, — заметил Милич.
Тот фыркнул.
— Ну, раз уж ты выбрался из своей норы, значит, дело и впрямь серьезное.
Брайс полностью пришел в себя и повернулся к сотруднику Коллегии.
— По-моему, мы обсуждали то обстоятельство, что по договоренности между Кругом друидов и Коллегией волхвов у меня есть полномочия проводить здесь расследование.
— Да-да, помнится, что-то такое было. Но вот старина Вук таких полномочий не имеет, он частное лицо — (прямо мои слова, с неприязнью отметил Милич), — а потому…
Раздался пронзительный сигнал, Жиану вздрогнул и чуть не выронил прибор, но это был не счетчик — всего лишь мобильник у него в кармане.
Помянув Святую неделю, он отошел в сторону, чтобы выслушать указания начальства, а заодно отчитаться. Воспользовавшись моментом, Кадоган сообщил:
— Гений испугался и удрал.
— Я понял.
— Он не сумел передать, что за прожорливая сущность здесь являлась — хотя прожорливость была основной характеристикой, — но в жертву была принесена тварь многосущностная… Так что ты, вероятно, был прав насчет химеры. Остальное должен показать анализ крови.
Последнюю фразу Раду Жиану услышал.
— Да-да, сейчас сотрудники нашего отдела этим займутся! А вас, домнул Милич, настоятельно прошу проехать в Коллегию волхвов и дать подписку о неразглашении.
Милич оглянулся на Кадогана. Тот кивнул.
— Едем. Ведь они все сейчас затопчут.
* * *
— Это была свинья, — сообщил Кадоган, поджидавший его в машине, когда Милич наконец освободился.
— Что-что?
— Мобильная лаборатория установила, что кровь на траве принадлежала обычной свинье.
— Быстро они… Погоди! А как же «тварь многосущностная»? Они не могли ошибиться?
— В таком вопросе — вряд ли. Ладно, едем.
Магазин оказался закрыт. Милич хотел было выругать Зоряну за нерадивость, потом вспомнил, что сам же велел ей разбираться с поставщиками. Впрочем, он не был сейчас настроен заниматься торговыми делами и оставил главную дверь запертой.
Они сразу прошли в кабинет.
— Погоди, — сказал Милич, — после всех этих приключений мне необходимо перекусить. А ты?
— Обойдусь.
В холодильнике имелся шмат приличной ветчины, но сейчас свинина Милича почему-то не привлекала. Еще обнаружились помидоры и сыр, которые Милич построгал в миску и уснастил уксусом, соорудив подобие салата. С миской вошел в кабинет.
— Так на чем мы остановились?
— На свинье, — сказал непоколебимый Кадоган. — Я сам удивился, когда услышал, но не думаю, чтоб эксперты Коллегии тут что-то напутали.
— Не понимаю. Что за таинственную сущность могло привлечь жертвоприношение свиньи? Почему твой гений часа так испугался? И почему это жертвоприношение дало такой всплеск энергии, что его зафиксировали приборы Коллегии?
— Ты мне лучше ответь вот на какой вопрос: жертвоприношение свиней обычно для Трансбалкании?
— Нет, — Милич задумался, жуя сыр. — Странно. Ведь когда-то это была обычная практика — у александрийцев, в Старой империи. Но у нас отмерло как-то само собой. Морских свинок используют, так ведь к свиньям они никакого отношения не имеют… Не припомню, чтобы в бытовых жертвоприношениях использовались обычные. Может, кто-то из потребителей и заказывает, это не запрещено…
— А в Альбионе для частных лиц запрещено, — сухо информировал его Кадоган, — именно потому, что эта практика также принадлежит к нашей изначальной магии… еще с тех пор, как она считалась религией. Видишь ли, свинья в нашей исконной символике, помимо прочего, обозначает смерть. Поскольку и та, и другая всеядны. Всепожирающи.
— Пожирающи… Думаешь, сработал принцип симпатической магии? Подобное привлекается подобным? — Милич снова на мгновение умолк. — Слушай, а эти твои возрожденцы в Альбионе. — Они этот аспект жертвоприношений обсуждали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
