Читаем без скачивания Опасное желание - Кара Эллиот

Софи почувствовала, что краснеет.

– Я стала очень рассеянной.

– И какова же причина твоей рассеянности? Почему ты витаешь в облаках и забываешь о семье? Может быть, все дело в том, что тебе по дороге встретился серый волк?

Отложив в сторону метелку, Софи опустилась в кресло отца и прижала ладонь ко лбу.

– Да, так оно и было. – Софи знала, что Джорджиана сразу же распознает ложь, и решила говорить правду. Тем более что ей, как она убедилась, можно было доверять секреты. – В наши края на пару дней приезжал Камерон, но об этом никто не должен знать. Лорд Уолкотт затаил на него злобу. Если власти прознают, что Камерон жив и находится сейчас в Лондоне, его арестуют и повесят за кражу.

– Именно поэтому он в свое время бежал из Норфолка?

– Да.

Джорджиана постучала пальцем по кончику носа.

– Какая темная и таинственная история, совсем как сюжет из книги «Страшная тайна леди Эвери».

Софи поморщилась. Интересно, леди Эвери тоже отдалась своему любовнику во время тайного свидания?

– Но почему Камерон вернулся в наши края, хотя знал, какая опасность здесь ему угрожает? – спросила Джорджиана.

Софи не сразу ответила, и в комнате, заставленной шкафами с книгами в кожаных переплетах, установилось напряженное молчание. Казалось, что книги и документы затаили дыхание, ожидая, что она скажет. Даже стаффордширский спаниель, стоявший на каминной полке, навострил уши.

Софи медлила с ответом, пытаясь убедить себя, что неведение оградит Джорджиану от лишних волнений. Но внутренний голос возражал ей. «Лицемерка! – обзывала Софи себя. – Камерон рискует жизнью, а ты боишься сказать правду сестре!»

– Потому что… – собравшись наконец с духом, снова заговорила Софи, но тут в коридоре послышались торопливые шаги, и дверь с громким стуком распахнулась.

– О, Пен, тебя разве не учили, что, прежде чем врываться в комнату, нужно стучаться в дверь? – стала отчитывать младшую сестру Джорджиана. – Боже, у тебя такой вид, словно тебе пришлось продираться через заросли шиповника!

У Пенелопы действительно был взъерошенный вид. С раскрасневшимся лицом, тяжело дыша, она некоторое время стояла молча и только ловила ртом воздух.

– Я только что прибежала из деревни и… – наконец, восстановив дыхание, затараторила девочка.

– Давай-ка помедленнее, – остановила ее Софи и поднялась с кресла. У нее сжалось сердце от дурных предчувствий. – Что-то случилось с папой?

Пенелопа замотала головой.

– Нет, нет! Не с папой, а с лордом Уолкоттом.

– И что же с ним? Говори! – потребовала Джорджиана.

– Он мертв!

Софи почувствовала, что у нее от лица отхлынула кровь.

– Мертв?

– Да, он утонул. По дороге я встретила сквайра Эшмуна, и он сообщил мне эту новость. Яхта Уолкотта затонула во время грозы. Но это еще не все…

Пенелопа выдержала драматическую паузу, и Софи поклялась себе, что запретит младшей сестре читать романы, которые учат ее производить дешевые эффекты.

– Жена и сын маркиза погибли вместе с ним, – наконец выпалила Пенелопа. – Вся деревня взбудоражена, люди гадают, кто будет следующим маркизом.

Ноги Софи вдруг стали ватными, и она снова села, пытаясь справиться с эмоциями.

– Но почему сквайр Эшмун уверен, что все они погибли? Возможно, маркиз и его родные спаслись. Им могли помочь случайные очевидцы кораблекрушения, – задумчиво произнесла она.

– Надежд на то, что пассажиров и команду яхты найдут, не осталось, – качая головой, ответила Пенелопа. – Военный фрегат, бороздивший морские просторы в том же районе, подобрал единственного оставшегося в живых члена судовой команды. Он плавал в море, уцепившись за обломок мачты. Спасшийся матрос рассказал, что шквал вырвал рулевые штыри вместе с частью палубы и снес их в море. Трюм яхты быстро заполнился водой, и она пошла ко дну как камень.

– О боже! – ахнула Софи.

– Маркиз с семьей находился в это время в каюте, поэтому вряд ли у него был шанс спастись.

– Даже если бы им и удалось прыгнуть за борт, воды Северного моря слишком холодные, они не смогли бы долго продержаться, – заметила Джорджиана.

– Команда фрегата обследовала весь район, но, кроме обломков яхты, ничего не нашла.

