Он обернулся, в его глазах светились гнев и бессилие. Почему сейчас? — стонала его душа. — Почему я, взглянув на эту девушку, так влюбился? Как это могло случиться? Какие муки меня ждут впереди?
— Виктор… — вдруг я прервала его, мое сердце забилось в одном ритме с его сердцем.
— Нам не стать друзьями, Дженнифер, — продолжал он, — потому что мы больше не увидимся. Я никогда не смогу вернуться в этот дом.
Я вскочила на ноги и протянула руку.
— Виктор, послушай!
Но моя рука повисла в пустоте, и я снова очутилась в старой комнате бабушки.
Глава 9
Бабушка застала меня утром стоящей у окна. Я встала на рассвете, проспав всего несколько часов, и даже же за это короткое время видела странные, тревожные сны. Думаю, она испугалась, увидев меня в холодной темной комнате.
— Андреа, я не ожидала, что ты встанешь так рано!
Щелкнул выключатель, и в комнате стало светло.
— Почему здесь такой холод?
Я слышала, как она шаркает по комнате, а трость стучит по полу, словно третья нога. Бабушка встревожилась:
— Обогреватель не горит! Андреа, дорогая, ты знала, что он не горит?
— Да, бабуля, — спокойно ответила я. — Я его выключила.
— Что ты сделала? Черт подери, здесь словно в ледяном доме! Зачем ты это сделала?
Я не ответила и продолжала смотреть на покрытые мхом стены и ломкие кусты роз, которые пригнула роса. Я слушала, как моя бабушка ковыляет к серванту, выдвигает ящик, достает спички, снова возвращается к обогревателю и зажигает его. Раздался еле слышный гул, но он ничем не напоминал рев и треск настоящего огня, который когда-то горел в этом камине.
— Тебе плохо, дорогая? Стоишь совсем раздетая, если не считать этой рубашки. Пошли, давай попьем чайку.
Бабушка с трудом пробралась через тесную комнату и ушла на кухню. Я продолжала стоять у окна. Холодное утро за окном, словно зеркало, отражало мое настроение.
— Туман поднялся! — пропел голос бабушки из кухни. — Солнышко еще не показалось?
Я покачала головой.
— Нет, — бабуля, — облачно.
— Да, она нагрянет. Похоже, скоро мы увидим сильную грозу. Знаешь, она всегда бывает. Видишь ли, в это время года часто идут дожди… — Бабушка гремела сковородками и тарелками, ее голос звучал очень далеко. — Но лето в этом году стояло прекрасное. Помнится, здорово пекло. Целых две недели держалась температура выше двадцати градусов! При такой жаре я падала в обморок! А вот теперь наступила зима, и мы расплачиваемся за это. К Рождеству может пойти снег. Обычно снега не бывает. Но в этом году, видно, мои кости чувствуют его приближение…
Я не слушала ее. Другой, циничный голос нашептывал мне: «Если бы погоды вообще не было, девяносто процентов разговоров так и не начались бы». Наконец, я отошла от окна и стала бесцельно бродить по комнате. Меня охватило странное настроение, сочетание какой-то печали, тревоги и беспокойства.
Остановившись у камина, я взглянула на часы. Вот в чем все дело. Казалось, будто внутри у меня образовалась пустота. Если бы я была просто подавлена, это, по крайней мере, было бы состояние, наполнявшее меня. Но нет — полная опустошенность.
Куда подевалась моя душа?
— Андреа! — пронзительно крикнула бабушка.
Ее пальцы впились в мое плечо. Отлетев назад, я врезалась в сервант и ошеломленно уставилась на бабушку.
— Андреа, ты чуть не сгорела! — жалобно сказала она, тяжело дыша от усилий, которые ей потребовались, чтобы оттолкнуть меня от обогревателя.
Я тупо уставилась на свои джинсы, штанины немного подрумянились, в воздухе стоял запах гари. С трудом передвигаясь, бабушка подошла ко мне, с большим усилием наклонилась и подняла штанину.
Кожа на моей ноге стала ярко-красной.
— Ты обгорела, — прохрипела она. — Еще немного, и эти штаны вспыхнули бы. Андреа, дорогая, в чем дело? — Дрожащей рукой она коснулась моей щеки. — Снова болит голова?
— Бабуля…
Теперь почувствовалась боль в обожженных ногах, и я испугалась.
— Я виновата. Это я включила газ на всю мощность, и ты не знала об этом. Пока ты здесь, он всегда чуть горел, а я не сказала тебе, что включу его на всю мощность. Черт побери…
Наконец мне удалось сосредоточиться на лице бабушки. Оно было старым, высохшим, и мне хотелось заплакать.
Почему мы не можем остаться такими, какими были в детстве, ведь Джон, Виктор, Гарриет и Дженнифер все еще были молодыми и красивыми? Как им удалось найти вечную жизнь? Как им удалось найти способ остановить время? Почему с нами обходятся так несправедливо?
— Бедняжка, — ворковала бабушка, стирая слезы с моего лица. — Тебе еще не совсем хорошо. Давай смажем твои ноги маслом.
Она хотела было подвести меня к обогревателю, но я уперлась.
— Не бойся, дорогая. Я убавила огонь.
— Нет… Мне тепло, я посижу здесь, на диване.
Я села на край, как можно дальше от тепла, и рассеянно смотрела, как бабушка оказывает первую помощь своими старомодными средствами. Мне хотелось плакать. После того мгновения, когда я заговорила с Виктором, я просидела всю ночь, ожидая их возвращения. Но они не вернулись.
— Ты уверена, что сможешь поехать? — спросила тетя Элси, озабоченно гладя мне в лицо. — Знаешь, мама права. У тебя совсем больной вид. Андреа, ты такая бледненькая… Может, тебе остаться дома?
— Мне хорошо, правда. — Но страшно болели ноги, от тепла в комнате мне было не по себе, в том месте, где должно биться мое сердце, чувствовалась холодная пустота, стали сказываться последствия предыдущих бессонных ночей. Так что же еще я могла сказать своей тете, кроме: «Мне хорошо, я серьезно говорю».
— В больницу ведь можно съездить и завтра, сегодня не надо, — сказала бабушка.
Ее слова заставили задуматься. Чего же хочет от меня этот дом? Однако ответа не было, и я решила испытать судьбу. Если дом захочет остановить меня, то он так и сделает.
— Бабушка, пожалуй, я поеду сегодня. Дедушка может подумать, что я уехала домой, не попрощавшись с ним.
— Хорошо, мама, — сказала Элси. — Впереди лишь короткая поездка на машине и один час в больнице. Думаю, от этого ей хуже не станет. Только сегодня не спеши и тепло оденься.
Я безмолвно выдержала ритуал одевания и застегивания пуговиц, затем, дойдя до порога дома, немного задержалась. Перешагнув через порог, я поняла, что сегодня мне суждено увидеть дедушку. Во время поездки моя тетя все время говорила. Она рассказала мне о достопримечательностях Уоррингтона: вот сталелитейный завод, городская ратуша, автострада, ведущая в Манчестер, новый магазин «Маркс и Спенсер», старый завод «Вулворт», где «мы с твоей мамой работали во время войны».
