на лежащий на покрывале прямоугольник и боялся к нему подойти. Но не выдержав, все же развернул бумагу и прочел:
'Милый Шайн!
Вспоминая наше полное опасностей знакомство и Ваше предложение стать фавориткой, прихожу к выводу, что все сложилось как нельзя лучше.
Я покинула Империю с легким сердцем. Наконец, у меня появилась возможность жить в свое удовольствие на берегах безопасной Айконии. Очень рада, что мы не успели связать себя никакими узами, ведь здесь я встретила замечательного человека. Он делает меня счастливой!
Надеюсь, Вы порадуетесь за меня так же, как я рада за Вас.
Желаю вам с принцессой Ариель долгих и счастливых лет жизни!'
В груди будто лопнула струна, резонируя болью по ребрам, сдавливая дыхание. Внешне старался оставаться невозмутимым. Опустился в кресло и снова перечитал письмо. Почерк похож на ее, да и о моем предложении знали только мы двое. Но почему письмо не подписано? Все выглядело слишком странным, неестественным, наигранным. Появление Императрицы с этим посланием как раз перед моей отправкой на границу будто сценка в театре. В висках пульсировало. Я с хрустом сжал записку в кулаке так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Не верю ни единому слову. Тебе не избавиться от меня какими-то жалкими отговорками. О, нет! Я не оставлю тебя в покое! — Прорычал, не сразу осознав, что говорю вслух. — Найду, где бы и с кем бы ты не была!
Мать хочет, чтоб я сообщил ее родителям о побеге их единственной дочери перед своим отъездом? Что ж, я встречусь с ними, как она того желает.
Осень потихоньку отбирала у лета тепло. Ветер стал колючим и резким, дни постепенно становились короче, а воздух холоднее. Солнце в тот день было особенно теплым, но в тени можно было продрогнуть.
К полудню мой личный паромобиль остановился у подъезда дома Ялмасовых. Меня явно не ожидали в гости, но встретили с достоинством. Обеспокоенность и тревога явно читались на лицах не молодой пары.
— Да ниспошлет Великая Арейн благодать на этот дом. — Приветствовал я их, переступив порог дома. Дверь за мной тут же закрыли, чтоб не выпускать тепло. Две высокие и худые охотничьи собаки с интересом принялись обнюхивать меня. Слуги быстро уволокли любопытных животных в помещение для слуг.
— И озарит своим светом Ваш путь, Ваше Высочество. — Миэлла Ялмасова, одетая в черное закрытое платье, чуть опустилась в книксене. Все в ней выдавало тревожность — воспаленные глаза, дерганые резкие движения, дрожание рук.
— Оставьте приветствия. Я здесь, чтоб успокоить вас. — Кивнул ей и прошел в гостиную. Мне предложили присесть в кресло возле растопленного камина. Расторопная служанка подала ароматный горячий чай.
— Вы что-то знаете о Лейне? Знаете, где наша девочка? — Дьяри Ялмасова прикрыла лицо платком, скрывая слезы. Она присела на диван напротив меня. Рядом опустился отец Лины.
— Пока нет. — Я отхлебнул чай. Горячий напиток согрел изнутри. Чашка ласково звякнула, коснувшись блюдца. — Однако появились сведения, что она жива и пребывает в здравии. — Конечно же я не был в этом уверен, а лишь выдавал желаемое за действительное.
Если подтвердится то, что она сбежала, найду ее, верну и посажу под замок. Но почему-то мне казалось, что это не так. Однако говорить Ялмасовым, что их дочь на Айконии с неизвестным мужчиной, не имея никакого этому подтверждения, кроме сомнительного письма, я не собирался. Впредь я не пойду на поводу у матери или брата. Этих интриганов давно пора вывести на чистую воду.
— Я обязательно отыщу ее, и обеспечу безопасность. Можете положиться на меня. Однако, попрошу вас покинуть столицу.
— Уехать? Но почему? — Миэлла вскинула на меня заплаканные глаза.
— Такова плата за поиски нашей дочери? — Морган Ялмасов смотрел на меня холодно и строго.
Конечно, подобные приказы от правящей семьи не расцениваются никак иначе, чем изгнание из общества. По сути, так и есть. В противном случае я не смогу гарантировать их безопасность.
— Так и есть. — Если начну объяснять все в подробностях, то мы потратим весь день, в итоге они все равно не послушают меня. Я собрался уходить. Ялмасовы поднялись вслед за мной. В дверях я обернулся, — И еще, не верьте никому, кто бы что не говорил.
Глава 39
Лина
— Почему мы до сих пор сидим в темноте, фея света и иллюзий? — Бархатный баритон ласкал слух. Я точно расслышала игривые нотки соблазнителя. — У тебя невероятная сила, а ты ей не пользуешься!
— Я не фея. — Буркнула в ответ. Тоже мне, пикапер-Дон Жуан. Я, между прочим, еще несовершеннолетняя. Хотя здесь замуж выдавали и в шестнадцать.
— Чего ты такая серьезная? — Хмыкнул он.
Джокер? Ты ли это? Мне вспомнился актер, сыгравший злодея в супергеройском фильме, где подобная фраза была любимой и часто повторяемой антигероем. А ведь было в Сэйнуре из романа что-то от Джокера.
— Я не умею пользоваться магией. Меня здесь не для обучения заперли.
— Если бы стала химерой, то знала бы, что нас обучают использовать и контролировать полученные силы. А то зачем бы нас улучшали? — Он тихо посмеялся и зашелестел соломой. — Хорошо. Чувствуешь источник?
— Вроде бы. — Я пожала плечами. Источник я ощущала почти с первого дня, как магия проснулась во мне. Где-то в районе солнечного сплетения.
— У меня источником стал амулет. — Продолжил Сэйнур. — Я обращаюсь к нему, можно сказать мысленно, и беру нужную для меня силу. Это не сложно. Получится раз, потом сможешь пользоваться даже во сне. Попробуй, потянись к ядру и представь конечный результат.
Я сделала как он сказал, представила в ладони шарик света и… ничего не произошло. Тогда я закрыла глаза и вновь представила сгусток света, ярко светящийся в моей руке. Не сразу, но он появился, осветив подвал. Я раскрыла глаза и залюбовалась теплым солнечным светляком, сидящим на ладони.
Теперь можно было рассмотреть собеседника. Харизматичный кареглазый брюнет. Встреть я такого на улице, он, возможно, мне бы даже понравился. Но я знаю какой он, точнее каким станет, и от этого волосы на руках встают дыбом.
— Это было прекрасно! — С сумасшедшим восторженным блеском в глазах, он смотрел на меня. — Ты вся светилась изнутри. Сияла, как звезда! Потрясающе! Как жаль… хотел бы я себе такую силу.
Может быть он перестанет говорить о моем убийстве так спокойно? Сэйнур улыбнулся в ответ на мой осуждающий взгляд, коснулся деревянного кулона, и в его руке появилось нечто, напоминающее фиолетовую шаровую молнию.
— Пока что я не могу долго удержать его. — Посетовал он, и фиолетовые сполохи тут же исчезли
