— Никаких разговоров, — Нина Ивановна с довольной усмешкой посмотрела на нее, — я уж, грешным делом, подумала, что ты решила ему отказать. Поезжай и ни о чем не беспокойся. А мне тоже есть о чем поговорить с твоим альбатросом.
— Это вы Игоря имеете в виду? — спросила Наташа и не выдержала, рассмеялась: — Его так Лацкарт часто называет.
— Альбатрос или не альбатрос, но парень он приятный, тут уж ни прибавишь, ни убавишь! Так что смотри: поглядывать на него поглядывай, но и про Петра не забывай. Он у тебя не хуже, а в чем-то, может, и получше будет. Я ведь вчера в Полтавском была. С Анастасией Семеновной разговаривала… Хороший парень тебе в мужья достанется, только не проворонь его по глупости.
— Что я, не понимаю, — нахмурилась Наташа, отвернулась от Нины Ивановны и уже почти шепотом добавила: — А на Игоря я не смотрю, предупреждали ведь, что он не моего поля ягода…
— А тут одному только Господу Богу известно, что он за ягода и кому принадлежит, — сказала Нина Ивановна задумчиво и затянулась неизменной «беломориной»…
Наташа вернулась в палату, и день опять закружился бесконечной каруселью плановых дел: процедур, инъекций, капельниц, очередных посетителей, уборки палаты, а кроме этого, неоднократных умываний, бритья, обеда и ужина и великого множества других занятий. От этого к концу дня отваливаются руки, болят ноги, а голова окончательно отказывается что-либо соображать. И остается лишь одно-единственное желание: послать все к чертовой матери, зарыться с головой в одеяло и отключиться хотя бы на ночь от всех забот и проблем.
На следующий день сразу же после обеда Наташа, воспользовавшись инвалидной коляской, с разрешения Герасимова вывезла Игоря на пару часов в парк, где они провели время до самого ужина. Даже полдник она принесла ему в парк. Все это время они почти не разговаривали. Кто-то из посетителей принес Игорю новую «Роман-газету», и теперь он с таким упоением читал роман о военных разведчиках, что ей пришлось даже силу и власть применить, чтобы увезти его из парка. Зато вечером он не докучал ей ни разговорами, ни просьбами. Единственно — попросил поставить настольную лампу на прикроватный столик. Наташа взамен отпросилась на часок попить чаю с Ниной Ивановной, которая и на этот раз заменяла кого-то из медсестер.
Но за разговором они забыли о времени и всполошились, когда увидели, что часы показывают уже двенадцатый час ночи.
— Нина Ивановна, я сбегаю до палаты. Как бы чего не случилось!
— Беги, беги, — согласилась с ней начальница, — я тоже по палатам пройдусь. Может, кому что надо? Хотя я «рынду» не отключала, так что в случае чего давно бы уже позвонили…
В первой палате было темно. Игорь спал сном младенца. Его дыхание было ровным и спокойным. Наташа улыбнулась про себя. Ее пациент обладал, не в пример ей, железной выдержкой. Оставшиеся недочитанными страницы, всего с десяток, не более, аккуратно заложил длинным листом гладиолуса. Возможно, решил продлить удовольствие на следующий день…
Наташа тоже любила читать. Обычно она зарывалась в книгу с головой, и никакие угрозы и уговоры со стороны бабушки не могли оторвать ее от чтения. Ну, а если книга вдобавок попадала ей в руки на сутки или двое, то Анастасия Семеновна знала, что загодя сумеет добиться от внучки выполнения даже самых неприятных обязанностей, вроде наведения порядка в курятнике, чтобы только потом ее не тревожили, и оставили один на один с потрепанным томиком, и не докучали вопросами и призывами пообедать или поужинать. В такие минуты бабушка, чтобы уберечь внучку от гастрита, прокрадывалась тихонько в ее комнату, ставила на стол тарелку с супом, кружку с молоком и так же тихо удалялась. Фанатизму Наташи она не удивлялась. Покойные муж и дочь готовы были все отдать за хорошую книгу, что ж тогда говорить о Наташе, которая их точный слепок…
За ее спиной скрипнула дверь, и Наташа вздрогнула от неожиданности. Нина Ивановна подошла и встала рядом с ней. Вгляделась в бледное в свете ночника мужское лицо и, вздохнув, произнесла:
— Красивый парень, ничего не скажешь! Но запомни: сегодня он здесь, а завтра — ищи ветра в поле… Альбатрос он и есть альбатрос! И не за красоту его так прозвали, а за то, что из тех молодцев, что летают, где хотят и с кем хотят! И ни о чем более не задумываются…
Глава 15
— Надеюсь, ты в состоянии толково объяснить, куда исчезла после обеда?
Наташа вздрогнула от низкого голоса, в котором сквозило неприкрытое раздражение, и застыла на полпути от двери к ширме. Вспыхнул свет — это Игорь включил настольную лампу, и девушка зажмурилась от неожиданности, а возможно, чтобы не встречаться с Игорем взглядом. Он попытался сесть на кровати, но сморщился от боли и шепотом чертыхнулся. Наташа, забыв, что она не в халате, а в джинсах и куртке, поспешила к нему на помощь. Но Игорь отстранил ее руку и достаточно ловко спустил ноги с постели.
— Итак, пока я спал, моя сиделка смылась в неизвестном направлении, и только путем неимоверных ухищрений удалось узнать у Нины Ивановны, что она опять пребывает в объятиях своего драгоценного жениха.
— Простите, товарищ старший лейтенант. — Кровь отхлынула от ее щек, а глаза с таким откровенным осуждением посмотрели на Игоря, что он стушевался и не сразу нашел достойный ответ на ее гневную тираду. — Встречи с женихом мое личное дело, а уход за вами — служебное, за которое я получаю зарплату. Надеюсь, замечаний по уходу нет? Тогда советую вам: оставьте свои попытки сунуть нос в чужие личные дела, отправляйтесь в постель и — спокойной ночи до утра, repp офицер!
Игорь усмехнулся:
— Порой я сожалею, что у меня нет под рукой ремня…
— Бодливой корове Господь забыл рога дать, а ремень тем более! — Наташа окинула его презрительным взглядом, направилась было к ширме, но следующая его фраза заставила ее остановиться.
— То-то и оно, — раздалось за ее спиной, — видно, мало тебя, голубушка, в детстве пороли…
— Слушайте, Карташов. — Наташа вернулась к его кровати и, сжав кулаки, сердито посмотрела на Игоря, не менее сердито взиравшего на нее. — Я очень устала сегодня, и мне наплевать на ваши дурацкие подковырки! Впрочем, подозреваю, что у вас не все в порядке с головой. Завтра попрошу Лацкарта, чтобы вам вызвали психиатра для консультации. Вдруг уже необратимый процесс пошел!
— Что ж, попробуй пригласить психиатра, возможно, его совет не только мне понадобится, — неожиданно спокойно согласился Игорь. — Но сегодня, несмотря на смертельную усталость, — не утерпел он, чтобы не съязвить, — изволь помыть меня в ванне. Насколько я помню, это входит в твои обязанности.
