– Хм, – Авти почесал щеку, – думаю, что найдется. А идея твоя не так плоха, до осени осталась неделя, а там и зима – не лучшее время для странствий. Можно остаться и тут.
– Только жить на постоялом дворе дорого, – вздохнул Хорст, – я если найду место, то с кровом. А вот ты как выкрутишься?
– Я поищу комнату, – шут неопределенно мотнул головой, – где подешевле, ближе к порту. Тут, в столице мира, есть все, надо только как следует посмотреть!
– Это верно, – Хорст поднял кружку, убедился, что в ней что-то булькает, и поднес к губам. Авти, уже выхлебавший свою долю, поглядел на приятеля с завистью.
Улица была не шире телеги, а вдобавок на ней воняло рыбой.
– И ты хочешь тут жить? – поинтересовался Хорст, только сегодня нашедший место в сапожной мастерской. К счастью, та располагалась на улице Медников, и дышалось там намного легче.
– Зато всего лишь малая сотня в неделю! – гордо сообщил Авти. – А к запаху скоро привыкаешь…
Хорст порывался ответить, что привыкнуть к такому просто невозможно, но тут со стороны моря донесся мощный тягучий звон, разом заглушивший все городские звуки.
Бомм! Бомм! Бомм! – ревел тяжелый колокол, и голос его вселял тревогу.
– Это еще что такое? – удивился Хорст.
– Колокол на сторожевой башне в порту, – ответил шут, сердито морща лоб, – он звонит, когда с моря нападают враги!
– И кто мог напасть? – спросил Хорст и похолодел от собственной догадки.
Единственный враг, который мог всерьез угрожать столице империи, не относился к человеческой расе. «Морским людям» было все равно, что перед ними – захолустный поселок или колоссальный город. В любом случае они выходили из воды и убивали. Трупы уволакивали с собой. Болтали, что на съедение, но точно никто не знал.
– Бежим! – рявкнул Авти. – Подальше отсюда!
Для огромного Стагорна одного порта было мало. Один располагался в устье реки Ремза, к югу от стен и мог не бояться нападения «морских людей». Уроженцы соленых хлябей, они терпеть не могли пресную воду.
Второй, в окрестностях которого шут нашел комнату, располагался на северо-западной оконечности города, в довольно просторной бухте, над которой господствовал холм с императорским замком. С моря его ограждала стена, такая же, как в Линоране или Эрнитоне, но сейчас, судя по истошному звону, она уже была проломлена.
– Бежим! – поддержал спутника Хорст, и они ринулись назад.
Улица круто поднималась в гору, под ногами скользил всякий мусор, на бегущих с рычанием кидались собаки. Вокруг, истошно вопя, метались перепуганные горожане.
Когда колокол смолк, стало ясно, что крики доносятся со всех сторон. Сквозь них прорезался равномерный, быстро приближающийся звон.
– Трахни меня Хаос! – пропыхтел Авти. – Легионеры!
Дорога к отступлению неожиданно оказалась отрезана. Прямо на приятелей надвигалась сплошная стена щитов. Виднелись мрачные лица, блестели наконечники копий.
– Всем сохранять спокойствие! – надрывался за спинами пехотинцев какой-то толстяк на черной лошади. – Всякий, кто будет распространять панику, окажется в темнице!
Вопящая и орущая улица на мгновение замерла, а потом гомон разразился с новой силой.
– Я сейчас оглохну! – сказал Хорст, прижимаясь к стене, чтобы пропустить легионеров. Те бежали мимо, ряд за рядом, одинаковые, как шишки на елке.
– А я уже оглох, – пожаловался Авти.
Хорст прижимал руку к боку и пытался отдышаться. После бешеной пробежки выколачивало ребра, предательски дрожали ноги. Счастье, что бежать больше не надо – между ними и грозным врагом выросла стена из легионеров. Сейчас они доберутся до порта и сбросят налетчиков в море…
В переулке напротив что-то зазвенело, раздался взвизг и торжествующий рев. Хорст не успел понять, что происходит, а из переулка вразвалку выбралась коренастая, покрытая грязно-зеленой чешуей фигура, отдаленно напоминающая человеческую.
Когтистая перепончатая лапа сжимала блестящий, отливающий желтизной меч.
Хорст замер, впившись взором в круглые рыбьи глаза. «Морской человек» открыл рот, показав мелкие зубы, из вертикальных щелей на его шее вырвался неприятный всхлип. Он занес клинок для удара.
Авти резко взмахнул рукой, потом второй. Во лбу чудовища одна за другой выросли рукояти двух кинжалов. Глаза «морского человека» погасли, он сделал шаг и тяжело рухнул, стукнуло выпавшее из лапы оружие.
Хорст конвульсивно сглотнул и внезапно обнаружил, что совсем не испытывает страха, только удивление.
– Что застыл? – прикрикнул Авти, вытаскивая из тела кинжалы и брезгливо осматривая лезвия, покрытые желтой слизью. – Меч подбери!
– Кость, – только и сумел произнести ошарашенный Хорст, поднимая с мостовой удивительно легкий клинок.
– А ты чего ждал? – Шут выглядел собранным и серьезным, дурашливые манеры исчезли, точно их и не было. – Дерево под водой гниет, железо ржавеет, а воевать-то надо? Помнишь, чему я тебя учил?
– Ага, – кивнул Хорст. Последний урок ему преподали еще до прихода в Хисти, но рука помнила нужную хватку.
– Сегодня, похоже, выяснится, насколько хороша твоя память, – Авти обтер, лезвия и отбросил тряпку. – Безопаснее сейчас там, где легионеры! Так что вперед!
И они побежали в ту сторону, откуда доносились крики и лязг оружия.
Глава 8. Кинжал в чужой руке.
Строй легионеров едва держался. Хрупкие на первый взгляд мечи из кости в корявых лапищах «морских людей» крошили щиты и шлемы, как капусту, пластали человеческую плоть отборных воинов. Тела падали на мостовую, выжившие топтались по кровавым лужам. Легионеры потихоньку пятились, горластый толстяк куда-то исчез.
– Хаос вас всех задери! – пробормотал Авти. – Кто же так воюет?
– А как надо? – поинтересовался Хорст, ощущая, как дрожат руки, а сердце скачет перепуганным кроликом.
– Щит подбери, – вместо ответа велел шут, – пригодится…
Хорст поднял обитый кожей кругляш, просунул руку в ремни.
Из узкого переулка за спиной с торжествующим ревом выскочили десятка полтора «морских людей». Зубастые пасти были распахнуты, глаза горели, а перепончатые лапы шлепали по грязи.
– В круг! – рявкнул Авти так, что нападавшие на мгновение остановились, а легионеры, привыкшие к безусловному повиновению, выполнили и этот приказ.
Хорст неожиданно для себя очутился в строю. Клинок выглядел слишком легким, а со щитом было неудобно: он казался лишней, сковывающей движение тяжестью.
– Каргахта! – выкрикнул самый большой из «морских людей», похожий на непомерно разжиревшую жабу, и выходцы из воды ринулись вперед.
Вот тут-то Хорст смекнул, что щит – вовсе не лишняя тяжесть. Подставил его под удар, ощутил, как занемела рука, и сам ударил в ответ. Удивился, с какой легкостью желтое лезвие пропороло чешуйчатое горло, а напротив бесновался, неистово рычал следующий враг…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
