крепко обняла меня — в нос сразу же ударил аромат ее французских духов и пудры, которым она никогда не изменяла.
— Я буду скучать, но не подведу вас, — шепнул я ей на ухо. — Присмотри за Таней вместо меня.
— Во все глаза.
Матушка отстранилась, еще раз придирчиво взглянула на меня, как на юного гимназиста в первый день обучения. И, видимо, осталась довольна увиденным.
— Я тоже не люблю долго прощаться, — Виктор сначала подал мне руку, а потом тоже обнял. Я сгреб братца так крепко, что с него едва не слетели очки. — Осторожнее, придушишь же!
Я рассмеялся и отпустил наследника.
— Держи меня в курсе. Нам сюда можно писать и иногда звонить. Как узнаю данные своей группы, все сообщу.
— Договорились.
И, наконец, осталось последнее прощание. С отцом.
Остальные отошли на почтительное расстояние, чтобы не мешать светлейшему князю сказать мне напутственные слова. Но отец лишь печально улыбнулся.
— Буду краток. Поимей эти аномалии, заведи друзей, победи врагов и вернись к нам живым.
Я на миг застыл с разинутым ртом — таких формулировок из уст отца я никогда не слышал. При нас он ни разу не бранился. Но сейчас момент был вполне подходящим.
— Как прикажет ваша светлость, — я осклабился во все тридцать зубов — два «мудрых» успели удалить. — Есть поиметь аномалии!
Отец и сам не выдержал и улыбнулся. А затем обнял меня и похлопал по спине.
— Ты отличный боец, Алексей. Гораздо лучше, чем я. Только не повторяй моих ошибок и не дай себя потопить.
— Не доставлю им такого удовольствия.
Я освободился из все еще очень крепкой хватки отца, подхватил саквояж и, помахав семье рукой напоследок, отправился прямиком к ступеням главного входа. Всех входящих встречала новая массивная бронзовая табличка:
Специальный Его императорского Величества Корпус
Департамент контроля Потенциала Министерства внутренних дел Российской империи
А над входными дверями красовался герб ведомства: в окружении венка из золотых дубовых листьев раскинул черные крылья ворон со щитом и мечом.
Ниже золотыми буквами был выведен девиз Спецкорпуса: «ДОЛГ, ЧЕСТЬ, ЗАЩИТА».
Хотя мне хотелось зачеркнуть последнее слово и написать «РТУТЬ».
Я вошел в уже знакомый холл вместе с каким-то пареньком, которого раньше не видел. Примерно мой ровесник, тощий, показался мне немного зашуганным. Тоже с сумкой, но без перстня — значит, проходил Испытание этим летом и еще не успел получить подарок от Монетного двора.
— На распределение? — окликнул нас охранник. Кажется, тот самый, что дежурил в день, когда я приводил сюда Катерину.
— Да, господин лейтенант, — улыбнулся я.
— Покажите документы, нужно отметку сделать.
Кажется, страж тоже меня вспомнил и даже улыбнулся, когда я подал ему свой паспорт. Стеснительный парень тоже передал свои документы, и я успел заметить фамилию — Уваров.
Уваровы… Графский род среднего звена. Никогда не славились ни магическим потенциалом, ни несметным богатством. Однако все же и не самые мелкие сошки. Но по парню было с первого взгляда ясно — не боец.
— Вам во двор, господа, — охранник вернул документы и указал нужное направление. — Сейчас направо и по коридору до конца — увидите распахнутые двери. Там всех встречают и распределяют по группам.
— Благодарю.
Паренек вместе со мной прошел через турникеты и лишь сейчас осмелился заговорить.
— Полагаю, мы не знакомы…
— Не имел счастья быть вам представленным, — кивнул я и протянул руку. — Алексей Николаев, сын светлейшего князя Балтийского.
Паренек пожал мою руку и смущенно улыбнулся.
— Вас-то я сразу узнал, потому и оробел немного. Прошу прощения за свои манеры. Леня Уваров, младший сын графа Уварова… Рубин.
— Рад знакомству, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Идем?
— Да-да, конечно… Все путаюсь в этих коридорах.
— Ничего, через месяц привыкнем.
Парень плелся за мной, волоча свой здоровенный баул. Уж не знаю, чем его снарядили в Корпус, но сумка у него была раза в три больше моей. Неужто домашние компоты и пирожки сунули? Уваровы вроде бы постоянно жили в Москве, так что этот Леня мог взять с собой много вещей из дома. Про запас.
В конце коридора и правда были распахнутые двери, выходившие на небольшое крылечко во внутреннем дворе. И там уже царило оживление — народу было не так много, как на Испытаниях, и все же дворик показался тесноватым.
Нас тут же встретил один из сотрудников.
— На распределение?
— Куда же еще!
— Вон к тому столу, где списки, пожалуйста.
Я потащил Уварова за собой — почему-то чувствовал себя в этих стенах в своей тарелке. Наверное, просто бывал здесь чаще остальных курсантов и успел привыкнуть. Да и дело, если рассудить, было мне привычное. Ну не так я планировал провести отпуск, но все равно же смена обстановки.
Чуфта и Арс приземлились на крышу флигеля и издалека наблюдали за обстановкой. Я решил не светить своих чаек раньше времени, так что в ближайшие дни у моих спутников намечалась казацкая вольница — летай себе да резвись, никакой ответственности.
— Добрый день, господа!
За двумя составленными в ряд столами сидели две девицы в мундирах и постоянно копались в бумажках со списками.
— Проходите! — поторопила одна из девушек Уварова, и тот снова немного «завис». Ну и робкий же тип! Как он вообще Испытания прошел? — Фамилия, документы…
Я направился ко второй девице и сразу же положил ей на стол документы в раскрытом виде.
— Николаев прибыл.
Девушка улыбнулась и принялась искать меня в списках.
— Так… Вот, нашла. Вы распределены в группу триста три, дефис, ноль один «Э».
— Что ж так сложно-то…
— Да просто все, — пожала плечами девушка. — Триста три — год поступления. Номер после дефиса — номер вашей группы.
— То есть у меня первая.
— Ноль один «Э»!
— Допустим. А что такое «Э»?
— Подождите…
— Ваша светлость! — раздалось позади меня.
Я обернулся за смутно знакомый голос. Ко мне стремительно приближался красавчик-адъютант Шереметевой.
Ну начинается…
— Ваша светлость, — поклонился адъютант.
— Господин Боде. Чем могу быть полезен?
— С вами желает говорить ее превосходительство. Приказано проводить вас в кабинет, как только появитесь.
Понятно. Охранник с поста тут же отзвонился наверх — вон, Боде аж запыхался меня догонять.
— Я могу закончить процедуру?
— Разумеется. Хотя вас уже зарегистрировали,
