недель планировали. Я
вечность не была в Бостоне. Я так ждала нашей вылазки, так хотела потанцевать, а теперь… – Я делаю вид, что только сейчас заметила парочку, сидящую у Шейна на диване. – Ой. Простите. – Я оборачиваюсь к Шейну: – Сегодня, значит?
Я потрясающая актриса.
– Ага, – он с трудом сдерживает улыбку. – Я же тебе сказал, когда мы по телефону говорили.
– Точно, прости. Слушала вполуха. Мне же надо было привести себя в порядок.
Я взмахиваю руками, указывая на облегающее черное платье. Оно полностью открывает спину и смотрится чертовски сексуально – как и я сама, по моему скромному мнению. Волосы собраны в высокий узел на макушке. Губы покрыты кроваво-красной помадой. В ушах – длинные серьги, босоножки с ремешками крест-накрест подчеркивают загорелые ноги. Каблуки высокие, но танцевать на таких можно (хотя, пожалуй, я могу танцевать в чем угодно).
Я окидываю бывшую Шейна оценивающим взглядом. Она абсолютно шикарна, но ничего удивительного в этом нет. У нее блестящие темные волосы – прямые, но густые. У нее безупречные черты лица и такая же безупречная кожа. Пухлые губы и карие глаза, а на меня она смотрит с неприкрытым любопытством. И с капелькой раздражения – готова поклясться, что мне не показалось.
– Привет! – я радостно улыбаюсь парочке. – Я Диана. Простите, что вот так ворвалась.
Бывшая Шейна улыбается в ответ. Что бы она ни чувствовала, теперь ее лицо приняло дружелюбное выражение.
– Я Линси. А это Тайрик.
– Приятно познакомиться, ребята. – Я поворачиваюсь к Шейну: – Пожалуйста, скажи, что у тебя есть алкоголь. Мне очень надо выпить.
– Что будешь?
– Ты знаешь, что мне нравится, – лукаво откликаюсь я, усаживаясь на выдвижную часть дивана. Склонившись, я начинаю расстегивать ремешки и мельком поглядываю на гостей Шейна.
– Никакой верности, – говорю я им.
– Что? – не скрывая веселья, переспрашивает Тайрик. Он привлекательный парень. У него бритая голова и приятная улыбка, но до Шейна ему далеко.
– Я про свою лучшую подругу. Никакой верности. Бросила меня сегодня ради мужчины, – я вздыхаю. – У них медовый месяц. В прямом смысле, они только что поженились.
К моему удивлению, Линси тут же кивает.
– Точно. Люк.
На мгновение я замираю, но потом спохватываюсь, что она наверняка знакома с друзьями Шейна. Значит, о Райдере надо говорить осторожно.
– Ага, моя лучшая подруга Джиджи вышла за него замуж, – отвечаю я. – Очень романтично и все такое. Но теперь их водой не разольешь – она во второй раз за три недели отменила наши девчачьи планы.
– А в какой клуб вы собирались? – спрашивает Тайрик.
– «Туман». По пятницам вход для женщин бесплатный.
Да, я не просто так явилась, я провела исследование. Я же не любитель какой-нибудь.
Тут возвращается Шейн. Он слегка усмехается, и, заметив, что у него в руках, я понимаю почему. И мне приходится прикусить язык, чтобы не заворчать.
– Виски. Чистый. Все как ты любишь, – он изгибает бровь.
Ах, вот как. Он знает, что я не выношу вкус виски. Говнюк. Я дала ему карт-бланш с напитками, потому что думала, что он придумает что-нибудь милое, чтобы Линси ревновала. Например, принесет мне винный кулер, а в нем будет торчать крошечный зонтик.
Я беру у него щедро наполненный округлый бокал. С широкой улыбкой делаю глоточек и стараюсь сдержать рвотный позыв.
Виски комнатной температуры – просто гадость.
– Так вот что ты предпочитаешь. – Тайрик явно впечатлен. – Никогда не встречал женщину, которая пьет чистый виски.
– О да. Обожаю. Такой уж у меня вкус. – У меня в желудке настоящий пожар. Вот что получаешь, оказывая Шейну Линдли услугу.
– Детка, дай-ка я тебе помогу.
С этими словами Шейн опускается на колени и расстегивает мою вторую босоножку.
Я чувствую, как бегут мурашки по ноге, как начинает покалывать бедра.
– Спасибо. – Голос мой звучит немного хрипло.
Его рука замирает на моей лодыжке. Он слегка поглаживает ее, а потом усаживается рядом со мной на диване. Он слегка расставляет ноги и притягивает меня ближе, приобняв мускулистой рукой. Он приятно пахнет. Мылом и сандаловым деревом, с ноткой пряного геля после бриться.
– Знаю, ты расстроилась из-за клуба, но мне, как видишь, жаловаться не на что, – он склоняется к самому моему уху. – Выглядишь чертовски привлекательно.
Он шепчет, но я знаю, что Линси с Тайриком точно его услышат.
– Спасибо, милый, – я слегка поворачиваю голову, и внезапно наши губы оказываются на расстоянии нескольких миллиметров.
Сердце у меня чуть не переворачивается в груди, и на мгновенье мне кажется, что сейчас Шейн меня поцелует. Но он только улыбается и подмигивает. Его рука продолжает лениво скользить по моей, лаская голое плечо.
Я сглатываю.
– Ну, ребята, так чем вы занимались перед тем, как я заявилась сюда?
– Да ничем особенным. Просто болтали, обсуждали новости, – откликается Шейн.
– Вы ведь вместе в старшей школе учились, верно? – спрашиваю я, поглядывая то на Шейна, то на Линси. – А ты? – я поворачиваюсь к Тайрику. – Ты тоже из Вермонта?
Тайрик качает головой.
– Я из Бостона. Учусь в Бостонском университете.
– Здорово. Что изучаешь?
– Кинезиологию[16].
– Серьезно? Я тоже! – восклицаю я.
– Да ладно. Ты спортсменка?
– Чирлидерша.
Линси с вежливой улыбкой присоединяется к разговору:
– Как замечательно. А я учусь в колледже исполнительских искусств. У нас нет команд из национальной ассоциации студенческого спорта, так что я мало об этом знаю, но ведь чирлидинг теперь причисляют к спорту?
– Нет. – Не знаю, намеренно она ведет себя как стерва или нет, но именно таковой она и кажется. Тем не менее я улыбаюсь в ответ. – А следовало бы. Мы работаем на разрыв.
Впрочем, она не первая, кто – специально или нет – намекает, что чирлидинг официально не является «спортом». Студенческая ассоциация его не признала, и это просто ерунда. Кто способен серьезно сказать, что чирлидеры не спортсмены? Мы столько тренируемся. И мы чертовски гибкие. Блин, я могу исполнить такие кувырки, к которым спортсмен вроде Шейна и подступиться не сумеет. Конечно, несправедливо говорить, что чирлидинг строже хоккея. Однако все мы спортсмены, и мы требуем признания, вот и все.
В Брайаре очень конкурентоспособная программа для чирлидеров. Как только начинается учебный год, мы приступаем к делу. Работаем на износ, тренируемся на пределе возможностей – готовимся к ноябрьским региональным соревнованиям. Потом, если повезет пройти дальше, – к весенним национальным соревнованиям.
К моему удивлению, тут за меня вступается парень Линси:
– Вот точно. У нас потрясающий отряд.
– Ты играешь в футбол за Бостонский университет? – спрашиваю я.
– В баскетбол. И послушай, то, что вытворяют эти женщины в перерыве между таймами, просто
