Если я сейчас ошибаюсь, то они за это заплатят огромную цену. Увы, другие варианты нравятся мне ещё меньше.
Воздушные паруса — довольно сложная магтехнология Империи, доступная далеко не каждому. Обычно такими деталями бывают укомплектованы флагманы флота, правительственные и драконьи суда. Такие паруса позволяют ускорить корабль, а при удачном стечении условий (чистом и достаточно глубоком море) могут даже поднять судно в воздух на одну восьмую лиги.
Тут, конечно, кто-то может спросить, зачем драконам вообще нужны подобные сложности, когда есть крылья. Но шутка в том, что вести дела политические или торговые в драконьем облике не очень удобно… По крайней мере, пока не дошло до тёплой встречи пары армий и прочих атрибутов жаркой политической обстановки. Опять же, таскать за собой персонал, одежду, кабинет и прочее — сомнительная идея.
Корабли в разы практичнее.
Но полёт сам по себе не отработан на достаточном уровне. Строго говоря, это новшество артефакторики, которому требовалось ещё лет сто минимум для доведения до совершенства. Так что летающие корабли даже в нормальном состоянии нестабильны. А уж в таком вот ополовиненном… Всё, что мне оставалось — занять удобную позицию, чтобы в случае чего превратиться и смягчить падение.
Деррен же… Он стоял и улыбался, будто мальчишка, наблюдая, как паруса распахиваются во всю ширь.
Возможно — только слегка! — я даже залюбовалась им. Совсем немного.
Он перехватил мой взгляд и подмигнул.
— Обожаю все эти штучки. Паруса, море, это всё… Когда я был малолетним придурком, то мечтал стать пиратом.
— Н-да? — уточнила я с сомнением, загоняя умиление поглубже. — Без обид, но это глупо. Я не буду касаться этической стороны пиратского ремесла, хотя и она сомнительна. Но высокая смертность, отсутствие комфорта, статус нон грата…
— Эй-эй-эй! — замахал руками Деррен. — Ты же не думаешь, что я действительно хотел стать пиратом, а? Нет! Это просто было одно из желаний в стиле “моя левая пятка подумала, что будет забавно”. Со мной бывает раз в лет эдак шестьсот. На волне последнего такого порыва я этого придурка Джека подобрал, между прочим… А насчёт пиратов. Ну слушай! Это точно так же, как некоторые девочки хотят быть принцессами. Спорим, познав жизнь настоящей принцессы вроде тебя, они сбежали бы с воплями?.. Нет, в данном случае и пираты, и принцессы — это просто ролевая модель. Девчонки хотят быть принцессами, потому что красивые платьюшки, и драгоценности, и балы, и поклонение, и почти гарантированный брак с принцем. А мальчишкам хочется бунта, и приключений, и великих свершений, и свободы, и ветра в лицо… Разве не логично?
Я отвернулась, чтобы он не заметил выражения моих глаз.
Я не стала говорить ему о том, что в свои двести я сбежала в мальчишеской одежде на пиратский корабль и проработала там под видом эльфийского полукровки полгода. Потом перерезала горло капитану и увела теперь-уже-своих людей на государственную тавельнскую службу. Там и служила капитаном, пока родители не поймали. Ох, что тогда было… Отец не успокоился, пока не обвешал меня огромным количеством ограничивающих клятв. Я бы их не дала, но в противном случае за мой побег наказали бы Джину… В общем, не все девчонки мечтают быть принцессами.
Некоторые принцессы не отказались бы стать пиратом.
22
Пока я размышляла об этом, паруса распахнулись во всю ширь, наполняясь воздухом. Ветра закручивались вокруг нас, и из воды вверх поднялось столбами несколько смерчей. Но они не затрагивали палубу, каким-то дивным образом нивелируя друг друга.
Мне следовало бы наблюдать за кораблём, но я, каюсь, смотрела только на Деррена. Его весёлая, шальная улыбка завораживала и подкупала, а в мерцании глаз чудилась пресловутая безумная разумность, которая отличает гениев и многих вечных, переваливших за пару тысяч лет. Весёлый азарт стихии, которая умеет быть серьёзной и взрослой при желании, но просто не хочет, позволяя себе смотреть на мир детскими, широко распахнутыми глазами… Причём это не маска вроде той, которую с переменным успехом примеряет на себя мой братец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это их суть.
