– Что за невезение, – пробормотал Камерон. Ему не хотелось, чтобы хоть кто-то мешал их блаженному уединению. – Но может быть, это просто заблудившиеся путники заехали сюда, чтобы узнать дорогу?
Вздохнув, Камерон встал с кровати и подошел к окну.
– Проклятие… – тихонько воскликнул он, увидев пассажиров, выходивших из большого только что прибывшего экипажа. – Я-то надеялся, что мое письмо дойдет до них прежде, чем они тронутся с места. Но, похоже, королевская почта передвигается не на лошадях, а на медлительных единорогах.
– Ты что-то сказал? – заворочавшись, спросила Софи.
– Да. – Камерон повернулся к ней. – Будет лучше, если ты оденешься.
Софи села на постели с обеспокоенным видом.
– К нам приехали гости, – добавил Камерон, беря со стула рубашку.
– О боже, только не говори, что Дадли и Мортон выжили…
– Нет, нет, это не враги, – поспешил успокоить он Софи и бросил ей на колени платье. – Поторапливайся!
Он быстро надел брюки и, бормоча себе под нос проклятия, стал искать запропастившиеся ботинки. Однако тут его разобрал смех.
«Раньше я был одинок, и для меня не существовали такие понятия, как друзья и родственники, – подумал он. – Но теперь я вышел из тени…»
В дверь забарабанили чьи-то кулаки. Убедившись, что Софи успела одеться и заколоть волосы, Камерон отодвинул задвижку, и дверь тут же распахнулась настежь.
– Мы искали вас по всему побережью, прочесали половину страны, а вы затаились тут, в шотландской глухомани! – воскликнул ворвавшийся в комнату Грифф. – Тем не менее я рад видеть вас целыми и невредимыми. – Он повернулся к Софи. – Особенно вас, мисс Лоуренс.
– Софи! – в один голос вскричали Джорджиана, Гермиона и Эдвард.
Коннор и Грифф постарались закрыть им обзор, чтобы они не заметили большую разобранную постель в комнате.
– По-моему, Кэм, – прошептал Грифф, – тебе следует сделать сейчас единственно правильную вещь и…
– Успокойся, – с усмешкой прервал его Камерон, тоже понизив голос, – ситуация не такая скандальная, как тебе кажется. – И он продолжал громким голосом: – Как мы рады видеть здесь всех вас! Если бы мы знали, что вы приедете, то отложили бы на день церемонию бракосочетания. Но как бы то ни было, разрешите представить вам мою жену – леди Уолкотт. Вернее, она в скором времени станет леди Уолкотт.
Гермиона и ее супруг переглянулись с выражением облегчения на лицах.
– Наконец-то вы одумались, Кэм! – воскликнула непосредственная Джорджиана.
– Великолепно, – сказал Грифф. – Это нужно отпраздновать. Я закажу пару бутылок шампанского из лучшего местного винного погреба, а также закуску и отдельный кабинет в трактире. Мы устроим свадебный ужин.
– Вообще-то у меня были другие планы на вечер, – заявил Камерон.
Софи густо покраснела.
– Но поскольку вы здесь, – продолжал Камерон, – то я принимаю предложение отпраздновать нашу свадьбу!
Они спустились вниз и сели за праздничный стол. Тосты, смех, поздравления сменяли друг друга. Сидевшая во главе стола Софи, наслаждаясь общим весельем, старалась скрыть слезы счастья, выступавшие на ее глазах. Камерон, наклонившись к ней, убрал завиток волос с ее щеки.
– Ты счастлива? – спросил он.
– Я сожалею только об одном, – громко заявила Джорджиана, осушив второй бокал шампанского, – о том, что здесь нет моего дорогого жениха Энтони. Я очень расстроена, что он не может продемонстрировать вам всех своих положительных качеств. Энтони – настоящий герой, отважный мужчина.
– О, не расстраивайтесь, – сказал Камерон. – У меня такое чувство, что жизнь этого парня полна увлекательных приключений.
Его замечание было встречено веселым смехом. Подувшись немного, Джорджиана тоже усмехнулась, но тут же спохватилась.
– Я сказала что-то ужасное? – спросила она.
– Желания порой бывают слишком опасны, – произнесла Софи, взглянув искоса на своего мужа. – Но если ты отринешь осторожность и проявишь отвагу, награда не заставит себя долго ждать.
«Ха, именно об этом я всегда тебе твердила», – мысленно обратилась Джорджиана к сестре, и та прочитала ее мысли. «Ты была права, Джорджи», – подумала она.
Пошептавшись о чем-то с Коннором, Грифф встал и поднял свой бокал.
– Позвольте мне произнести свадебный тост!
Камерон настороженно посмотрел на своих друзей. Они были слишком благородны, чтобы сделать какую-нибудь подлость, но подшутить над ним были всегда готовы. Софи, следившая за мужем, улыбнулась ему, и он пожал плечами.
– Ну что же, – прошептал он так, чтобы его слышала одна Софи, – если ты постоянно осыпаешь других колкостями, будь готов к тому, что они когда-нибудь ответят тебе тем же.
– Тихо, – сказал Коннор.
– О, простите, – извинился Камерон, – продолжай, Грифф, я – весь внимание.
– Давайте выпьем за друзей, за близких, за семью! – провозгласил Грифф.
Раздался звон бокалов.
– За «адских псов», – продолжал Грифф, а затем галантно поклонился Софи. – А в особенности за милых дам, которые в трудных обстоятельствах проявляют свои лучшие качества.
Джорджиана вздохнула, а Гермиона прижала носовой платочек к уголкам глаз.
– Признаюсь, я и не думал, что когда-нибудь увижу, как неуловимый Камерон Даггет барахтается в сетях любви. Из нас троих он, пожалуй, самый прожженный циник. Но, к счастью для него, на его пути встретилась девушка, которая оказалась под стать ему, отважной и неукротимой.
– Она, несомненно, очень храбрая и находчивая, – заметил Коннор. – Но мне кажется, она плохо разбирается в мужчинах.
Камерон засмеялся.
– Я оставляю при себе свое мнение, – произнес он, – и выскажу его в присутствии Леди К.
Грифф постучал по своему бокалу, призывая всех к тишине.
– Думаю, наш друг знает, что он самый счастливый пес на свете. Но шутки в сторону – давайте от души поздравим Софи и Камерона и выпьем за молодых!
Софи улыбалась, видя сияющие глаза своего супруга. В них не осталось и следа от темноты, поселившейся в них в прошлой его жизни.
Она встала и подняла свой бокал с игристым вином.
– За любовь! – воскликнула она. – За чудесную волшебную силу, которая связывает нас всех – мужей и жен, родственников и друзей – в единое целое!
– За любовь, – повторила Джорджиана и, подойдя к сестре, заключила ее в объятия. – Разве я не говорила, что Кэм в конце концов окажется титулованным набобом и увезет тебя в дальние страны? – смеясь, прошептала она на ухо Софи. – Но где он прячет белого тигра?
Однако у него не было ни белого тигра, ни экзотического слона, ни дворца, полного рубинов и изумрудов. Он был просто человек – Камерон Даггет, опасный и отважный, такой, о котором Софи мечтала всю свою жизнь.
