У Вертраны мороз побежал по коже. Неужели случившееся — дело рук того самого недруга? Она тряхнула головой. А как иначе объяснить то, что отломившая ветка пробила грудь, а не плечо, если не была направлена чье-то злой волей.
— Это неважно! Лежите смирно! — Шарф уже полностью пропитался кровью, дольше тянуть было нельзя. — Я должна залечить рану, но сначала вытащу эту проклятую деревяшку. Не шевелитесь!
Лорд Конор кивнул, закрыл глаза и набрал полные пригоршни снега, цепляясь за землю. Вертрана ухватилась за сук и, дернув изо всех сил, услышала скрип дерева о ребра. Ранение стало бы смертельным, не окажись ее рядом: сук пробил легкое, лорд Конор захлебнулся бы собственной кровью. Он закашлялся, из уголка рта потянулась тонкая красная струйка. Губы его синели.
— Держись! — Вертрана от волнения забыла о почтительном обращении: лорд Конор был сейчас ее пациентом, ее страдающим пациентом. — Дыши, миленький.
Она всегда так говорила всем этим здоровенным парням, которые казались такими грозными и непобедимыми, когда лезли в драку, а потом плакали, как маленькие, и умоляли спасти их жизнь. Лорд Конор, правда, молчал, стиснув зубы.
Вертрана накрыла рану, надавила изо всех сил, чувствуя, как сквозь пальцы толчками вытекает кровь. Ее ладони охватило голубое сияние.
— Ниезлард! — выкрикнула она, выплескивая ударную дозу магии, применяя самое сильное заклинание, вылечивающее от ран.
Вертрана опустошила свой магический резерв досуха, забрала даже немного сверх того и поняла, что теряет сознание. Как глупо — вылечить от смертельной раны, а потом замерзнуть вместе с лордом Конором на холодной земле. У него просто не хватит сил подняться. Барт ждет в экипаже у входа в сквер, но ему и в голову не придет разыскивать хозяина.
Верта ткнулась щекой в мягкий, точно пух, прохладный снег. Вот и ничего… Вот и хорошо… Так умирать совсем не страшно…
Очнулась от того, что в спину уткнулось что-то острое. Земля под ней дернулась и поехала. Что происходит? Верта открыла глаза, и оказалось, что она смотрит снизу вверх на лорда Конора, на его бледное, даже зеленоватое лицо. Окровавленная рубашка свисала лохмотьями на груди, а пальто он использовал вместо волокуши, уложив на него Вертрану. Он дернул еще раз, закашлялся и сплюнул кровью.
— Вы с ума сошли! — прошептала Верта, перекатываясь с пальто на землю. — Вы что! Надо было позвать Барта! Вы ведь на ногах едва держитесь!
— Оставить тебя там, а вернувшись, обнаружить хладный трупик?
— Он хотел убить вас, а не меня! Если там вообще кто-то был…
— Кто-то уже убил двух моих помощниц! Третьего раза не будет!
Лорд Конор снова закашлялся, пошатнулся. Вертрана с трудом поднялась на ноги — голова кружилась.
— Обопритесь на меня.
— Я в состоянии дойти сам!
— Несносный упрямец!
— Взбалмошная девчонка!
Они некоторое время буравили друг друга взглядами. Потом Вертрана, вздохнув, подперла его плечом, а лорд Конор позволил ей это сделать.
*** 32 ***
Вечером лорд Конор вызвал Вертрану в свою спальню.
— Что-то нездоровится ему! — сообщила Шейла. — Лежит белый-белый!
Она с подозрением покосилась на мисти: не ее ли рук дело? Верта уже перестала обращать внимание на домыслы слуг — пусть думают что хотят.
— Я передавала список трав, их принесли?
Вернувшись из сквера, Вертрана первым делом составила список для целебной настойки: рана затянулась, но лорд Конор потерял слишком много крови. Как только мальчишка-посыльный купит все необходимое, Верта спустится в кухню и приготовит для господина Ространа горькое, но полезное питье.
— Я отправила поваренка, — отмахнулась горничная. — Но вы идите скорее, он ждет.
Лорд Конор полулежал в постели, опираясь на мягкую спинку. Впервые Вертрана увидела его не в строгом костюме, а в халате.
— Дайте посмотрю! — Верта потянулась к груди лорда, но он отстранил ее руки.