Деррен снова посмотрел на меня и широко улыбнулся.
— Вот и летим, — сказал он.
Только тут мне очень запоздало пришло в голову, что по сторонам тоже неплохо было бы посмотреть. Я напустила на себя независимый вид (который, конечно, вряд ли его обманул, но всё же) и бегло оценила обстановку.
Что сказать? Мы действительно летели. Причём в разы лучше и выше, чем обычно. Как, однако, интересно… Конечно, Деррен великолепен. Но, если заменить его парочкой (десятков) магов воздуха, разработать алгоритм…
— А можешь дать схемы воздушных потоков? Просто так, на будущее.
— Что? — поразился он. — Каких ещё потоков? Я просто попросил дальнюю родню подсобить.
— То есть ты не контролируешь их? — нахмурилась я.
— Ветры-то? — он даже фыркнул. — Их никто толком не контролирует. На то они и ветры.
— Ладно, — прищурилась я, — а цветом потоки подсветить сможешь?
— Да, а…
— Вот и отлично.
Я поймала ближайшего мага-воздушника, поручила ему максимально срисовать векторы работы этой хтони неведомой. Так или иначе, нашим учёным магам пригодится.
Потом я осмотрела пострадавших, нашла среди них принца-лягушку, распорядилась найти ему аквариум, переговорила с боевыми магами…
В общем, как вы понимаете, я оттягивала, как могла.
Но некоторые вещи должны быть сделаны. Вне зависимости от того, нравятся они нам или не слишком.
Так что, закончив на палубе, я под понимающе-сочувствующим взглядом Гэри уже направилась в каюту к Ирлине.
Дальше тянуть опасно и бессмысленно. Остаётся только посмотреть ситуации в глаза.
*
Что сказать?
Всё прошло относительно хорошо. По крайней мере, для данных обстоятельств.
Да, у меня встал в горле ком, когда Ирлина попыталась заговорить, а после в ужасе сжалась от боли, очевидно, действительно невыносимой. Но… я постаралась сделать для облегчения её участи всё, что только возможно. Устроила поудобнее на кровати, тут же выдала самостирающийся лист, чтобы она могла писать ответы, и со мной попросила говорить ментально.
Понятное дело, что выслушать мои новости ей было тяжело. Она отлично держалась, но я видела тень отчаянья и горечи в её глазах: ведьма отродясь не была дурой, потому прекрасно понимала вероятность исполнения предложенного пикси условия.
Разумеется, расспросила я и про случившееся. По всему выходило, что Ирон преимущественно не лгал; да, мне не понравились какие-то оттенки ментальных потоков Ирлины, но в целом ситуация с цветком выглядела именно так, как он описывал. А значит, из карцера его таки можно выпустить… Хотя и тщательную проверку у Тайной Службы это не отменяет.
—..Есть хорошая новость, — заметила я. — На острове Мойдо, куда мы плывём, целых двести принцев. Так что у нас широкие перспективы.
“Насколько мне известно, почти все они к нам в оппозиции”, — на губах Ирлины заиграла ироничная улыбка. Блёклая, правда, неуверенная. Но всё равно — прогресс.
— Это же хорошо, — усмехнулась я. — Можно будет поймать парочку и на практике проверить, существует ли тот самый “синдром оборотничьей пары”, который помогает похищенному влюбляться в похитителя. Можно будет проверить разные варианты, поэкспериментировать. Разные зелья, провоцирующие ситуации… Например, избить одного, а после отправить тебя за ним ухаживать… Якобы ты единственная союзница, и всё в таком роде. Такую тактику используют обычно, чтобы пытать и ломать пленников. Но, может, и для любви сгодится, если правильно разыграть… Это ведь считается романтичным, так? Дева, спасающая героя из тюрьмы? Распространённый у людей архетип…
Ирлина затряслась. Мне сначала показалось, что она рыдает, но нет: это был беззвучный смех. Правда, истерический.
— Ладно, — сказала я ей, — оставайся. Я приставлю к тебе кого-нибудь. Как ты посмотришь на Ирона, кстати?
