последней полученной информации продолжение операции после разгрома лаборатории повстанцев выглядело вполне логичным. Жестоким по отношению ко мне, но логичным.
Ван Хенг и правда хотел, чтобы я изображал из себя мишень, допуская, что жаждущие мести повстанцы попробуют использовать против меня новое оружие, чтобы уж наверняка. Меня он не предупредил, потому что, по большому счету, на мою жизнь ему было плевать. Выживу, значит выживу, нет, так просто не повезло.
Образец оружия, способного убивать симбов, был для него важнее. Но повстанцы оказались на удивление миролюбивыми и решили, что моя жизнь их пули не стоит, а может быть, отложили возмездие до лучших времен. Или просто у них не было таких пуль. При любом раскладе было бы глупо рассчитывать, что после такого они предпримут еще одну попытку силового решения, так что меня смело можно было отправить на новую миссию.
А повстанцами заняться позже, уже без меня, и теперь это не составит большого труда, потому что Дима засветился.
Больше всего меня взволновал вопрос слежки, которая была, но которую я не заметил. Конечно, в академии меня готовили в солдаты, а не в тайные агенты, но я все же полагал, что моя наблюдательность позволит мне вычислить шпика, а вот поди же ты… Это был тревожный звоночек, который означал, что я не так хорош, каким себя считаю. И что у Ван Хенга есть способы контролировать мои действия, о которых я не знаю.
Пока не знаю.
— Есть ли какая-то информация относительно того, где они берут такое оружие? — спросил я.
— Ты встретишься с человеком, который будет сопровождать тебя часть пути, — сказал Ван Хенг. — Он расскажет тебе все подробности, которые тебе необходимо знать.
Ясно. Сам цинт себя утруждать не намерен.
— А могу я спросить о чем-то, что не относится к делу?
— Спрашивай, — снова дозволил цинт.
— Просто любопытство, не более того, — сказал я извиняющимся тоном, потому что подозревал, что вопрос ему не понравится. — Что с нихонцем? Удалось его поймать?
— Пока нет, но охота продолжается, — сказал он. — В любом случае, это не твоя забота, Иван.
— Говорю же, просто любопытство.
Ван Хенг нажал на кнопку, отвечающую за открывание двери, ясно дав мне понять, что высочайшая аудиенция закончена.
— Машина отвезет тебя в аэропорт, — сказал он.
Я даже не особо удивился, это было вполне в его стиле. Снять с одного задания и отправить на другое, даже не дав мне вещички собрать. С другой стороны, собирать мне было особо и нечего, и большая часть одежды, которую я носил здесь, там, куда я отправляюсь, мне не пригодится.
А кроме одежды у меня в этом мире ничего своего и не было.
* * *
Моего спутника, того самого, который должен был проделать со мной часть пути и рассказать подробности о задании, звали Женей. Он был примерно моего возраста, худой, вертлявый и одетый в имперскую военную форму со споротыми нашивками. Мы встретились с ним в авиационном ангаре, куда меня привез водитель Ван Хенга.
Женя лежал на груде какого-то барахла и курил сигарету, уставившись в железный потолок, по цвету не слишком отличающийся от местного неба.
Доставившая меня машина уехала, и мы с Женей остались вдвоем в полупустом ангаре. Поскольку он не обращал на меня никакого внимания, я подошел к груде коробок, на которой он возлежал, и пнул одну из них ногой.
— А! О! — сказал он, спрыгивая вниз и протягивая мне руку. — Ты уже здесь, да? А я что-то задумался. Женя.
— Иван, — сказал я.
— Давно работаешь на старика?
— Около года, — сказал я. Догадаться, что под стариком он имеет в виду Ван Хенга, было несложно. — А ты?
— Лет пять, — сказал он. — Или шесть. А какой сейчас год? Впрочем, это неважно. Нашу карету еще не подали, так что падай куда-нибудь на коробки и расслабься.
— Куда мы полетим? — спросил я.
— А тебе не сказали? Во Францию, а уже оттуда — морским путем через Атлантику. Но это уже без меня, на кораблях меня укачивает.
— Самолётом было бы быстрее, — заметил я.
— Самолеты они сбивают, — сказал Женя. — Правда, корабли они топят, но так шансы проскользнуть гораздо выше. Я бы оценил их пятьдесят на пятьдесят. А самолетом — десять на девяносто. Девяносто, как ты понимаешь, на то, что не долетишь.
«Отличный расклад», — прокомментировал Сэм. — «Как раз как ты любишь».
Сэму наше новое задание не нравилось, и он был готов это продемонстрировать при каждом удобном случае.
Я присел на коробку.
— А где твои вещи? — спросил Женя.
— На мне.
— Любишь путешествовать налегке? Понимаю. Сам когда-то таким был, но с годами начинаешь обрастать вещами, — он указал рукой на довольно тощую дорожную сумку. Судя по ее размерам, там могла лежать только запасная пара белья и зубная щетка. — Один мудрый человек однажды сказал мне, что с нашей профессией нельзя иметь ничего такого, чего бы ты не мог бросить в один момент, при первом же запахе жареного.
— Что ты делаешь для Ван Хенга? — спросил я.
— Полагаю, то же самое, что и ты, — сказал он. — Мотаюсь туда-сюда, выполняю разные поручения.
Он не был похож на боевика, и совершенно точно он не был симбом, так что вряд ли наши с ним задания были хоть в чем-то похожи. Интересно, Хенг его на чем-то прихватил, загнал в угол, как и меня, или Женя просто работает за деньги? Но насколько в таком случае глава гангстерского клана мог ему доверять?
— Мне сказали, ты введешь меня в курс дела, — сказал я.
— Это еще успеется, — отмахнулся он. — Нам предстоит провести вместе несколько дней, так что мы обо всем успеем поговорить.
— Хотя бы в общих чертах, — сказал я.
— И что ты хочешь знать? Спрашивай.
— Как давно появилось это оружие?
— Первые слухи пошли пару лет назад, — сказал Женя. — В тот момент, когда имперская армия встала на тех рубежах, на которых она стоит сейчас. Большого значения им тогда не придали, но вскоре появились люди, которые утверждали, что видели образцы на старом континенте. А потом было несколько довольно громких убийств, объяснить которые другим способом просто не
