добавил туда своей бао и порошки запузырились, сплавляясь в одно целое с камнем.
Апелиус послал энергию в печати и те вспыхнули, как и три перстня — теперь у архимага был щит, луч и артефакт телепортации. И печати, питающие эти артефакты, теперь располагались в столице, под боком. Щит вновь стал могучей вещью, способной защитить даже от заклинания мага первого ранга, а луч способен этого мага убить. Если он недооценит противника-адепта, или окажется юн, глуп, недостаточно искусен, слаб.
Апелиус сжал ладони, чувствуя, как возвращается уверенность, что уменьшалась с каждым километром, отдаляющим его от пустыни. Теперь можно не скрываться. Артефакты обеспечат выживание в любой ситуации, в которую хватит невезения попасть.
Прежде, чем начинать действовать по плану, Апелиус навёл справки и узнал, что в столице магов не видели. Хватало адептов, в основном — перворанговых и взрослых, которые не рассчитывали пробить потолок ранга и продолжить возвышение. Такие практики наслаждались слегка увеличенным сроком жизни и обменивали все блага, которые давали им способности, чтобы эту жизнь раскрасить. Парочка создавала дорогие волшебные безделушки для аристократов, один — тихо жил в особняке с семью рабынями.
Были практики иные. Стальные алхимики держали лавку на центральной городской улице, назначив управляющим третьерангового адепта. Второранговые кузнец и химеролог, по слухам, работали лишь над королевскими заказами. Ещё при дворе находились адепты от Закатного луча и Павших духов. Наверняка, были в столице и другие адепты, но о них уже ничего не известно.
Как бы то ни было, магов в столице не было. Насколько Апелиус успел понять, магам не доставляло удовольствия общество обычных людей.
При каждом следующем шаге по ступени возвышения в человеке что-то необратимо менялось. Искра, которая не просто часть человеческого тела, развивалась, по телу расползались энергоканалы. Человек привыкал пользоваться силой и привыкал жаждать большую силу. Архимаг, сколько он не изучал автобиографии как на страницах книги прошлого века, так и совсем древние манускрипты, находил в них общие правила.
Маги не могли жить спокойно. Маги не останавливали своё развитие, они не прекращали искать пути наверх. Если маг тихо сидит в какой-нибудь башне в глубине леса и говорит, что хочет покоя, значит он нащупал путь на следующий ранг и боится, что на него нападут, не дадут переварить откушенный кусок.
Маги были похожи на пустынных зверей, которые мутировали от излучения магических источников и потока пустынного бао. Маги желали развития.
А ещё: чем выше ранг практика, тем сильнее ему требуется поток бао, чтобы хотя бы чувствовать себя нормально. Маг в столице — это нонсенс хотя бы потому, что мало кто согласиться ощущать себя третьеранговым адептом, после того, как вкусил силу в разы большую. Именно потому столицы, предполагал Апелиус, ставят на равном удалении от гигантских магических аномалий: правители желают пореже видеть под боком существ, которые могут походя уничтожить всех людей в городе. В идеале, вообще не желают, но достичь такого идеала простой смертный не может.
Апелиус решил, что именно поэтому о магах этого ранга ничего не слышно: старички наверняка придавили своими седалищами центры магических аномалий, где комфортно себя чувствуют. На фоне таких размышлений изрядно потускнел вариант отправить Нильяма в центр аномалии, к практикам, чей возраст, по подсчётам архимага, насчитывал не меньше пятисот лет.
Апелиус вздохнул и вернулся из размышлении в ангар.
Печати, на которые в сумме ушло двадцать три накопителя, дрогнули. Руны медленно покрылись едва заметной каменной коркой, потом корка стала всё толще. Сияние напитанных бао рун, наоборот, потускнело.
С каждой минутой массивные печати опускались всё ниже и ниже. На глубину в три метра дар Апелиуса уже практически не пробивался, поэтому на этом император и остановился. Печати сбора энергии будут заполнять накопители, те будут обеспечивать работу его артефактов в пределах столицы и далеко за её пределами.
Пришло время для очередного этапа плана.
Чтобы попасть на приём к королю, нужно подать прошение о встрече минимум за три дня, и только если администрация его Величества решит, что приём того стоит, тебе назначат встречу. Апелиус, как бы ему не хотелось телепортироваться прямо в приёмный зал, был вынужден пройти унизительную трехдневную процедуру ожидания, чтобы не портить отношения с королём… Раньше времени. Архимага победила бюрократия.
Зато стоило прийти во дворец вновь, чтобы узнать дату приёма, и архимага приятно удивили, сказав, что его Величество примет посетителя прямо сегодня. Нужно разве что пройти через проверку придворных практиков и отстоять небольшую очередь. И то, и другое оказалось не слишком приятным.
— Очередной адепт, рассчитывающий подняться под крылом его Величества? — со смешком спросил лысоватый мужичок, таскающий при себе огненный жезл с таким видом, будто носит в руках легендарный посох огненного пламени.
— Главное, чтобы пока поднимался, не опустили, — хохотнул второй. Апелиус, никак не реагируя на подколки, позволил себя обыскать. Перстни архимаг перевёл в спящий режим, поэтому придворные недоумки обнаружили лишь артефакт на запястье: украшенный камнями и позолотой браслет выглядел подарком, достойным самого короля.
— Королю его несешь? — хмыкнул адепт. — Ну, раз королю… Ты не против, если я осмотрю руны?
Апелиус был не против.
Увы, адептов сытая жизнь при дворе отупила. Прослужившие несколько десятков лет практики расслабились и провели проверку спустя рукава: всего-лишь осмотрели руны поверх браслета. Не попросили снять артефакт, чтобы посмотреть на руны изнутри, не использовали аналитические заклинания и печати, если в этом мире такие вообще водились. А может, адепты никогда не сталкивались с рунами, скрытыми в толще металла.
После проверки, по бесполезности сравнимой с окуриванием ладаном в одном из миров, где бывал архимаг, или визуальным осмотром поклажи в другом, Апелиуса пропустили в коридор перед тронным залом.
Кроме двух закованных в латы стражников и парочки расфуфыренных просителей: мужчины и девушки, воркующих о чем-то возле окна. Заклинание проанализировало парочку секунды за три, сразу определив ценность их для архимага и сочтя ничтожными.
Апелиус вздохнул и приготовился ожидать своей очереди. Архимага напрягало, что за последние трое суток ему довелось спать всего часа четыре, и самое обидное — спать одному. На фоне этого вопиющего факта воркование сладкой парочки действовало на нервы еще сильнее, чем могло.
Архимаг оставил заклинание следить за обстановкой и ушел в мысли: требовалось определить задачи для аналитического заклинания на ближайшую неделю. Увы, в реальность Апелиуса вытащило не заклинание, а громкие чмоки от окна. Парочка громко сосалась.
