учреждений в соответствии с нуждами Соединенного Королевства. К счастью, благодаря пристальному вниманию к вопросам одиночества все чаще высказываются мысли о том, как помочь мальчикам противостоять силам, подрывающим их отношения с друзьями.
Узы, которые связывают мальчиков
Живущие отдельно от девочек, мальчики могут поделиться своими чувствами и мыслями только с близкими друзьями; сострадание и понимание сверстников позволяет им испытывать неведомое прежде облегчение. Ниобе Уэй обнаружила, что мальчики довольно ясно осознают важность дружбы. Один юноша выразил мысль следующим образом: «Тебе есть с кем поговорить. Например, у тебя проблемы — и ты говоришь о них с другом. Знаете, если держать все в себе, можно с катушек слететь. Нужно сбрасывать эмоции на других»5.
Дружба помогает мальчикам приобрести жизненно важные навыки. Дети на всю жизнь запоминают, насколько им легче, когда кто-то может поддержать, насколько хорошо дружба помогает справиться с волнением по поводу проблем и повысить самооценку в трудную минуту. Бретт и Кейт МакКей в своем блоге «Искусство быть настоящим мужчиной» писали следующее: «Друзья — это те мужчины, на которых ты можешь положиться в трудную минуту. Они поддержат, даже если весь мир обернется против тебя»6.
Джуди Чу посвятила отдельное исследование наблюдению за подростками, состоящими в отношениях друг с другом, после чего провела с ними беседы. Ее наблюдения подтверждают, насколько мальчику важно найти друга, с которым он сможет быть собой. Определяя, каким парням проще сопротивляться стереотипным представлениям о мужчинах, Чу обнаружила, что некоторые сдавались им почти целиком, даже понимая, что таким образом унижаются и теряют свое истинное лицо, в то время как другие смелее противостояли им. И эту группу мальчиков от другой отличало как раз наличие по меньшей мере одного верного друга — понимающего и принимающего их. Доктор Чу написала: «Мальчики, которых кто-то понимает и которые обретают уверенность в себе благодаря отношениям, намного лучше сопротивляются чужому мнению, а порой даже сохраняют совершенную независимость»7.
В одном из мальчиков, с которыми познакомилась Чу, совершенно разочаровались родители, поскольку тот перестал быть «самоуверенным мужчиной», однако юноша был совершенно доволен собой, невзирая на давление семьи и школы, ведь у него был друг, ценивший искренность. Во время беседы с Чу молодой человек сказал следующее: «Когда мне было тринадцать, я встретил самого близкого друга, и он действительно помог мне стать таким, каким я хотел быть… Например, он указал на все, что со мной делала мама… А я до этого даже не понимал, как она на меня влияет… Но потом он разложил все по полочкам, и я такой ему говорю: „Эй, а она ведь не права“. И мы оба такие: „Эй, а почему бы нам просто не быть собой?“»8
По утверждению Уэй, дружба мальчиков особенно важна, ведь благодаря ей они могут противостоять давлению «мальчишеского кодекса». Мальчик по имени Джордж сказал: «С лучшими друзьями мне не нужно скрываться за маской и, знаете, говорить только то, что они хотят услышать… Не приходится лицемерить и говорить что-то типа: ах да, конечно, мне ведь надо угодить тебе своим ответом»9. Беседуя с Чу и ее коллегами, мальчики описывали, насколько они близки и заботливы по отношению друг к другу:
Мы с моим лучшим другом любим друг друга… так и есть… это такое чувство, которое так глубоко, глубоко внутри, оно в самом твоем сердце, и ты не можешь его описать… Мне кажется, бывает так, что люди по-настоящему могут понимать друг друга, доверять друг другу, уважать и любить друг друга. Такое просто берет и происходит. И это нормально10.
По словам мальчиков, они без своих друзей «просто чокнутся» или «сорвутся». В результате исследований Уэй сделала вывод: мальчики настолько же близки в отношениях с друзьями, насколько и девочки, и их эмоции синхронизируются в той же мере.
В своем кратком обзоре истории мужской дружбы МакКеи прослеживает ее эволюцию: от героической дружбы в Древней Греции, воплощавшей идеал платонических отношений, до крепких уз и глубокой привязанности, распространенных в Америке девятнадцатого столетия (и Авраам Линкольн, и Теодор Рузвельт открыто говорили о своей близкой дружбе даже в зрелые годы); до более формальных и отстраненных отношений двадцатого века. Если не считать истинно «мужских поводов» совместного времяпрепровождения, таких как военная служба, спортивная деятельность или работа в пожарной службе или полиции, современные мужчины в большинстве сдержанны в общении друг с другом. И виноват в этом, судя по всему, распространенный страх обвинений в гомосексуальности. До конца двадцатого века мужчины более открыто выказывали привязанность друг к другу и не боялись осуждения. Однако когда отношения между представителями одного и того же пола начали считаться «ненормальными» — в особенности психологами, — мужчины принялись настороженнее относиться друг к другу. Пятнадцатилетний Кенни недавно рассказал мне: его одноклассники распространили слухи, будто он «встречается» с другим мальчиком. Эти слухи вызывали у Кенни грусть и растерянность. Он никогда прежде не сталкивался с осуждением со стороны сверстников. А теперь задумался: «Неужели со мной что-то не так?» Он начал вести себя настороженно и старался не делиться своими чувствами с другими мальчиками. Психолог Грегори Лене из Университета Джонса Хопкинса вспоминает, с чем ему пришлось столкнуться: «В условиях конкуренции тяжело сохранить любовь и дружбу, поскольку мужчинам не положено проявлять слабость и делиться своими проблемами»11.
И хотя времена меняются, направление этих изменений пока не ясно. В эпоху интернета взгляды людей формируются под влиянием широкого круга сексуальных образов и движений в поддержку сексуальных меньшинств. Социолог Эрик Андерсон из Винчестерского университета спросил: «Что будет с традиционными, консервативными, общепринятыми представлениями о мужественности, если гомоистерия продолжит набирать обороты?»12 Проведя исследование среди молодых людей как в США, так и в Соединенном Королевстве, он заключает: распространение «обновленных идеалов мужественности» позволит мужчинам «совершать поступки, которые прежде связали бы с гомосексуальностью», однако без угрозы их гетеросексуальности13.
Но Уэй полагает, что принятие обществом гомосексуалов может, наоборот, оказать еще большее давление на гетеросексуальных мальчиков. Она считает, «это наверняка вынудит гетеросексуалов еще более яростно настаивать на своей мужественности и вести себя еще более стереотипно. Условности мужской жизни лишь обретают силу, когда мужчины с двойным рвением разделяют своих собратьев на „настоящих“ и „не настоящих“ мужчин»14.
Куда бы нас ни привели эти культурные изменения, они повлияют на дружбу между юношами — и, как следствие, на их общее благополучие. В нынешних условиях отсутствие друзей пагубно сказывается на мальчиках. Уэй предложила использовать классический термин аномия — состояние отчуждения и бессмысленности, обычно
