свежем воздухе.
– Но это же безобразие! Вот что, друг, я сейчас переоденусь, а то вон весь в крови, и мы с тобой кофе выпьем…
– Какой вам кофе, с ума сошли! Слабенький чай в лучшем случае! Но в принципе я не против…
– Да мне тебя сам бог послал! И напою и накормлю!
– Только без спешки, все делать размеренно, спокойно, без суеты!
Молодой человек скрылся. Ну, понятно, для того, кому помогли в подобной ситуации, в общем-то, довольно естественно, только вот эта манера тыкать старшему категорически не нравилась доктору Лавочкину. Но его сыщицкой душе страшно понравилась эта ситуация. За стаканом чая можно многое узнать… Он вышел в прихожую, повесил на вешалку свое пальто, которое второпях сбросил в комнате на стул. Вернулся в комнату, подошел к окну, и вдруг чуть не вскрикнул. На письменном столе красного дерева лежала папка, на которой было написано «д-р Симачев».
Очень интересно! Ну просто очень! – заволновался Александр Борисович. И у него тревожно засосало под ложечкой. Но тут вернулся молодой человек.
– Ну, доктор, пойдем на кухню, выпьем чаю, перекусим, чем бог послал. Но тебя мне точно бог послал! Кстати, я не представился, меня зовут Стефан. А тебя?
– А меня Александр Борисович!
– Ох, простите, доктор, я по дурной привычке сразу перехожу на «ты». Прошу меня извинить!
– С курьерами? – не удержался доктор Лавочкин.
– Да нет! Просто, я в основном живу и работаю в Англии, а там не так… Вообще у вас в России столько всяких заморочек!
– Но у вас великолепный русский, Стефан!
– У меня родители русские, а я уже десять лет живу в Англии.
– А тут что делаете?
– Работаю, я журналист. У меня очень интересное задание, и вы, доктор, можете мне помочь! Кстати, не безвозмездно.
– Да? Чем же я могу вам помочь?
– У меня задание: показать жизнь российских врачей, ну, в определенном ключе, разумеется.
– То есть показать, как мы бедствуем, так?
– Да. Вот вы, например, врач-реаниматолог, вынуждены работать курьером. Согласитесь, это нонсенс!
Александру Борисовичу захотелось немедленно расквасить безукоризненно красивый нос Стефана.
– Скажите, вас выгнали с работы? По какой причине?
– По причине пьянства, – мстительно проговорил Лавочкин.
– Ах вот что… Это несколько меняет дело, но, впрочем, эту деталь можно опустить…
– Надеюсь, вы не станете называть мое имя?
– А я его и не знаю, Александр Борисович, это недостаточно. Да вы ешьте, не стесняйтесь.
– Благодарю. А можно вопрос не по теме?
– Пожалуйста.
– Я вот цветы принес. Для Ивы. Это что за имя такое?
– Об этом надо у ее мамаши спросить.
– А вам она кем приходится?
– Ивка? Да она, как говорится, моя подружка, – и он подмигнул доктору Лавочкину.
Тот содрогнулся.
– А вот скажите, Стефан, для чего вы это делаете?
– Что именно?
– Да вот все это, ну про плохие условия наших врачей?
– Чтобы эти условия стали лучше!
– Ах вот оно что…
Они замолчали. У Стефана зазвонил телефон. Он взглянул на дисплей, извинился и вышел из кухни. Разговор шел по-английски. Доктор Лавочкин свободно мог читать и даже писать по-английски, но устной речью не владел совершенно. Сейчас не понимал, о чем идет речь, но по интонациям чувствовал, что разговор долгий. Вся эта история ужасно ему не нравилась.
Он вскочил и юркнул в ту комнату, где видел папку с надписью «д-р Симачев». Открыл ее и увидел две флешки. Они лежали сверху, а под ними толстая кипа каких-то бумаг, и фотографии. Недолго думая, он сунул флешки в карман, закрыл папку и вернулся на свое место. Стефан все продолжал разговор. Доктор машинально сунул в рот какое-то печенье, как вдруг ему на память пришел граф Монте-Кристо, который не ел в доме своего врага, графа де Морсер. Но уж что съедено, то съедено.
Тут вернулся Стефан.
– Ох, извините, Александр Борисович. Работодатель звонил. Я не мог…
– Да понятное дело. Ну, спасибо вам за хлеб, за соль, мне, пожалуй, пора.
– Погодите, Александр Борисович, у меня к вам один вопрос по теме.
– Что за вопрос?
– Вы не знаете такого доктора Симачева?
Сашка, осторожнее, – сказал себе доктор Лавочкин.
– Симачева? Игоря?
– Да-да, именной! – просиял Стефан.
– Ну, знал когда-то… Учились вместе. А что?
– Что вы о нем сказать можете?
– Ну, Игорек вам уж точно не подойдет!
– Это почему?
– Потому что он один из лучших кардиохирургов в мире! Потому что беззаветно предан делу и вообще очень хороший человек!
– А вы знаете, как он живет?
– А как он живет? Мы уж давно не виделись, я ж выпал из этой сферы…
– Этот ваш великий доктор живет в маленькой однокомнатной квартирке, у него даже нет машины…
– А это разве обязательно? – поинтересовался Александр Борисович. – К тому же, когда мы с ним общались, он жил в трехкомнатной квартире. Но кажется, жена ее у него оттяпала.
– Но врач с таким именем, живи он в нормальной стране, мог бы позволить себе…
– Прежде всего, наша страна сейчас, может быть, самая нормальная в мире! – взвился доктор Лавочкин. – И человек может жить так, как хочет! Ну не хочет он заморачиваться с машиной. И квартиры ему, наверное, хватает…
– О, я нарвался на патриота! – засмеялся Стефан. – Ладно, не сердитесь! У всех свои стереотипы.
– Ладно, пошел я…
– Что ж, спасибо за цветы и вот, возьмите… – Он протянул доктору пятитысячную купюру.
У доктора был соблазн швырнуть деньги ему в рожу, но он же курьер… Правда, для простого курьера и пятисот рублей бы вполне хватило, но, как говорится, положение обязывает. К тому же он оказал парню и медицинские услуги. И доктор Лавочкин спрятал купюру в карман. Он был здорово зол на себя: не сумел, дурак такой, выдержать роль! Но уж больно ненавидел эту публику.
Дойдя до машины, он достал планшет и вставил флешку. Но она была запаролена. Его трясло от нетерпения, ясно ведь, что для Игоря все это может плохо кончиться. И что там, на этих флешках? Но с этим надо что-то делать… И тут он вспомнил, что пасынок Матвея Александровича – гениальный хакер. Кстати, Матвея нужно предупредить. Конопатый – лох, настоящий лох! А эта девчонка, видно, живет с красавчиком Стефаном, а за Игорем просто наблюдает с максимально близкого расстояния… какая гадость!
Он позвонил шефу.
– Мотя, надо срочно повидаться!
– Что-то случилось?
– Случилось, а может случиться вообще черт знает что…
– Ты сегодня не работаешь? А до завтра время не терпит?
– Нет.
– Приезжай немедленно.
– Еду!
– Саня, что у тебя стряслось? – воскликнул Матвей Александрович при виде крайне взволнованного Лавочкина.
– Мотя. Беда!
