Они сражались, и их длинные тени от каминного света мелькали по стенам под звуки лязгающего металла. Марго бросилась к ним, крича, чтобы они остановились. Но они оттолкнули ее в сторону, один брат колол, другой парировал удар, потом переходил в нападение, а первый защищался.
Аларик выронил свой меч. Увернувшись от удара, он упал на пол и опять схватил кинжал с драгоценными камнями. Когда Боден бросился на него, Аларик ударил его по ноге и опрокинул на ковер. Боден успел отползти в сторону, и кинжал Аларика просвистел в воздухе.
Наконец Боден оказался прижатым спиной к стене, его меч валялся на полу. Аларик занес над головой кинжал, сжимая рукоятку обеими руками, готовясь нанести смертельный удар, но в последний момент Боден схватил Марго и толкнул прямо на него в качестве живого щита, Аларик уже не мог остановиться и пронзил лезвием ее грудь с такой силой, что костяшки его пальцев оцарапались о вылезшие из-под кожи ребра.
Непонимающий взгляд ее прекрасных глаз скользнул по нему, и она упала на пол.
Братья замерли на месте.
И затем из глотки Аларика раздался рев:
— Я убью тебя!
Боден выбежал из комнаты, сделав это так быстро, что Аларик даже не успел моргнуть. Он, спотыкаясь, бросился за ним, сталкиваясь в коридоре с людьми, прибежавшими на шум и недоуменно смотревшими на голого Бодена, пробиравшегося среди них, и Аларика, также голого, взбешенного и измазанного кровью, в ярости гнавшегося за братом и кричащего, подобно сумасшедшему с пеной у рта.
Пока люди Аларика схватили его и удерживали, Боден сумел сбежать не без помощи своих преданных соратников, которые вывезли его из замка, прежде чем Аларик мог возобновить погоню.
Позже Аларик не будет оглядываться в прошлое и думать, почему он нанес этот роковой удар, не будет гадать, почему сначала не потребовал объяснений или извинений, почему не предложил брату сразиться на дуэли. Аларик уже знал причину: тайные взгляды за обеденным столом, совместные прогулки Марго и Бодена в саду, ее раздражение, когда Аларик возвращался домой после долгого отсутствия, — это же было так очевидно. Но он был слеп.
— Сир, это не ваша вина, — говорили ему его люди. Как большинство состоятельных рыцарей, Аларик содержал нескольких профессиональных солдат, безмерно преданных ему, которые в перерывах между сражениями проводили свое время развлекаясь, играя в азартные игры и поддерживая свое обмундирование в готовности к следующему бою. Они никогда не видели своего господина таким обезумевшим.
— Моя рука убила ее! — кричал он.
— Удар предназначался вашему брату, сир.
Его горе обратилось в ярость и жажду мести.
— Найдите моего брата! Из-за него я убил любимую Марго! Теперь он умрет! Я найду его даже на краю земли.
Вмешался брат Кристоф, пытавшийся уговорить Аларика забыть эту трагедию и отправиться в Иерусалим под знаменем Господа.
Но Аларик не собирался никуда ехать. Он должен был найти Бодена и драться с ним до смерти на дуэли.
— Есть цели выше мести, милорд, есть любовь выше любви мужчины к женщине или брата к брату — любовь человека к Богу. Вы должны отбросить безумство плоти и начать Крестовый поход.
Но рыцарь был безутешен от горя и не внимал голосу разума.
Кристоф запаниковал. Он отчаянно рассчитывал на то, что Аларик поедет на Святую землю. Поэтому он совершил поступок, который никогда ранее не совершал. Он солгал. «Я делаю это ради ордена, — говорил он себе, — чтобы спасти александрийцев». Он хотел в это верить, потому что отгонял от себя настоящую причину, по которой приехал в дом Аларика Валлийского, темную тайну, пожиравшую его изнутри.
Ложь его была такова:
— Если вы хотите преследовать своего брата, отправляйтесь на восток, ибо куда же еще побежит Боден, как не в места, где сможет получить искупление грехов?
Сам Кристоф ни на секунду не поверил своим словам. Боден, зная о желании брата отомстить, постарается уехать как можно дальше от людей, которые могли бы выдать его. Возможно, он уже на корабле и держит курс на Англию.
Но для Аларика в том, что сказал монах, был смысл. Боден спал с женой своего брата и убил ее самым ужасным образом. Негодяй будет искать отпущения грехов в Иерусалиме, потому как Папа Урбан обещал прощение всем, кто примет миссию Господа.
Так Аларик присоединился к брату Кристофу в его путешествии по спасению книг, но он отправился в этот поход с жаждой крови в сердце и лишь одной мыслью в голове: найти брата и отомстить ему.
Брат Кристоф объявил по городу, которым управлял Аларик, что всем, кто пойдет за своим сеньором в Иерусалим, будут отпущены грехи и гарантировано попадание в рай. Он не удивился тому, как быстро стали собираться добровольцы. Для этих людей жизнь была короткой и жестокой — небольшим периодом между таинством рождения и кончины. И они очень переживали о том, что произойдет с их душами после смерти. Абсолютное прошение для этих грешников значило больше, чем все золото христианского мира. Первыми пришли крестьяне — бесправные крепостные, находившиеся во владении своего господина, которым запрещалось покидать свои фермы и которые работали так много, что средняя продолжительность жизни у них составляла двадцать пять лет. Они не могли упустить возможность сбежать от кабального труда, путешествовать со своим сеньором и вдобавок получить отпущение своих грехов. За ними явились торговцы и городской люд, состоявший из прелюбодеев, карманников, воришек, мятежников, идеалистов юнцов, искателей приключений, женщин, спасавшихся от насилия со стороны мужей и отцов, нищенствующего священника, убийцы и несчастного одноглазого попрошайки. Аларику было наплевать на их имена, и в отличие от других лордов он не стал выдавать им обмундирование, будучи полностью поглощен своим горем, ненавистью и жаждой отомстить Бодену. Жалкая армия Аларика малевала кресты на своих шлемах, рубашках, однако, как бы они себя ни разукрашивали, прибыв в Лион для встречи с другими группами крестоносцев, им стало стыдно за то, как позорно они выглядели. Некоторые перебежали к другим рыцарям, чтобы получить меч и накидку с крестом, хотя их нашивали в такой спешке, что они были кривыми, перекошенными и сделаны слишком большими стежками. Но это все равно было лучше, чем ничего, и позволяло носившему именовать себя паломником святой миссии.
Аларик ехал во главе своей толпы оборванцев и сброда. На нем была кольчуга, кольчужный наголовник и железный шлем. С собой он вез кайт-щит, меч и копье со знаменем, которое свидетельствовало о его принадлежности к знатному сословию. Его меч был обоюдоострым с железной гардой, украшенной крестом, и удобной рукоятью, специально подогнанной под шестипалого владельца. Он нашел кольцо александрийцев, оставленное ему отцом, — простой кусок золота с написанным на нем девизом, который Аларик не мог прочесть. Он ничего не помнил о том, что отец говорил ему об александрийцах и о клятве, данной в детском возрасте. Но это не имело значения. Не ради воспоминаний он ехал в Иерусалим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
