на песчаном берегу развивались стремительно: возчики, отложив оружие, принялись за руки-за ноги перетаскивать бессознательных пленников и еще какие-то узлы и ящики поближе к прибывшей большой шлюпке, главари, включая единственную женщину, скучковались вокруг османского командира, не то о чем-то споря, не то просто эмоционально обсуждая. Обороноспособность врагов временно снизилась почти до нулевой отметки.
— Пошли! — Скомандовал я своим соратникам. — Бежим вон до той торчащей из земли коряги, после чего начинаем стрелять заклинаниями. В первую очередь старайтесь выбивать тех, кто схватился за оружие, и помните, что Стрелы холода можно использовать только если рядом с целью нет ни одного пленника.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец двенадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 7.
Очки опыта до следующего уровня: 38826400
Основные характеристики:
Сила 9
Ловкость 12
Выносливость 11(+1)
Интеллект 16
Дух 8
Мана 8080
Дополнительные характеристики:
Скрытность 2
Удача 2
Харизма 2
Меткость 2
Воля 1
Навыки:
Следопыт,
Наставник.
Магические конструкты:
Малое исцеление;
Светлячок;
Розжиг огня;
Создание воды;
Стрелы холода;
Воздушная стрела;
Огненный шар;
Телекинез;
Направленный слух.
Глава 13
Хех! Военные в своих донесениях высшему командованию подобные действия обычно именуют «решительный натиск» или даже «атака на превосходящие силы неприятеля». Подозреваю, подобный поэтический слог, скорее всего, приходит им в голову намного позже, уже после окончания всей заварушки. В сам же момент атаки никаких мыслей лично у меня вообще не было. Только картинка ничего не подозревающих неприятелей перед глазами и в следующий момент уже осознание, что вот она, коряга, указанная мной ребятам в качестве ориентира для начала каста атакующих заклинаний.
Первый мой каст Огненного шара (именно это заклинание, а не мои любимые Стрелы холода — чтобы не задеть случайно валяющихся неподалеку от греков бессознательных пленников) совпал с грохотом выстрелов. И нет, это не греки чухнули, что их атакуют, они, самозабвенно работая в качестве носильщиков, до самого последнего момента нас не замечали. Это Пашка со товарищи одномоментным залпом выбили командиров всего этого сброда. Ну, за исключением оказавшейся в группе командиров женщины. Расстояние для стрельбы из ружей тут плевое, парни с уверенностью поразили все выбранные ими цели, включая прибывшего главного османа.
А дальше я уже был занят исключительно тем, что с азартом посылал Стрелы холода по сидящим в шлюпках османам и Огненные шары по всяким прочим грекам. Как же все же замечательно, что маны у меня теперь так много, что я могу даже не считать каждый отдельный каст.
Отрезвление от с головой захлестнувшего меня азарта битвы происходило постепенно. Я искал глазами очередную цель и не находил ее. Побоище, как оно есть! За какую-то минуту-другую песчаный берег пляжа оказался усыпан неподвижно лежащими телами. Прибывшие с османского корабля лодки также были заполнены лежащими телами. Надеюсь, все же мои бойцы меня послушались, и, кроме работорговцев, других мертвецов тут нет.
Мой взгляд, скользящий вдоль берега в поисках еще выживших врагов, неожиданно зацепил какую-то явную несуразность. В следующий момент сообразил: все та же женщина. Она, как и я, растерянно шарила глазами по полю битвы, не решаясь сделать ни одного лишнего движения. Хм, кто же все-таки она такая?
Решив разобраться с этим вопросом, я с самым решительным видом двинулся в ее направлении, отмечая краем глаза, что все мои соратники точно так же, не сговариваясь, направляются вслед за мной.
— Молодые люди, как же хорошо, что вы ко мне все подошли… — было последнее, что услышал я, приблизившись к этой незнакомке. А, нет, самой последней, помню, у меня мысль проскользнула: «Красивая…». И все. Небо погасло.
Мое новое осознание действительности вышло мучительным: голова болела так, что действительно топор, как средство от головной боли, представлялся самым настоящим избавлением. Еще и сосредоточиться на окружающем у меня получилось далеко не сразу. Но все-таки получилось. Я по-прежнему находился на все том же пляже, лежал на песке.
Вы выполнили данную вами клятву. — Заслонило в моих глазах изображение пляжа, пришедшее мне послание от Системы. — Все полученные в результате этого деяния бонусы получают множитель десять: Ловкость +3; Выносливость +4; Интеллект +4; Дух +10; Харизма +1. Вы получили уровень. Вы получили уровень.
Тщательно просуммировал полученные единицы. Не считая прибавки сразу двух уровней и прилагающихся к ним тоже единиц характеристик, я получил за это боестолкновение общим счетом сразу двадцать одну единицу первичных характеристик и одну дополнительных. Вот это привалило, так привалило!
— Слава богу, ты очнулся, — поприветствовал появившийся в моих глазах осмысленный взгляд Пашка.
— Что случилось? — Вопросил я, с трудом шевеля языком, ставшим вдруг огромным и малоподвижным.
— Та мадам вас всех разом какой-то атакой свалила. И у нас, в кустах, Афиногенова накрыло. Благо еще мы, с Гагиным удержались. — Принялся просвещать меня в подробностях случившегося мой брат. И тут же, не удержавшись, похвастался: — мне Система за это дала новый навык, Ментальная устойчивость называется.
— Ладно, удержались вы, а с той дамой что стало? — Прервал я его похвальбу.
— Застрелили мы ее. Против пуль из штуцера, как оказалось, она со всей ее ментальной магией совсем не пляшет.
— Повезло… — проговорил я и тут же словно молнией меня прострелило: — погоди, а как же османы, на своем корабле?
— А что османы? Вон, на горизонте их парус виднеется, — махнул рукой в сторону моря мой брат. — Не факт, что вообще куда-то доплывут, на море, кажется шторм начинается, а команды у них теперь заметно поубавилось.
Окончательно подняться на ноги я смог только через несколько минут. Хоть то ладно, что из всей нашей команды, сраженной ментальной атакой убитой Пашкой ведьмы, в себя я пришел самым первым, остальные начали приходить в себя несколькими минутами позднее. Впрочем, все мы не так уж и долго провалялись, по уверениям Пашки с Антипом, даже четверти часа не прошло.
Гораздо больше пришлось потратить времени на то, чтобы снова собрать бесчувственных бывших пленников и разложить их обратно по телегам. И это при том, что после пропущенного ментального удара у нас самих вовсю дрожали руки. Ну, и роняли из-за этого переносимые тушки, конечно, периодически. Наверняка, с этими погрузками-выгрузками все тело у несчастных, когда очнутся, будет ощущаться, как один огромный синяк. Ну, а что делать? Не оставлять же их тут, на берегу, сообщение про надвигающийся шторм, судя по надвигающимся чернильно-черным тучам, отнюдь не выглядело какой-то ошибкой.
Едва погрузились, и тут
