поскольку в гимназию мы, с Пашкой, на следующий день не пошли, сделал это утром, после завтрака. И нет, вы не подумайте, никаких вожжей или ремня в качестве средства воспитания к нам применено не было, исключительно одно только словесное воздействие. Причем, ко мне и к Пашке по раздельности, для чего мы с братом оказались по очереди вызваны в отцовский небольшой и совсем не пафосный кабинет. Впрочем, лично мне, в тот момент, когда опытный взрослый мужчина, выслушав мою интерпретацию событий, весьма критически едко прошелся по отдельным моментам моих «героических» действий, оказалось совершенно не до кабинетной обстановки.
Сперва я еще даже попытался оправдываться:
— Не верю я полицейским после того случая, они запросто могли оказаться на содержании у греков, потому Афоню к нашим солдатам за помощью и отправил, — принялся я объяснять тот момент, когда остался со всей этой многочисленной и хорошо вооруженной бандой практически один на один.
— Не веришь полицейским, бежал бы к жандармам, в штаб местного отряда быстрого реагирования, в конце концов. Он же находится буквально на соседней улице от вашей гимназии. Какая вообще разница, ждешь ли ты прибытия отряда, отстреливаясь от лезущих со всех сторон башибузуков или делаешь заявление о похищении твоего брата непосредственно в штабе этого самого отряда? Ну, за исключением возможности в первом случае получить пулю или заклинание в лоб, конечно. Или ты всерьез опасался, что эти бойцы не сумеют догнать для проверки медленно катящиеся по дороге телеги?
— В тот момент подобное мне и в голову не пришло, — вынужден был признаться я.
— Второй момент, — продолжил мой разнос отец. — У вас в гимназии, помимо тебя с Пашкой, учится еще минимум восемь гимназистов из числа тех, кого ты обучаешь магии в этом твоем атлетическом клубе. Почему в тот момент, когда стало ясно, что Павел похищен, ты не обратился за помощью к ним? Насколько я понял из твоего рассказа, даже Афанасьев принял участие в этой твоей безрассудной эпопее исключительно по своему собственному почину. Просто представь, если вместо тебя одного по этой банде сразу бы отработало магией хотя бы полдюжины человек. Совсем ведь другая бы картина получилась.
— Неудобным показалось. А вдруг бы Пашка, в самом деле, просто с дамами легкого поведения, удалился на время. — Принялся я, пусть и запоздало, отыскивать мотивы своих вчерашних не совсем разумных поступков. — … И еще неловко было одалживаться. — Совсем тихо признался я, в первую очередь, самому себе.
Но отец и эти мои еле слышные слова вполне себе услыхал, после чего рассердился окончательно.
— Неловко одалживаться? А скажи мне, Сашка, с какой целью тогда ты вообще практически забесплатно обучаешь их очень даже недешевым заклинаниям? Нет, сын, если только ты по-прежнему желаешь стать офицером в армии, тебе нужно кардинально пересмотреть свои взгляды на взаимоотношения с зависящими от тебе людьми. Если ты столько времени и средств вкладываешь в этот свой отряд, то и командовать ими тоже должен, как настоящий командир, даже без малейшей тени сомнений….
Короче, получил я от рассерженного вчерашними треволнениями опытного мужчины по первое число. И очень многие отцовы слова заставили меня серьезно задуматься над своим поведением. Хм, очень серьезно! В моменте прямо-таки нестерпимо захотелось, чтобы все участники наших атлетических тренировок в моем зале поскорее там собрались. Не знаю, понравится им всем или нет, но появилось у меня парочка неожиданных предложений.
Наступил вечер, и наши гимназисты, возвратившиеся в Слободу после учебы, в очередной раз пришли в атлетический зал. И, кстати, не только они. Поздняя осень же, основные работы по хозяйству уже переделаны, заниматься особо нечем. Этот наш зал с недавних пор — все равно, что где-нибудь в столицах какой-нибудь клуб для благородных господ.
— Ребята, пожалуйста, прервитесь на минутку, — попросил я, когда увидел, что все мои потенциальные соратники оказались в сборе. — Вы сами видели, в каком состоянии вчера домой возвратился мой брат. Также и Система всех вас информировала об усложнении условий нашего будущего проживания. Те же вожаки животных, которым она пообещала даровать магию наравне с людьми, только чего стоят. А еще крымчаки и прочие людоловы. По всему выходит, что чтобы не погибнуть в ближайшее время поодиночке, всем нам необходимо объединяться в одну единую команду.
— Точно! И грекам в гимназии тогда уж точно укорот дадим! — Подхватил высказанную мной идею Афоня. Ну, он вообще всегда впереди любого события несется.
— Точно! Правильно! — Подхватили это высказывание гимназисты. Но и прочие, кто не посещал гимназию, против моего предложения не сильно возражали.
— Тогда, чтобы в нашей ватаге все было честь по чести, нужно нам выбрать атамана, — озвучил я затаенное. Вот сейчас и проверим, насколько эта моя Харизма мне поможет.
И сразу же наступило молчание. Как в той присказке из одной сказки, когда больший хоронится за меньшего, а меньший стоит ни жив ни мертв. Ан, нет, вот и первое робкое предложение прозвучало:
— Предлагаю Лебедева в атаманы. Сашку. Все равно же мы все в его каретном сарае занимаемся.
Хех! В итоге, пусть и не без некоторой шероховатости, но получилось по задуманному. Шероховатость же заключалась в том, что один из самых старших парней, Филимон Халус, хоть и не стал сам набиваться в атаманы, но, цыкнув зубом, этак высокомерно произнес:
— А я не желаю никому тут подчиняться. И вообще я после окончания гимназии собираюсь поступать в университет, так что я в вашей карете пассажир временный.
Ну, что ж, как говорится, насильно мил не будешь. Но и еще не изученным этим охламоном заклинаниям я учить его теперь уж точно не стану!
На учебу, в гимназию, мы, с Пашкой, отправились в ближайший понедельник. К этому моменту у брата под воздействием многочисленный заклинаний Малого исцеления уже давно сошли все следы побоев на лице. Даже довольно глубокое рассечение на верхней губе полностью и без всякого следа затянулось. А вот что не поддалось действию заклинания, так это два наполовину сломанных передних зуба. Но отец по поводу этой Пашкиной боевой травмы высказался, что, мол, просто Малое исцеление, оно на то и малое, что способно излечить далеко не все повреждения. Пообещал на летних каникулах свозить Пашку в Николаев. Там, по слухам, обитает Целитель, у которого Исцеление продвинуто уже до среднего ранга, плюс имеется еще несколько других, более специализированных целительских заклинаний для разных случаев жизни.
Явного фурора
