стремительно меняться. Япония ворвалась в современный мир со скоростью, которой никто от нее не ожидал.
Эдо был азиатской Венецией, городом каналов. Люди здесь раньше передвигались либо пешком, либо в паланкинах, либо на лодках. Но тут улицы неожиданно заполонили рикши. Они сновали повсюду, с грохотом катили свои повозки и покрикивали на пешеходов, чтобы им уступили дорогу. Везде как грибы росли здания, причем не только из дерева, но также из кирпича и камня. В числе первых был отель Цукидзи, в котором селили иностранцев, а также изящный пятиэтажный дом, построенный богатейшей семьей Мицуи, которая держала торговые лавки и занималась обменом денег.
После падения сёгуната князья вернулись к себе в провинции, и огромные поместья, которые они занимали в Эдо, опустели. Правительство реквизировало землю и разместило на ней административные здания, казармы и плац-парады. Токио стал процветающим, бурно растущим городом, совсем как Эдо при Иэясу.
В апреле 1872 года пожар уничтожил неприметный район Токио, носящий название Гиндза. Его восстановили, проложив широкие улицы, которые обрамляли здания из кирпича. Теперь это место стало называться «Кирпичный город Гиндза» и сделалось самой модной улицей Японии. Здесь располагались и редакция газеты, и отделение почты, а по ночам Гиндзу освещали первые в Японии газовые фонари.
В том же году открылась линия сообщения Токио – Йокогама. Ее спроектировал британский инженер, и поезд, который по ней курсировал, был привезен из Англии. Император (ему на тот момент уже исполнилось 20 лет), облачившись во все придворные регалии, прибыл на сверкающую новенькую станцию, чтобы провести церемонию открытия.
Вскоре государь лично подал всем пример, сменив на время исполнения официальных обязанностей японский костюм на западный – военную форму со множеством медалей. Он также стал есть говядину, тем самым положив конец вековому буддийскому запрету на употребление мяса. Если первые годы правления Муцухито провел, недоступный для посторонних взглядов, в императорском дворце в Киото, то теперь он стал открыто бывать на публике. На императора отныне смотрели люди, которые еще совсем недавно были обязаны склонять голову в уличную пыль, когда он мимо них проезжал.
В 1860 году писатель и интеллектуал Фукудзава Юкити посетил Соединенные Штаты и Европу вместе с первыми японскими миссиями. Его книги о западных манерах и обществе стали бестселлерами. «Одежда, еда и жилища Запада» были опубликованы в 1867 году. Иллюстрации демонстрировали, как нужно в западном стиле одеваться, обставлять дом, сообщать, который час, и даже справлять нужду – в книге имелась картинка, изображающая ночной горшок под комодом.
Мужчины шли в только что открывшиеся парикмахерские – там можно было срезать пучок волос на макушке и сделать укороченную стрижку по последнему слову моды. Щеголи опробовали западные модные вещи – брюки, плащи, страшно неудобные кожаные ботинки; носили часы, пряча их в специальный кармашек, о существовании которого узнали совсем недавно. Они с залихватской смелостью смешивали и сочетали западный стиль с японским. Свои наряды они «выгуливали» в ресторанах, которые специализировались на блюдах из говядины, – настоящие франты теперь собирались именно здесь.
Само по себе смещение сёгуна было только началом. А вот изменения, которые произошли потом, стали уже настоящей революцией.
Новые правители были олигархами. Над ними не нависали очередные выборы, поэтому они могли строить планы на длительный период. К счастью, они тоже оказались идеалистами и страстно желали создать гарантии того, что Япония продолжит свое существование. Они неторопливо и методично перестраивали общество по западным принципам. Перенимая элементы европейской культуры, которые казались подходящими для Японии, эти люди опирались на фундамент, заложенный режимом Токугава: вековые мир и стабильность, хорошо развитую культуру торговли, высокий уровень образования, вошедшие в традицию чувство долга и учтивость поведения, многочисленную трудолюбивую рабочую силу, значительную аккумуляцию капитала.
Эти правители являлись в основном самураями из кланов Сацума и Тёсю. Их возглавляли пассионарии типа Сайго, Кидо и Окубо, которые завоевали высокое положение и авторитет в битвах за низвержение сёгуната. Они были революционерами, а не бюрократами; им не приходилось медленно строить карьеру, поднимаясь по ступенькам табели о рангах или пользуясь семейными связями. Нет, это были люди со свежим взглядом, у них имелось множество оригинальных идей. У руля стояли придворные аристократы, которые многое сделали для смены режима, например Ивакура Томоми. К делу также привлекали талантливых людей и специалистов, даже тех, кто в прошлом выступал на стороне сёгуната.
Император Муцухито открывает первую в Японии железнодорожную станцию. Рисунок Чарльза Виргмена для газеты Illustrated London News, 21 декабря 1872 года
Illustrated London News, 21 декабря 1872 г. © chaari.wordpress.com
Правительство, созданное этими людьми, было абсолютно нелегитимно; свои позиции они завоевали силой оружия. Но их номинальным главой был император, что создавало иллюзию законности и ощущение преемственности.
Западные державы в то время отвлеклись на дележ Китая, что сулило им более легкую и крупную прибыль, и поэтому не предпринимали серьезных попыток оккупировать или колонизировать Японию. Тем не менее именно страх перед колонизацией стал мощным стимулом, который заставлял новых правителей быстро вооружаться и развиваться. Европейский империализм находился на пике своих возможностей, и было жизненно важно укрепить страну настолько, чтобы никто не смог ее проглотить, как Китай. Чтобы противостоять иностранным государствам, требовалось разгадать секрет их военной силы. А это означало, что нужно изучить их культуру, науку и технологии, перенять их индустриальное развитие, чтобы сделать Японию крупной державой, равной Западу.
Художника Утагава Кунитэру II, как и многих других мастеров гравюры, вдохновляли все изменения, происходящие вокруг, в том числе прибытие поезда
Паровоз на железной дороге Таканава в Токио. Около 1873 г. / The Met Museum
Неотложной задачей являлся пересмотр неравноправных договоров, по которым западные купцы получали значительные преимущества, а приезжие из западных стран выводились из-под действия японского правосудия. Чтобы достичь своей цели, Япония должна была убедить Европу и США, что является столь же современной и «западной», как и они, а это значило, что нужно радикально изменить в стране абсолютно все – от системы управления до общепринятой манеры одеваться.
Правительство начало мало-помалу снимать ограничения, которые сковывали жизнь. Была демонтирована токугавская система сословий. Отныне люди могли работать в той сфере, где им хочется, и жить, как им нравится. Японцам разрешалось ездить за границу, а иностранцам – посещать Японию. Даже изгои считались теперь приемлемыми членами общества – по крайней мере, в теории.
В 1871 году княжества превратились в префектуры, которыми стали управлять губернаторы, назначенные из Токио. Армии даймё были или расформированы, или включены в состав новой
