Читаем без скачивания Последняя битва - Брайан Джейкс

— Вот что, крошка, мы будем двигаться свободно. Ну-у-у, не надо так расстраиваться из-за пустяка.

Дотти вызывающе дернула обоими ушами:

— Как бы вам не пришлось расстраиваться, сэр!

Бахвал действительно какое-то мгновение выглядел расстроенным, рассматривая свою здоровенную левую лапу.

— Сама напросилась. Что мне за радость — уложить тебя здесь… Я никогда еще в жизни не ударил зайчиху!

Ну ладно, обещаю не бить тебя слишком сильно.

Дотти придвинулась к нему:

— Вот спасибочки. А я обещаю вообще не дать вам меня ударить. Ну, так долго мы еще будем шевелить языками, вместо того чтобы дать волю лапам?

Дотти была готова. Она видела, как пришла в движение мощная узловатая лапа. Упав под своего противника, она сбила его наземь, вскочила и рванулась прочь. Толпа заревела:

— Го-го, вида-а-ал? Как она его!

— Ух ты, и даже почти не стукнула! Га-га-га!

Бахвал вскочил, отряхивая пыль с хвоста, и бросился за зайчихой, как взбешенный бык. На этот раз она стояла как вкопанная до того момента, когда он оказался почти над нею. Она снова упала на спину, выбросив перед собой обе задние лапы. Собственный вес и инерция тела несли Бахвала вперед. Лапы Дотти вошли в его живот, Бахвал кувыркнулся через зайчиху и грохнулся на спину, подняв облако пыли. Дотти снова вскочила и понеслась прочь.

На этот раз противник вскочил не так живо, одной лапой он держался за живот. Он больше не торопился, а зажал Дотти в угол и сам хлопнулся на спину, нанеся длинными задними лапами удар по нахальной противнице.

Бум! Король взвыл от боли. Дотти подскочила, и лапы противника врезались в бревна ограждения. Зайчиха перескочила через лежащего Бахвала и направилась к центру ринга. Бахвал задержался, чтобы вытащить из лапы занозу, и, прихрамывая, направился за Дотти.

Бахвал с горящими от гнева глазами остановился напротив Дотти.

— Получай, нахалка! — Он выбросил левую лапу. Дотти пригнулась, услышав свист воздуха над головой. Не разгибаясь, она вспомнила уроки близнецов: раз, два, три! — забарабанила она по животу, выпирающему у нее перед глазами. Правая лапа Бахвала врезалась ей в скулу. Из глаз посыпались звезды, шум толпы вдруг отдалился. Левая Бахвала скользнула по голове и сжалась на шее у Дотти.

— У-у-у, так ее, ваше величество!

Ревущая тьма заполнила мозг Дотти, когда Бахвал усилил захват. Смутно различила она, как близнецы кричат в один голос:

— Хлебная корзинка! В хлебную корзинку!

Она поняла, что от нее требуют. Изо всех оставшихся сил она врезала правой лапой в королевский живот. Противник ослабил хватку, и Дотти оказалась сзади. Сильным ударом она сбила его с ног, и он рухнул, уткнувшись носом в землю.

Через мгновение Бахвал вскочил, выплевывая землю и протирая глаза. Еще не выпрямившись, он рванулся на зайчиху тараном, вперед головой. Надо было действовать быстро. Дотти втянула живот, отпрянула. Голова горного зайца скользнула по ее бедру, и зайчиха нанесла двойной удар сверху, по его затылку.

Раз! Два!

Так и не выпрямившись, Бахвал пронесся по инерции еще три шага — и рухнул.

Толпа замерла. Дотти подошла к поверженному королю. Тишину прорезал голос из толпы:

— Прикончи его!

Дотти обернулась на крик:

— Попробуй сам! Давай, вперед. Этот заяц — могучий боец. Он тебя сам прикончит, даже сейчас, не вставая.

Нагнувшись, она попыталась поднять Бахвала, но свалилась рядом. Горный заяц приоткрыл один глаз и криво улыбнулся:

— Спасибо на добром слове, крошка!

Лорд Броктри и Груб подвели Бахвала к ограждению. За ними хромала Дотти, поддерживаемая Гренн и Юккой. Победительница и побежденный сели рядом, освежаясь водой из одного ведра. За ними стояли Броктри и Груб, сдерживая толпу, распираемую восторгом. Каждый хотел прикоснуться к бойцам.

— Ну, здорово! Век не видал такой потасовки!

— Да-а, об этой схватке будут рассказывать еще долгие сезоны!

— Храбро дрались! Ничего подобного в жизни не видел.

Бахвал положил лапу на плечи Дотти:

— Ты меня победила по всем статьям. Никто больше тебя не достоин моей короны. О, какая ты роковая красавица!

— А вы храбрый и могучий воин. — Она передала корону и скипетр лорду Броктри. — Вот, милорд, эти штуковины. Хотела бы я знать, на что они пригодны.

Бахвал удивился:

— Ты что, не хочешь их получить?

Дотти покачала головой:

— Пожалуй, нет. Ведь задумка была не сделать меня королевой. Нам нужен как раз такой лихой воин, как король Бахвал, у которого в распоряжении настоящая армия.

Бывший король задумчиво пожал плечами:

— Вообще-то у меня тоже был кое-какой замысел.

Я отправился бы на поиски своего врага.

