Это высокая планка, но ведь я помилована! У меня отличная карма, и все такое. Пора наконец отблагодарить мироздание.
Черт возьми, я, похоже, уже пьяна. Начинаю болтать, как моя мать.
— Ты получил мое сообщение? — спрашиваю я, выскакивая в коридор, когда Олли закрывает дверь и бросает рюкзак на пол. Я мчусь наперегонки с Сашей, чтобы первой поздороваться с ним, и крепко обнимаю. — У меня фибро… короче, эта штука.
Олли улыбается до ушей.
— Отличная новость, — говорит он, прижимая меня к себе одной рукой. — Я бы тебе позвонил, но закончились деньги на телефоне. Так или иначе, вот что я купил…
Он вытаскивает левую руку из-за спины и протягивает мне самый огромный букет цветов, какой я когда-либо видела. Десятки алых и кремовых роз, обрамленных нежными складками розовой бумаги, папоротник и какие-то крошечные белые цветочки… Букет перевязан шелковыми ленточками и украшен бантиками.
Не какая-нибудь дешевка.
Такой букет Джейк мог бы подарить Миландре.
— Олли… — У меня перехватывает дыхание, и я прижимаю букет к груди. — Потрясающе… Не нужно было… Ты и так много сделал.
Я зарываюсь лицом в нежнейшие лепестки и вдыхаю сладкий аромат.
— Я купил цветы, потому что сам захотел, — отвечает Олли.
— Ты такой добрый…
— К чертовой матери, — говорит он, касается моего раскрасневшегося лица и отводит волосы со щек. — Кэти, я…
— Эй! — пронзительно вопит снаружи Фрэнки и барабанит в дверь. — Впусти меня!
Мы с Олли отскакиваем друг от друга. Саша прыгает и лает всякий раз, когда раздается стук.
— Открывайте, вредины! — требует Фрэнки, прижимаясь губами к щели для писем. — Я вас вижу! Ну открывайте, я выпивку принес.
— В таком случае заходи. — Олли отпирает, и Фрэнки вваливается в коридор, держа в руках огромный пакет.
— Поздравляю, поздравляю! — вопит он, крутясь волчком. Сегодня на нем узкий зеленый комбинезон, огромные меховые сапоги и длинный вязаный шарф. — Я получил твое сообщение, детка.
Он набрасывает шарф мне на шею и целует в щеку.
— Потрясающие новости!
— Отпусти Фрэнки и надевай лучший прикид, — требует Олли, шагая наверх. — Это нужно отпраздновать. Я заказал столик в «Антонио». Ты разве не получила мое сообщение?
— О, какая прелесть, — говорит Фрэнки, радостно хлопая в ладоши. — Обожаю «Антонио»; официанты там такие, что умереть можно.
Олли останавливается на полпути.
— Не обижайся, Фрэнки, но тебя я не приглашаю.
— Да брось, не оставляй меня одного.
— Фрэнки, — предостерегающим тоном повторяет Олли, — я сказал.
— Прекрасно! Вот зараза. — Фрэнки ерошит волосы, которые сегодня выкрашены в ярко-лиловый цвет. — Не хочешь пометать дротики в Джеймса, Кэти?
Я отказываюсь, и мы идем в гостиную смотреть телевизор. Пока Олли моется, а я прихлебываю шампанское, Фрэнки переключает ящик с канала на канал, остановившись наконец на ток-шоу Ричарда и Джуди.
— Обожаю это шоу! — восклицает он. — Когда «Голубой рок» прославится, меня будут каждый день приглашать к ним.
Простите за отсутствие энтузиазма.
— А теперь, — Джуди на экране подается вперед и лучезарно улыбается в камеру, — гость, которого все вы будете очень рады видеть… как и я!
— Он уже не первую неделю удерживает зрителей у телевизора, — подхватывает Ричард. — Английская литература никогда еще не представала в таком сексуальном обличье. В студии… ну конечно, Гэбриел Уинтерс!
— Обожаю его! — взвизгивает Фрэнки и чуть не втыкается головой в экран, где в этот момент демонстрируют печально знаменитую сцену с мокрыми брюками. — Когда стану знаменитым, он будет умолять, чтобы я пустил его в постель!
— А я думала, у тебя планы на Робби Уильямса, — замечаю я.
Фрэнки буквально лижет экран.
— Не-ет, мы с Гэбриелом просто созданы друг для друга. Я однажды встретил его на вечеринке. Прелесть. И кажется, он мной заинтересовался. Предложил мне бутерброд.
Я закатываю глаза.
— Не придавай большого значения бутерброду. Не забывай, он перетрахал большинство британских старлеток, Фрэнки.
Но тот не обращает на меня внимания.
— Я уверен! — пыхтит он. — Я ощутил трепет!
Гэбриел садится на кушетку в студии, элегантно положив ногу на ногу. На нем просторная белая рубашка с распахнутым воротом; длинные, медового оттенка, вьющиеся волосы падают на лоб, скрывая хищные сапфировые глаза.
— Это был очень волнительный год, — говорит ведущий. — Есть ли у вас какие-нибудь планы на будущее?
— Ну… — Гэбриел улыбается, обнажая такие безупречные зубы, что все британские дантисты, должно быть, плачут от радости. — Летом я намерен начать съемки в новом фильме. Играю капитана пиратов…
— Съемки проходят в Корнуолле, если не ошибаюсь? — уточняет Ричард. — Мы провели там немало отличных дней.
Я думаю о Мэдс и о том, что, по ее заверению, Корнуолл просто кишит сексапильными красавцами. М-м-м. Гэбриел Уинтерс в костюме Джека Воробья. Интересно, сидит ли сейчас Мэдс у телевизора.
— Съемки пройдут в Чарлстоне, — ровным голосом отвечает Гэбриел. — А в Корнуолле я купил небольшой дом… место, где можно расслабиться и побыть самим собой.
— Детка! — Фрэнки оборачивается ко мне, его глаза горят. — Возможно, твоя подруга с ним даже знакома!
— Корнуолл велик, — вяло отзываюсь я. — Может, тебе просто вступить в фан-клуб?
Но Фрэнки не слушает, а бормочет:
— Однажды ты станешь моим, о да, станешь моим! — не отрывая глаз от экрана.
Я оставляю его наедине с телевизором и бреду наверх, чтобы переодеться к ужину.
Это не свидание, строго напоминаю я себе. Мы, двое друзей, всего лишь решили поужинать вместе. И все-таки жаль, что я до сих пор не разобрала вещи. Гостевая комната похожа на ночлежку — все мои пожитки хаотически разбросаны вокруг. Зрелище довольно-таки грустное.
Я роюсь в вещах, раскидывая одежду, словно по комнате движется ураган. Что лучше надеть на свидание, которое на самом деле не свидание? Уж точно никаких глубоких декольте. Одной проблемой меньше. Наконец я останавливаю свой выбор на зеленом топе, черных просторных брюках и любимых туфлях на танкетке. Смазываю гелем спутанные кудри и небрежно закалываю их на макушке, чтобы несколько локонов остались висеть по сторонам лица. Немного блеска для губ, чуть-чуть туши — и я готова. Лучше всего выглядеть так, как будто я не особенно старалась прихорошиться.
Сажусь на кровать и собираюсь с мыслями. Сегодня один из самых странных дней в моей жизни. Каким образом все могло измениться за столь короткий срок? Я осматриваю тесную комнатку, беспорядочно заваленную вещами, но это уже не важно… Я касаюсь повязки на груди и медленно выдыхаю.
