Нельзя сказать, что бродяги были вольны обитать там, где им хотелось. Хотя они и позиционировали себя свободными от государства и общества, но их структура была своеобразно организована по примеру животных на воле или воровской группировки.
Своеобразная стая имела своего вожака и свой ареал обитания, где чужака не жаловали. Каждый член сообщества вносил долю в общую кассу, ?общак?, чтобы главарю не пришлось лично рыться в помойках. Сергею пришлось задабривать вожака дешёвым вином и папиросами, чтобы ему позволили бывать в их постоянного обитания.
Немало имелось и одиночек, которые были представлены сами себе. Они бродили по городу в поисках мест, где можно было найти еду или то, что можно продать и купить выпить и закусить. Они были своеобразными изгоями, их прогоняли из наиболее ?хлебных?мест, находящихся в зоне влияния той или иной группировки. На вопросы Сергея, почему бы им, влачащим такое жалкое состояние, не вернуться к нормальной жизни, отвечали категорическим отказом. Пресловутая свобода от государства, оборачивалась зависимостью от старшего в группировке, милиционера, да и просто хулиганов, показывающих свою удаль и мастерство рукопашного боя, на бродягах.
Но среди этой разномастной людской массы, обычно находился человек, обладавший недюжинным умом, большими знаниями и даром убеждения. Сергею особенно интересно было общаться с таким собеседником. Минус в этом был только в том, что ?на сухую? разговора не получалось. В трезвом состоянии собеседник откровенничать не желал, а после первого стакана начинался уже предметный разговор. И Сергею тоже пришлось пить, хотя и два раза меньше собеседника, но приходил он домой уже не на твёрдых ногах.
Надо сказать, что этот бродяга, был уникум. С его слов, он имел два высших образования, государственные награды. Был руководителем отдела экспериментальной физики. Чем конкретно тот занимался и в чьей структуре находился отдел, Борис Леонтьевич, так величали его, никогда не признавался.
Когда он привык к Сергею и убедился, что тот не является агентом ни чьей разведки, стал понемногу откровенничать. Что-то о событиях на каком-то перевале на Урале, где якобы по его вине погибли люди, то ещё о чем-то трагическом. На следующий день, Борис Леонтьевич с пристрастием выпытывал у него подробности вчерашнего разговора, чтобы убедиться, что не выболтал никакой тайны.
Однажды, после пятого стакана, признался, что ушёл от всех, после гибели Гагарина. На вопрос, мол, каким образом это могло произойти, ответил, что был эксперимент, совпавший по времени с тем полётом. В институте отрицали всякую связь с эти событием. Но он несколько раз перепроверил все результаты и убедился, что та трагедия лежит и на нём. Тогда ушёл с работы и сильно запил. От него ушла жена, отвернулась вся родня. И в результате он здесь, в этом выселенном доме. А ему осталось совсем недолго, поэтому он, таким образом, хочет сбросить камень с души, поделившись этой тайной с кем-нибудь.
Придя к Борису Леонтьевичу через несколько дней, Сергей узнал, что тот, будучи сильно пьяным, выпал с окна и разбился насмерть. Милиция, когда приехала расследовать этот случай, очень интересовалась, с кем он часто выпивал или приятельствовал. Сергей тогда очень сильно напился и пришёл домой просто во невменяемом состоянии.
Его супругу всё больше стало тревожить это его погружение в жизнь бомжей. И не только выпивка. От одежды Сергея стало попахивать дымом, какой-то химией. Пару раз не ночевал, оттого, что был сильно пьян, и добираться домой, был не в состоянии. А спустя какое-то время она с ужасом обнаружила на голове годовалой дочери вшей. Последовал серьёзный разговор с мужем. Тот клялся, что сократит частоту визитов в их жилища и прекратит пить. Надо отдать должное, что он сдержал своё слово. Всю следующую зиму он работал с накопленным материалом. Но в апреле снова пришёл домой в прежнем состоянии. На следующий день объяснил, что случайно встретил одного знакомого из того сообщества и по случаю выпили. Клялся, что больше этого не будет.