У Софи кружилась голова. «Мертв, маркиз мертв…» – стучало у нее в висках.

– Софи, что с тобой? Ты бледна, как смерть, – сказала Джорджиана.

– Со мной все в порядке, – выдавила из себя Софи. – Просто новости несколько потрясли меня. Все это произошло так… неожиданно.

Усилием воли она подавила приступ тошноты. Слава Богу, никто не подозревал Камерона в причастности к этой внезапной смерти.

– Вряд ли кто-нибудь будет сильно сокрушаться по поводу кончины лорда Уолкотта, – бросила Пенелопа. – Он был не слишком-то приятным человеком.

Джорджиана нахмурилась:

– Ты бы уж лучше помолчала, Пен.

– Но ведь я говорю правду!

Софи не вступала в перепалку сестер, стараясь справиться с волнением.

– При чем здесь правда? Ты же знаешь, что о мертвых не говорят плохо, – осадила Джорджиана Пенелопу. – Лучше ступай займись делом.

Пенелопа состроила недовольную гримасу. Однако она знала, что возражать Джорджиане бесполезно.

– Вы могли хотя бы поблагодарить меня – ведь я сразу помчалась домой, чтобы сообщить вам новости, – проворчала Пенелопа. – В следующий раз, когда я что-нибудь разузнаю, я расскажу об этом в первую очередь курам, а не вам.

Когда дверь за Пенелопой захлопнулась, Джорджиана тяжело вздохнула:

– Пен права. Вряд ли кто-нибудь будет оплакивать Уолкотта. Он был высокомерным заносчивым человеком. Будем надеяться, что новый маркиз будет лучше относиться к арендаторам.

– Да, будем надеяться, – тихо повторила Софи.

Джорджиана нахмурилась.

– Твой голос звучит как-то странно.

«Это потому, что меня обуревают странные чувства», – подумала Софи. Потрясение словно парализовало ее мозг.

– Мне казалось, что ты почувствуешь облегчение, услышав о гибели маркиза, – продолжала Джорджиана, понизив голос до шепота. – Теперь Камерону по крайней мере ничто не угрожает.

Софи вдруг спохватилась:

– О Господи, Джорджи, мне нужно срочно сообщить эту новость Камерону!

– У тебя есть возможность послать ему письмо?

Это был разумный вопрос, но Софи не могла дать на него столь же разумный ответ – ее чувства взяли верх над разумом.

– Да, но бумага и чернила не передадут всего того, что я хочу сказать ему.

– Софи, прошу тебя, объясни, что происходит!

– Я хотела все объяснить, но тут в кабинет ворвалась Пен со своими новостями. По крайней мере я собиралась рассказать тебе, почему Камерон приехал в Террингтон.

Джорджиана подалась вперед и, положив локти на письменный стол, приготовилась слушать.

– Камерон приезжал сюда, чтобы попытаться узнать, связан ли Уолкотт с… двумя типами, – начала Софи, не собираясь, конечно, посвящать сестру во все секреты. – И его визит в наши края мог закончиться большой бедой.

– И ему удалось получить нужные сведения? – спросила Джорджиана.

– И да, и нет. То есть он установил, что такая связь действительно существует. Но Камерону пришлось вернуться в Лондон, чтобы найти еще другие подтверждения этого факта. Именно поэтому мне нужно срочно известить его о гибели Уолкотта.

– Ты хочешь сказать, что Камерону грозит опасность?

Софи молча кивнула: Дадли и Мортон не выходили у нее из головы.

– Я правильно понимаю, эта опасность связана с каким-то страшным обстоятельством, о котором ты постоянно умалчиваешь?

Софи невольно улыбнулась.

– Да, это так. – Она сделала жест, пресекая все попытки дальнейших расспросов. – Джорджи, я не могу сказать тебе больше того, что уже сказала. Репутация папы – а значит, и всей нашей семьи – под угрозой. Камерон обещал помочь мне решить эту проблему.

Джорджиана побледнела, когда до нее дошел смысл слов Софи, однако и глазом не моргнула. Она всегда была умной и мужественной девушкой.

– Я могу чем-то помочь? – только и спросила Джорджиана.

– У меня есть план. Мне нужно уехать в Лондон, не возбуждая никаких подозрений. Путешествовать одной в почтовой карете было бы против правил. Но мы можем сказать, что в Уолтоне меня ждет экипаж тети Гермионы, тогда мое путешествие не вызовет нареканий в обществе. Там меня никто не знает. И когда я сяду в почтовый дилижанс, на это никто не обратит внимания.

Джорджиана хотела что-то сказать, но Софи не позволила ей это сделать.