нежными объемными ореолами возвышалась из бюста, плоский живот и бедра, только-только набирающие округлость. В красном Лиза уже ощущала жар, поднимающийся из самого сосредоточения женственности. Прозрачные чашечки демонстрировали красивые соски, что сквозь ткань топорщились вишенками, кружевные стринги, что ничего не скрывали, кричали о своей провокации, призывая сорвать их.
«В любви, как на войне»- постоянно крутилось в мыслях девочки. Она хотела пить страсть Никиты, так долго лишенная возможности быть с ним как настоящая пара. Мамины запреты она чтила, но отказать себе во внимании любимого не было сил. Она словно лань, что умирала от жажды, стремилась к своему спасительному водопою. Губы и ласки Никиты изводили её по ночам. Часто она просыпалась от острой тоски и желания, плача, что то был всего лишь сон.
Их переписка единственное, что указывало, что они вместе. Воскресенья превратились в пытку, где она уже мечтала выкрасть этого строго мужчину и там, где никто их не найдет и не увидит, целоваться дни и ночи напролет, слыша его ласковые слова и признания в любви.
Весь нерастраченный багаж своей любви она везла в машине отца, то и дело нравоучая младшего брата.
- Лиза, ты стала как бабушка. Та тоже вечно ворчит, что я плохо учусь и сижу за играми. Заканчивай, это праздники! Что хочу-то и делаю, - говорил возмущенно Тимофей.
- Не дорос еще, - бурчала Лиза, сидя вся на нервах.
Нужно будет изображать и себя примерную дочь и не выдавать своего собственнического и любвеобильного поведения к хозяину дачи. Но ночью Лиза возьмет этот форт. Если будет нужно, то измором, но заставит Никиту забыть о всех его запретах. Главное, чтобы родители ничего не поняли. На случай таких мер, Лиза везла снотворное для Тимы, которым пользовалась мама, когда мучила бессонница. Первый, кто сдаст её. Поэтому вечером Тиму ждет его стакан сока или чая.
Светлана тоже немного нервничала, чтобы муж ничего не понял, ведь между Лизой и Никитой уже сформировалась связь, такая как у людей, живущих вместе. Порой Лиза делала то, что нужно Никите только по интонации и построении его просьб. Хотя мама говорила, чтобы та не бросалась к нему для помощи. Ведь есть отец, Тима – мужской компанией сами разберутся, а по готовке она сама ей даст задания.
Светлана маленькими порциями дозировала для мужа принятие факта выгодной партии в лице своего друга. Говорила о том, как он помогает, как то там, то сям выручает её или детей. Что он одинок, но ещё достаточно молод. Потом невзначай переходила на Лизу, её старания, успехи, прилежность. Как хорошо иногда, что Никита, то советы Светлане дает по поводу поступления, то их дочерью гордится и благодарен им. История по поводу болезни в январские праздники была просто ювелирно преподнесена отцу, где Лиза матери помогала с лечением друга, носила документы ему «в больницу». Еще немного и возможно драки между друзьями удастся избежать.
Старшую Ларину этот вопрос тоже очень волновал, ведь более верного партнера им не найти. Лёше трудно будет без друга. О дочери отдельный разговор, смотря как родная кровинушка изводится от собственной любви. Светлана точно знала, она пойдет за любимым на край света, тем более в таком возрасте, когда психика подростков такая нестабильная. Энергия её дочери будет перенаправлена умелыми руками мужчины везде, где будет нужно. Об этом с Никитой они не раз говорили. Друг заверял, что всё сделает, чтобы та получила образование и стала достойной ему супругой.
Машина Лариных въехала во двор, и дверь за ними закрыл сам хозяин. Никита был одет просто и красиво. Черное поло и джинсовые шорты сидели на его подтянутой фигуре как влитые. Сильные и красивые ноги были обуты в фирменные кроссовки ReeBok. Лиза забыла, как дышать, нг быстро спрятала взгляд. Тима, понимающе с жалостью посмотрел на сестру.
Семья начала разргружаться и заходить в дом. Детям отвели в этот раз просторный чердак, на втором этаже в левом крыле расположились родители, Лиза торжествовала. Спальня любимого была в правом крыле, достаточно далеко от родителей. С той стороны рос здоровенный орех и дом примыкал к соседнему участку, где также находился дом. Окна выходили в прохладную тьму листвы. Соседи не видели окон друг друга. Идеальный «любовный уголок».
Никита, встретив в коридоре спускающуюся вниз девочку, не смог распознать эту загадочную и блаженную улыбочку своей возлюбленной.
- Вниз, Лиза?
- Да, - улыбалась девочка, неожиданно ему подмигнув.
Глаза мужчины расширились и зажглись ответным огнем задора.
-Ну, пошли вместе, - греховная улыбка украсила красивое лицо мужчины.
- Нет,- заигрывала маленькая чертовка. – Я жду маму, она скоро появится.
Никита не хотел отходить от неё, всё говорило о взаимном притяжении. Огромным усилием мужчина сдержался, чтобы не утащить озорницу к себе в спальню, запрокинув на плечо.
- Ладно, я тогда пошел разводить мангал. Папе скажешь, что я на улице у беседки, - взял под контроль свои эмоции и изобразил легкую обиду.
Приём сработал, девочка повисла на перилах лестницы, что уходила вниз на первый этаж. Мужчина уже был внизу, когда посмотрел на расстроенную блондинку и подмигнул. Надутые губки, что сложились в улыбку и стали ему ответом. Его ангел была само очарование и рядом с ним все эти дни.
Время потекло стремительно, все хлопотали накрывали на стол, бегали в дом и к беседке. Мужчины стояли у мангала обсуждали что-то и проверяли мясо. Стол был накрыт все расселись и пошли разговоры о семье, личной жизни, планах, поступлении Лизы. Досталось и Тиме, который отчего-то серьезно слушал мужчин и делал какие-то выводы. Похоже, для брата отец и Никита были авторитетными людьми.
Лиза наблюдала за временем и братом. Когда вечер подошел к моменту, когда детям решили сделать чай с тортом, Елизавета встала, чтобы подать угощения. Мама, папа и Никита сидели подвыпившие и расслабленные поручили всё девочке. Великий конспиратор добавила в чай брата таблетку и размешала с сахаром.
Чай Тима выпил с тортом за присест и сидел, но его начало клонить в сон очень быстро и мальчик пошел в спальню. Часы показывали десять часов вечера. Лиза немного посидела ещё и тоже попрощалась со старшими. Никита немного туманным взглядом провожал свою желанную девочку, сжимая кулаки. Отец Лизы отвлек и он засмеялся, но когда любимая встала на последней ступеньке в