Но потом всё повторилось, как и в прошлом году. Однажды, после отсутствия его в течении трёх дней, он заявился с компании двоих бродяг и заявил, что в семью больше не вернётся. Собрал рюкзак с вещами, взял деньги, оставил ключи от квартиры и ушёл. Проплакав всю ночь, Светлана пришла к директору Академии и рассказала, что произошло. Ток вызвал руководителя Сергея и попенял его за слабый контроль за сотрудниками. На этом всё и закончилось. Руководитель, было, предпринял попытку приударить за ?соломенной вдовой?, но Светлана, у которой закончился срок отработки после ВУЗа, просто уволилась. Соратники Сергея по отделу, взялись за его розыски, чтобы вернуть его в семью, но он прогнал их и предупредил, что в следующий раз будут иметь дело не только с ним, но и с его друзьями.
С того дня прошло пять лет. И вот он лежит в полной безмятежности, словно заново родился. Для себя это воспринял как знак свыше, что перевёрнута очередная глава в его жизни, и теперь всё пойдёт иначе. Облегчённо вздохнув, Сергей поднялся и вышел на опушку. Теперь нужно выбирать, в какую сторону идти. Послышался свист, как будто выходит воздух из камеры, из-ниоткуда, перед ним возник парень, которого он помнит по бункеру. В руках у него был пистолет. В груди Сергея всё оборвалось.
Тридцать пятая глава.
- Привет! - воскликнул Леонид. - Даже не верилось, что смогу попасть именно в эту точку, что и ты.
- А ты и не попал. Я появился во-он там, - и Сергей показал рукой влево. Тот повернул в голову в указанную сторону, и Сергей бросился к нему, пытаясь вырвать оружие. Тот среагировал мгновенно, уйдя в сторону и ударом ребра ладони по затылку, сбил нападавшего с ног, что тот упал лицом в крапиву.
- Что, бомжара, не ожидал? Скажи спасибо, что не пристрелил.
Сергей стал приподниматься, упираясь руками в землю, но тут его замутило, и он опять упал. Потом всё же нашёл в себе силы, и встал на ноги, слегка пошатываясь, вращая головой из стороны в сторону. Мелькнувшую было мысль воспользоваться украденным ножом, отбросил как бесполезную.
- За мной послали?
- Угадал. Но не рассчитывай вернуться на дармовые харчи, обратно с собой не потащу.
- Пристрелишь? - и Сергей кивнул головой на пистолет.
- Нет, хотя и обязан.
- Так я тебе и поверил. У вас в ?конторе? дисциплина и партийная сознательность в крови.
- Чтобы ты в этом понимал... Тебя я не потащу обратно, только потому, что с удвоенной массой поле может не справиться и неизвестно, чем закончиться перенос. Стрелять не стану, потому, что не хочу.
- Накажут...
- А доказательства где?
- Проверят пистолет и поймут.
Леонид молча передёрнул затвор и выстрелил вверх. Сергей даже вздрогнул от неожиданности.
- А теперь пусть проверяют. Но не это для меня сейчас главное, тем более, времени мало. Мне вот что интересно, где это мы сейчас? На окрестности бункера не похоже..., - уже более мирным тоном сказал Леонид, отойдя от Сергея на три шага.
- Не знаю. Тем более, здесь где-то полдень и начало лета.
- Ясно, место может быть сместилось, относительно бункера, а время? Как думаешь?
- Судя по машинам, шестидесятые или начало семидесятых.
- Почему так решил?
?Жигулей? не видел, и новых ?Волг? тоже.
Действительно, по дороге, которая была метрах в трёхстах от них, изредка проезжали легковые и грузовые автомобили, ?Москвичи 408?, ?горбатые? ?Запорожцы?.
- Вот бы добыть какие-нибудь доказательства! Свежую газету, например. Или радио послушать.
Тут он взглянул на часы и погрустнел, приближалось время возвращения. Оглянувшись в поисках материальных доказательств. Но ничего подходящего не увидел. Внутренне пожалел, что не догадался захватить фотоаппарат, нарвал росших с краю поля злаков и сорняков. Пусть там сами определяют приблизительное время года.
