Раз отец здесь, значит меня скоро выпустят. — Он получил подписанное соглашение из Миранора, которое его полностью удовлетворило.
Наконец-то! Сердце радостно затрепетало. Еще и Ариель сдержала слово. Пока был заперт, я не мог ни на что повлиять. Ночами не спал, переживая, что она придумает способ выкрутиться. Долго же она его искала, но к моему счастью не нашла. Ухмыльнулся в бороду. Владимир впервые за эту короткую встречу посмотрел мне в глаза. Мне привиделась растерянность, на мгновение мелькнувшая в его взгляде. Таким, я его еще не видел.
— Поэтому Император поручает тебе иное, не менее важное задание… — Брат снова погрузился в свои мысли, явно не собираясь продолжать разговор. Даже стало немного любопытно, что его так тревожит?
— Что отец велел передать мне? — Удивился услышав свой огрубевший резкий голос.
— Велел передать? — О! Вот теперь я узнавал брат! Хитрый прищур, злые рычащие нотки в голосе. — Ты отправляешься на границу с Миранором, следить за соблюдением условий договора.
Что? Но это в другой стороне от Зейена. Планировал, как только обрету свободу, найти Лину. Хотя бы узнать, все ли с ней в порядке. Теперь придется это делать через третьих лиц, что меня совершенно не радовало. Но главное — я получу свободу в передвижениях. Пусть ограниченную. Но, как только смогу связаться со своими людьми, сразу же отправлю их искать ее.
— Это все?
— Я узнал о Лейне. Если тебе интересно… — Направленный на меня взгляд карих глаз стал лукавым, от прежней мимолетной растерянности не осталось и следа.
— Для чего ты… — я нахмурился. Его внимание к ней напрягало. Ничем хорошим подобное никогда не заканчивалось, — … интересуешься ей?
— Праздное любопытство. — Он хитро улыбнулся и пожал плечами. Поднялся из кресла, и, проходя мимо меня к двери, хлопнул по плечу. Его парфюм наполнил ноздри. Мне нравился этот одеколон, который давным-давно он отнял у меня и умудрился запретить им пользоваться, выкупив у парфюмера рецепт и весь запас товара. — Тебе не о чем переживать. Она благополучно добралась до Айконии. С ней все хорошо. Пока что.
— Ты… — Он думает манипулировать мной, угрожая причинить ей вред? Развернулся к нему, сжав кулаки.
— Не волнуйся ты так! — Он тут же убрал от меня руки, выставив их ладонями вперед и попятился. — Совсем одичал сидя взаперти! Рычишь как медведь, да и зарос так же. Приведи себя в порядок! Побрейся, прежде чем выходить в люди. Или не вини меня в том, что девушки выбирают не тебя. — Владимир хмыкнул и быстрым шагом покинул комнату, махнув рукой стражникам, чтоб те закрыли дверь.
Стоял, ошеломленно глядя перед собой. Неужели Лина сама связалась с ним? Не ее ли он имел в виду, говоря, что девушки выбирают не меня? Нет! Верить Владимиру нельзя. Желудок сжался от тревожного предчувствия. Я все выясню сам, где она и все ли с ней хорошо. Пытался успокоить себя, только тревога, поселившаяся в сердце, не хотела отступать. Я найду ее во что бы то ни стало!
Глава 37
Лина
В себя приходила урывками. Кромешная тьма не позволяла понять в какое время суток очнулась. Есть хотелось с такой силой, что отвратительное на вид месиво на подносе показалось вполне съедобным и не таким уж мерзким.
В меня регулярно вливали магию с помощью, как они это называли, артефакта. Устройство напоминало огромный светящийся фиолетовый кристалл, словно перст, указующий с потолка в солнечное сплетение подопытного, привязанного к креслу в положении полулежа. Как я поняла, он направлял в тело магию Хаоса, преобразуя уже существующую силу в нечто новое. Маг перерождался химерой, и мог в дальнейшем вытягивать магию из других ее носителей — так говорилось в романе. Омерзительная на мой взгляд способность.
Только вот мой организм влитую в меня силу отторгал. Это были самые болезненные часы после процедуры. Мой свет буквально выжигал чужеродную магию. Я горела, будто меня облили кипящим маслом и легче не становилось до тех пор, пока посторонняя магия не была уничтожена.
Позже меня оставляли на какое-то время в покое, проверяли жива ли, кормили, а затем снова повторяли пытки. Я потеряла счет времени и не могла с уверенностью сказать как долго провела в инквизиторских подвалах.
Раньше я не боялась темноты, но теперь она угнетала. Пожалуй, новая фобия на всю оставшуюся жизнь. Неосознанно потянулась к источнику, и передо мной засверкала, расплескивая золотую пыльцу прозрачная бабочка, трепеща крылышками. Не смогла сдержать улыбку, когда питомица села мне на палец. Невесомая. Прекрасная.
Скрежет металла резанул по ушам. Прямоугольник света становился больше, по мере того как открывалась дверь к камерам. Сердце колотилось о ребра. Бабочка рассыпалась в пыль и исчезла. Неужели меня снова поведут на эти жуткие пытки? Опять? Хотелось вжаться в стену, спрятаться, исчезнуть.
В дверном проеме возник темный силуэт. Не сложно было догадаться кто это. Пышное платье, стук каблуков, распущенные длинные волосы и сильный запах благовоний. Здесь никто так не пах, и тем более не выглядел. Императрица подошла к моей клетке в сопровождении надсмотрщика.
Он вставил факел в крепление, поклонился. Быстро зашаркал по каменному полу, и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Как же здесь воняет! — Скривилась она.
Да. И с санитарией проблемы. Она ведь сама попаданка, могла бы и наладить все, но нет, тратит свои силы и ум на всякую ерунду. Химер она делает. Эксперименты. В Бога играет.
— У меня мало времени, поэтому, — она положила на пол перед прутьями моей клетки писчие принадлежности, — пиши письмо.
— С чего бы? — Оскалилась я, попутно осматривая подвальное помещение. Рядом с моей была еще одна клетка, в данный момент пустая. Расстояние, между нами, примерно равнялось вытянутой руке, человек бы смог пройти между камерами.
— Хотя бы с того, что я сохранила тебе жизнь! — Прошипела Миллена.
— Это, — я обвела клетку рукой и хмыкнула, — Вы называете жизнь, Ваше Величество?
— Лучше так, чем умереть в канаве, разве нет? А теперь, письмо. — Изящной туфлей Императрица подтолкнула ко мне бумагу и чернильницу с пером.
— Кому? — Я потянулась за бумагой. Писать на грубом каменном полу темницы точно будет неудобно. Хотя кому какое дело до комфорта, пока это не касается его самого, верно? Наверное, родители ищут меня, и она хочет, чтоб я их успокоила.
— Моему сыну, разумеется! — Она недовольно топнула. Звонкое эхо отразилось от стен. Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась⁈ — Пиши, что отказалась от него, уехала из Империи и никогда