Броктри похлопал Бахвала по плечу:

— Ваше время пришло. Вы сможете помочь нам со своим войском освободить Саламандастрон от полчищ Унгатт-Транна.

— Унгатт-Транн, дикий кот! Это как раз тот враг, которого я должен найти и уничтожить!

Дотти удивленно уставилась на горного зайца:

— Не может быть! Вы шутите, сэр!

— Какие шутки, крошка! Пощупай мою спину.

Сквозь мех на спине Бахвала прощупывались зарубцевавшиеся шрамы.

— Это его работа?

— Меня лупили моим собственным мечом, пока он не сломался. Они прогнали зайцев из Северных Гор. Бил по приказу самого Унгатт-Транна лис Карангул. Вряд ли он спал бы спокойно, если бы знал, что я еще жив. Он думал, что забил меня до смерти.

Дотти ощутила прилив жалости. Она сжала большую лапу Бахвала, покрытую шрамами:

— Нам надо о многом поговорить. Поужинаем под старыми ивами, хорошо? По-моему, там затевается пирушка в честь победительницы.

Бахвал уже пришел в себя и небрежно махнул лапой:

— Да, с этими драками проголодаешься! Веди меня, мой друг Броктри, вашему столу грозит опустошение!

Первые птицы уже защебетали, приветствуя восходящее солнце, и прервали сон роковой красавицы. Но Дотти сама собиралась встать пораньше, чтобы не проспать события, приближение которых она чувствовала. Зайчиха присоединилась к Броктри, который во главе группы вождей стоял на скале, выступающей из склона холма. Броктри опирался на свой боевой меч, Кеглюн оседлал его ступню. Барсук терпеливо ждал, пока к ним подтянутся оставшиеся сони, и кивнул Бахвалу.

— Слушайте, ребята. Здесь у нас старый заяц с горы. Он хочет обратиться ко всем воинам. Я уверен, что вы его вы слушаете. Ну-у, а там судите сами, я вам больше не король.

Бахвал уступил место на краю выступа Резвому. Старый заяц стоял с короной в лапе.

— Гора Саламандастрон, вот я откуда, во. Да вы уже знаете небось. Здесь есть и такие, кто там родился. Их отцы и деды — мои друзья. И все оставшиеся там зайцы, если они еще живы, сейчас — рабы и пленники дикого кота Унгатт-Транна и его Синих Орд. — Он переждал, пока уляжется возмущение, и продолжил: — Вижу, что вы знаете этого негодяя. Когда Бахвал был королем, он хотел повести свою армию против Синих Орд. Решение не изменилось, только поведет вас не король, а законный наследник Саламандастрона лорд Броктри.

Его последние слова утонули в криках приветствия. Резвый поднял корону.

— Послушаем, что говорит закон. Вы еще помните стихи, которым вас учили старшие?

Лихие мы ребята,И каждый в бой готов.И преданы мы святоКороне Барсуков.

Слышали вы их? И вот перед вами лорд Броктри из Брокхолла, лорд Саламандастрона по рождению и по праву. И вот его корона, которую для него добыла его храбрая воительница Доротея Дакфонтейн Дилворти, символ его как вождя.

Резвый передал корону барсуку, на которого обратились все взоры. Сняв с короны лавровые листья, Броктри сбросил их наземь. Мощными лапами он размял корону в узкую двойную полоску, которой обернул рукоять своего меча, без всяких усилий, как будто это был ивовый прутик. После этого зазвучал громовой голос барсука:

— Друзья! Воины! Добрые звери! Я собираюсь сокрушить злобного Унгатт-Транна. Я собираюсь вернуть себе гору, занятую его Синими Ордами. Не откладывая, сегодня, сейчас! Те, кто пойдет со мной, для вас этот боевой клич: еула-ли-а!

И воздух взорвался оглушительным ревом:

— Еула-ли-а!

Вокруг бряцали мечи, рапиры, пращи, копья, луки, щиты, дротики и просто клацали оскаленные зубы. Громадные лапы Броктри вздымали столбы пыли, взметнувшийся меч метал отраженные молнии солнечных лучей, он как будто стал маяком для всех собравшихся.

— Еула-ли-а! Еула-ли-а! Еула-ли-а!

Не отставал от всех и старый Резвый. Дотти увидела, что в его глазах блеснули слезы. Он потрясал коротким беличьим копьем и между боевыми кличами бормотал:

— Я не подведу вас, милорд Каменная Лапа. Я возвращаюсь домой… Еула-ли-а!

КНИГА ТРЕТЬЯ.

ЛОРД БАРСУК ПОЯВЛЯЕТСЯ, или ШАЛЬ ДЛЯ ТЕТИ БЛИНЧ

На полянке в редкой рощице к югу от Саламандастрона отдыхали около трех десятков синих крыс во главе с горностаем капитаном Злюгой. Они собирали съестное, и очень успешно, если судить по увесистым рюкзакам. Злюгу недавно произвели в офицеры, и он очень старался. Он был доволен результатами работы, но голод давал себя знать. Крысы его тоже голодали. Злюга шагал между мешками, проверяя, крепко ли они завязаны, и чувствуя на себе мрачные взгляды подчиненных. Еще бы, у них такая возможность наесться до отвала, а приходится тащить добычу к горе, чтобы там сдать снабженцам Унгатт-Транна. Назревал бунт, и капитан сделал попытку задобрить своих бойцов: