двух метров длиной, включая рукоять. И для европейца внушительно, а для японца так вообще гигантский размер.
Хотя, Лже-Игорь, а это явно был он, хоть и переодевшийся, поэтому я не сразу его узнал, ростом значительно превосходил среднего японца.
Одати вскрыл внедорожник, как консервную банку. Удар, использовавший скорость самой машины, сорвал с нее крышу и обезглавил всех ее пассажиров.
А нет, не всех.
Человек, сидевший на заднем сиденье за водителем, успел пригнуться. Не знаю, насколько ему это помогло, потому что в следующий мог потерявший управление автомобиль врезался в фонарный столб, и на этом ролик оборвался.
Заголовок у видео был кликбейтный: «Как это понять? Симбы убивают людей на улицах?», и счетчик, отмечавший количество просмотров, рос на глазах.
— Залито на сервис четыре минуты назад, — сказал повстанец. — Снято, полагаю, немногим раньше. Еще через десять минут цинты его заметят и сотрут, но за это время его успеют скопировать сотни раз. Похоже, нашему ай-ти отделу предстоит очень веселый вечер, они будут пихать этот ролик везде, где только смогут, чтобы его увидело как можно больше людей.
Мне даже не надо было спрашивать, зачем им это нужно. Ради пропаганды.
Информационная война идет рука об руку с войной настоящей. Не можешь победить на поле боя — нарисуй красивую картинку, кто-нибудь тебе да поверит.
С другой стороны, информационная война с империей бесперспективна. Создать из цинтов образ врага большого труда не составит, любой нормальный человек и так их иначе не воспринимает. А дальше-то что?
Взбудоражить народ можно даже в нынешней ситуации. Вывести его на улицы — задача сложная, но тоже не невыполнимая. Но без средств поражения все на этом и закончится, и улицы будут завалены трупами, по канавам вместо воды будет течь кровь, а империя цинтов останется стоять незыблемой глыбой. К тому же, ролик вызывал вопросы, потому что главным действующий лицом в нем был не цинт, и это было видно. По крайней мере в этом, неотредактированном варианте.
Конечно, до сих пор считалось, что пользоваться энергетическим оружием могут только цинты, так что, возможно, никто на его лицо смотреть и не будет…
— А вот и продолжение подъехало, — сказал повстанец.
Следующий ролик назывался «Какого хрена тут происходит? Симб русский?» и расставлял все на свои места. В нем фигурировали двое — Лже-Игорь и выбравшийся из машины человек. Теперь уже было хорошо видно, что он цинт. Он выглядел немного помятым, но на его боеспособности это не сказалось — его тело было частично прикрыто золотистой броней, защищая самые уязвимые места, а в руках был кривой меч, по форме напоминавший серп.
Одати Лже-Игоря уменьшился в размерах, усохнув почти вдвое. То ли самурай не мог долгое время поддерживать такой размер своего оружия, то ли просто не видел в этом необходимости.
Они сошлись, обменялись яростными ударами, и мне показалось, что Лже-Игорь зацепил цинта. Но финал схватки остался за кадром. Оставалось только надеяться, что с оператором ничего не случилось и он сумеет снять третью серию.
— Узнаешь улицу? — спросил я.
— Слишком мало подробностей в кадре, — сказал повстанец. — А что?
— Нет, ничего. Я просто так спросил.
Где бы ни находилась та улица, я понимал, что мы туда не успеем. Скорее всего, там уже все закончилось, и если Лже-Игорю удалось остаться в живых, он может двигаться в каком угодно направлении. Это огромный многомиллионный город, в котором он выглядит своим, даже если таковым себя не чувствует. Примени он минимальную военную хитрость, и цинты будут охотиться за ним днями.
Или хотя бы часами.
Но вот что интересно. Автомобиль цинтов из первого ролика (кстати, уже удаленного администрацией сервиса без объяснения причин) был обычным гражданским внедорожником, и на нем не было никаких опознавательных знаков. Как же он определил, что в машине сидят симбы? Он может их чувствовать? Или мы застали только финал какой-то истории, а завязку снять никто не удосужился?
На телефон повстанца пришло сообщение, состоящее из одних только смайликов. Знаете этих желтых якобы забавных колобков, которыми пользуются люди, не умеющие выражать свои эмоции при помощи слов? Похоже, что колобками была зашифрована какая-то кодовая фраза, потому что повстанец вдруг засобирался.
— Мне пора, поручик, — сказал он, убирая телефон в карман. — Приятно было поболтать. Не против как-нибудь повторить?
— Как тебя хоть зовут-то, воин? — спросил я.
— Дима, — сказал он.
— Не вижу, как твоя группа прикрытия толпится в дверях, Дима.
— Говоря по правде, я блефовал, — сказал он. — Командование решило, что я должен идти один. Если вдруг что пойдет не так, будет всего одна жертва. Которую не так жалко. Хорошо у меня получилось?
Он ухмыльнулся.
— Получилось неважно. Я с самого начала знал, что ты блефуешь.
— Но ведь не был уверен до конца, — он подозвал бармена и расплатился по счету. — Мы угощаем, поручик, но не пей слишком много.
И темная холодная улица поглотила его.
Воспользовавшись щедротами сопротивления, я заказал себе еще коньяка и скачал «Вкадре» на свой собственный телефон. Пока я провозился с авторизацией, второй ролик тоже уже удалили, а залившему закрыли доступ к сервису. Но во времена интернета информация похожа на шило в мешке.
Ее не утаишь. Она все равно найдет способ просочиться к массам.
«И ты просто собираешься сидеть здесь и продолжишь напиваться?»
«Звучит, как отличный план».
Я все делал по инструкции — изображал из себя приманку. На тот случай, если на приманку клюнет рыба, у меня инструкции не было. Вполне возможно, что моя роль на этом может считаться завершенной, а подсекать добычу должен уже кто-то другой.
Так и скажу Ван Хенгу, если он меня об этом спросит.
Но похоже, что в этот чудесный вечер у Ван Хенга хватает своих забот.
Прошло уже десять минут, а ничего так и не произошло. Или он послал своих людей проследить за Димой? Если повстанцы не просчитали такой вариант, то это их проблемы.
Я включил мессенджер и зашел почитать местные паблики. Обычно они были довольно унылыми, но сегодня жизнь там била ключом, и главным предметом обсуждения были те два ролика, что я уже посмотрел. Все гадали, что это за парень, который совершенно не похож на азиата, но может пользоваться оружием демонов, и что он мог не поделить с цинтами. Высказывались самые разные версии, кто-то даже на полном серьезе утверждал, что это