— Ни к чему, — сказал он строго. — Я позвал тебя не за этим. Завтра ты вернешься в Институт…
— Что? Почему?
К радости — наконец-то она увидит Эйлин и Мей! — неожиданно примешалась обида.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отсылаете меня, значит? — холодно сказала она. — Тренировки на время придется отменить, пока ваше здоровье не поправится, а значит, я бесполезна.
Лорд Конор поморщился.
— Вертрана, я сейчас действительно не в лучшей форме… Случись что…
Он привстал, напуская на себя суровый вид.
— Это приказ, в конце концов! Почему ты мне все время перечишь! В Институте ты будешь в безопасности, под присмотром! Я думал, ты будешь рада увидеть подруг.
— Я рада! — воскликнула Вертрана.
Но куда больше она обрадовалась бы, покончив с делом и получив свободу. Тогда она смогла бы помочь Мей. А теперь все затягивалось на неопределенный срок.
— Что же… — она присела в поклоне. — Если позволите, я пойду. Хочу успеть приготовить настойку.
— Настойку?
— Для восстановления сил. Будете принимать по чайной ложке три раза в день.
Лорд Конор промолчал, но в глазах появилось странное выражение.
— Завтра утром Барт отвезет тебя.
— Да.
— И еще… Возьми на каминной полке.
Вертрана подошла к камину, увидела то, что ей было предложено взять, и сжала губы. Гадливо, двумя пальцами подцепила черную ленточку с серебристыми буквами.
— Можешь носить на запястье, — сказал лорд Конор и смотрел при этом почему-то в сторону.
Вертрана подумала о Мей, вспомнила, как она плакала, когда лорд Героним завязывал у нее на шее эту удавку.
— Нет уж, — процедила Верта сквозь зубы. — Закон один для всех.
Она подошла к господину Ространу и протянула ему знак рода.
— Только завяжите сами, — сказала, как плюнула. — Хозяин.
***
Вертрана сердилась, но обещанную настойку все же приготовила: чем быстрее лорд Конор поправится, тем скорее они завершат дело.
— Передайте ему утром, — попросила она кухарку. — Я должна ненадолго уехать.
Вещи собирать не стала: какой смысл везти в Институт платья, если придется носить форму. Верта выбрала самую неброскую из обновок, забрала и теплую накидку. Наскоро перекусив, Вертрана отправила Шейлу за Бартом с просьбой готовить экипаж и спустилась в холл.
Она испытывала странные чувства. Меньше десяти дней назад Вертрана переступала порог дома с колотящимся сердцем, а сейчас грустила, уезжая. Конечно, по заносчивому лорду она скучать не станет, но Верта впервые почувствовала себя самостоятельной женщиной, магиссой, мисти, а не маленькой розочкой, которая должна слушаться преподавателей и замирать перед директрисой, как кролик перед удавом. Будет немного не хватать книг, и вкусных завтраков, и… Пожалуй, несносного и высокомерного типа тоже будет самую капельку не хватать. Хотя… Она дотронулась до шелковой ленты на шее и заскрипела зубами от злости. Нет уж, кто-то бы, возможно, купился на хозяйские подачки, на колбасные розы — фу, глупость, — на абрикосовое варенье и мнимую заботу о дорогой зверюшке, но Вертрана не такая!
Надо выйти на улицу, подышать. Верта взялась за ручку двери.
— Стой! — раздался повелительный голос.
Лорд Конор появился на площадке второго этажа. Бледность никуда не делась, и он вынужден был держаться рукой за перила, спускаясь.
Вертрана вздохнула: видно, не все указания дал! Но осталась на месте, а то ведь выйдет следом на улицу, на мороз, еще от простуды его потом лечи.
— Повернись, — скомандовал он.
Вертрана нахмурилась, но послушалась, а лорд Конор приподнял ее волосы, освобождая шею, и принялся развязывать узел ленты.
— Я подумал, что в этом нет никакого смысла, — сообщил он холодно. — Все и так знают, что ты принадлежишь роду Ростран.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Принадлежу вам, — сухо поправила она. — Называйте вещи своими именами.
— Вертрана, ты невыносима! Да, я выкупил тебя у Института, но почему ты забываешь о том, что мы заключили соглашение? Пройдет немного времени, и ты будешь свободна.
