По крайней мере, ему хотелось в это верить.
Засопев от праведного негодования, Кристоф сказал:
— Вы александриец! — Он закатал длинный рукав своей сутаны. — Вот кольцо, которое обозначает наш орден. У вас есть такое же.
Аларик наморщил нос. Кольцо выглядело очень знакомым. Потом он вспомнил: отец дал ему такое в тот день, когда Аларику исполнилось тринадцать лет, сопроводив все рассказом о героических жрецах, которые спасались из огня, неся с собой книги. Вроде как в его доме была одна из этих книг, только в виде хрупкого свитка, спрятанная в укромном месте и несколько веков хранившаяся здесь вдали от глаз людских.
— За триста лет до рождения Христа генерал по имени Александр завоевал Египет и, находясь в этой стране, посетил оракула Амона в пустыне. Там Александру было видение из чистейшего света: Господь сказал ему построить город, который превзойдет все прошлые и будущие города, который станет светом в этом мире, центром знаний, просвещения и терпимости. Город был назван Александрия. Молодой генерал должен был из него управлять своей империей, но он умер в Персии в возрасте тридцати трех лет. Позже его сын возвратился в Александрию, чтобы начать строительство Великой библиотеки и университета. Но триста лет спустя после рождения Христа Библиотека была сожжена.
— Александрийцы оказались разбросаны по нескольким континентам, — сказал монах. — И теперь наши братья в Иерусалиме в большой опасности, так же как и священные документы, которые они защищают.
Аларик безразлично посмотрел на него.
— Вы же давали клятву, помните?
Аларик поискал в памяти что-нибудь подобное. Отец рассказал ему историю механически, просто запомнив ее от своей матери. Насколько Аларик знал, никто из его семьи никогда не встречал других александрийцев. На самом деле они даже и не думали о возможности существования какого-то общества. Да, он давал клятву, только вот не помнил, в чем именно клялся.
— А я обязан ее исполнять? — спросил он.
В слишком многих домах на своем пути Кристоф видел такую же картину. Общества, наверное, уже и не было как такового. Оно скорее было похоже на дерево, чьи листья и ветви давно отмерли, а ствол покрылся червоточинами. Только он и еще несколько человек, будучи корнями этого дерева, продолжали выполнять свою миссию. Без него и его храбрых собратьев орден александрийцев уже давно бы исчез с лица земли.
В провонявшей одежде, от которой поднимался пар, Кристоф видел и блюдо с запеченным голубем, и бутыли с вином, даже мысли о надушенной даме наверху не были для него тайной — и его переполняла горечь. Он отказался от таких удовольствий ради братства, которое было обречено погибнуть, потому что мужчины больше думали о своих потребностях, нежели о Боге. Он вспоминал дома, которые посещал по всей Европе, где видел сокровища древности, медленно терявшие свою былую красоту, потому как их истинное предназначение оказалось забыто. Когда александрийцы собрались на Кипре, то решили ради сохранности спасенных ценностей разъехаться по разным уголкам мира. Но сейчас он считал это глупой ошибкой, так как, разделившись, они лишь ослабили орден. В монастыре на Кипре осталось больше всего александрийцев — двенадцать старцев, один древнее другого, и их больше заботило несварение желудка, чем древние манускрипты.
Кристоф не стал рассказывать об этом Аларику, которого считал последней надеждой ордена. Поход на Святую землю мог придать александрийцам свежие силы. Вот только если бы ему удалось вдолбить это в голову туповатому рыцарю.
— Прости меня, добрый брат, но я должен подняться к своей даме. Чувствуй себя как дома, у нас полно вина и мяса. Возможно, завтра мы сможем поговорить, или послезавтра… — расплывчато сказал Аларик.
— Но, милорд…
Граф уже ушел.
Подойдя к массивной двери, Аларик прислушался и, не уловив ни звука, представил, как его прекрасная Марго лежит в полусне и ее роскошные волосы, ниспадая, скрывают лицо. Он открыл дверь в тускло освещенную опочивальню. Окна с вставками из промасленного пергамента были закрыты ставнями от весеннего дождя. Большие драпировки на стенах, изображавшие сцены из Библии, не давали холодной погоде разгуляться в доме, а пламя над сальными свечами плясало на сквозняке. Одежда Марго лежала на кедровом сундуке рядом с кроватью, и поверх нее поблескивал кинжал с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, который она всегда держала при себе.
Занавески над постелью были задернуты. Аларик раздвинул их в стороны, громко объявив:
— Любимая, у меня для тебя сюрприз!
Но это у Марго был для него сюрприз. Она лежала голая на кровати, длинные волосы были разбросаны по подушке, а рядом с ней, тоже голый, лежал его брат Боден.
Позже никто не мог толком рассказать, что же произошло той ночью. Аларик и подавно, потому что затмение нашло на него, когда он увидел этих двоих, а его боевая рука сама обрела жизнь и схватила кинжал с драгоценными камнями, занеся над головой. Кого ударить? Он не мог решить. Но если в его намерения входило разорвать на части подушку, то это ему удалось, потому как Боден и Марго, внезапно проснувшись, скатились с кровати, успев спасти свои жизни.
Ненадолго. Аларик погнался за ними, как разъяренный бык, рыча и не обращая ни на что внимания, красная тряпка ревности застилала его глаза. Его целью был Боден, у которого хватило смелости нащупать меч среди своих одежд, не говоря ни слова объяснений или извинений. Марго же, прикрывая наготу руками, дрожа, сидела у камина и наблюдала за происходящим полными ужаса глазами.
У Бодена было одно преимущество — он хорошо отдохнул перед неожиданным поединком. Но у Аларика было преимущество в виде безумной ярости. Изрыгая проклятия, обзывая своего брата последними словами, он снова и снова наносил удары, не видя, куда бьет, из-за того что глаза его наполнили слезы. Отшвырнув кинжал, он подбежал к стене, с которой снял фамильный меч. Тот тоже был сделан под шестипалую хватку, что давало Аларику еще больший шанс на победу, потому что теперь он мог использовать свое главное оружие — широкий замах.
Сбросив с себя меховую накидку и оставшись голым, как и его брат, он снова атаковал Бодена.
Они сражались, и их длинные тени от каминного света мелькали по стенам под звуки лязгающего металла. Марго бросилась к ним, крича, чтобы они остановились. Но они оттолкнули ее в сторону, один брат колол, другой парировал удар, потом переходил в нападение, а первый защищался.
Аларик выронил свой меч. Увернувшись от удара, он упал на пол и опять схватил кинжал с драгоценными камнями. Когда Боден бросился на него, Аларик ударил его по ноге и опрокинул на ковер. Боден успел отползти в сторону, и кинжал Аларика просвистел в воздухе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
