– Пустяковая работа, господин, – сказал Хорст, – стоит не больше малой сотни…
Так в империи называли серебряную монету стоимостью в одну тридцатую большой золотой сотни.
– Валяй, – велел купец.
Хорст вытащил из мешка дратву и иголку. К его удивлению, купец наблюдал за кривлянием Авти краем глаза, зато пристально следил за тем, как сапожник управляется с его обувью.
– Ловко, – сказал он, когда от дырки осталось лишь воспоминание, и в руку Хорсту шлепнулись два серебряных шестигранника, – честно заработал! Ты, судя по говору, северянин? Откуда и куда идете?
– Да я из Вестарона, – помедлив, отозвался Хорст. Интерес купца слегка настораживал. Хотя заказчики любили поболтать. – Идем из Хисти в Стагорн.
– И что там в предгорьях? И дальше к северу?
Рассказывать о том, как именно они добрались от северных земель до Хисти, Хорсту не хотелось. Поэтому пришлось врать, что они прошли через земли государства Таол, где оказались избиты и ограблены (а вот уж это было правдой) борцами за чистоту крови.
– Слышал я, что они людей со своих земель изгоняют, – пробурчал купец мрачно, – ох, дождутся очередной резни!
– А что в Стагорне? – осмелился спросить Хорст.
– Все как обычно, – купец отхлебнул из кружки, – император, да пошлет Вседержитель-Порядок ему долгих лет жизни, здоров… Вернулся корабль с родины фреалсинни, второй, какой они к себе пустили…
Фреалсинни, именуемые за глаза «зелеными дылдами», явились из-за простирающейся на запад необозримой водной глади двести лет назад и с тех пор регулярно наведывались в западные порты Полуострова, привозя странные и дорогие товары. Но людей к себе долго не подпускали. Хорст о них только слышал, но никогда не видел – восточнее дельты Биронта огромные, снабженные тремя мачтами и выкрашенные в бирюзовый цвет суда фреалсинни не появлялись никогда.
Но следующая же фраза собеседника заставила Хорста забыть о нелюдях.
– Еще забавно —дом одного из магов провалился! Ночью шум, грохот – а утром только яма осталась, здоровущая, в несколько размахов глубиной…
– Одного из? Их что, в Стагорне много?
– Не зря наш город именуют столицей мира! – Купец гордо распрямился. – Стагорн – величайший город, в нем есть все, что только можно представить! И магов больше всего, пятеро осталось… или четверо? Много, в любом случае!
Хорст сидел, как громом пораженный. И как он до сих пор не догадался: если только маг может снять с него зависимость от Витальфа Вестаронского, то почему бы не поручить кому-нибудь из них сделать это? Чтобы найти такого, не придется тащиться за сотни ходов в Вестарон. Достаточно лишь добраться до Стагорна, где магов – страшно представить – пятеро! Уж кто-нибудь из них не откажется помочь!
Сухой треск и плеск ознаменовали гибель очередного кувшина и окончание выступления Авти.
– Ха-ха, – сказал купец, и свита поддержала его несмелым смехом, – свою сотню ты отработал, паяц, так что забирай приятеля.
Шут ловко поймал на лету брошенную монету, изогнулся в поклоне.
Дорога взбежала на холм, и сразу за ним лес отодвинулся, уполз в стороны, точно устыдившись открывшегося зрелища. Впереди простирались желтые от созревшей пшеницы поля, а за ними на нескольких холмах возвышался окруженный стеной город.
Точнее – Город.
Хорст прежде и представить не мог, что столько домов могут уместиться рядом! Он невольно замер в восхищении, пытаясь охватить взглядом столицу, из которой некогда правили всем Полуостровом.
До Стагорна оставалось еще идти и идти, но даже с такого расстояния было видно, насколько он велик. Дома казались маленькими серыми кубиками, которые рассыпали на склонах холмов. На вершине одного из них высились стены крепости, к блекло-голубому небу возносились сотни дымных столбов.
На том пространстве, которое занимал Стагорн, поместилось бы несколько Линоранов или Вестаронов.
– Что, потрясен? – хмыкнул Авти. – Я, когда первый раз его увидел, едва с лошади от удивления не свалился. Правда, мальчишкой тогда еще был…
Шут поспешно замолк, точно сболтнул лишнего. Но Хорст даже не обратил внимания на то, что первый раз за время путешествия услышал из уст приятеля воспоминание о его детстве. Все существо молодого сапожника поглотил немой восторг.
С юга к городским стенам примыкала довольно широкая река, видно было ее устье, причалы, стоящие около них корабли. Дальше к горизонту простиралось зеленовато-голубое сливающееся с небом море.
– Пойдем, – Авти дернул товарища за рукав, – или так и будешь тут стоять, как статуя Порядочной Девы Будвы? Вблизи Стагорн выглядит гораздо менее привлекательно, чем издали!
– Идем, да, – Хорст потряс головой, прогоняя оцепенение.
Чем ближе подходили к городу, тем теснее становилось на дороге. Ползли телеги, нагруженные мешками и бочками, скакали верховые, расчищая дорогу при помощи ругани и плетей, шагали пешие странники. Иные ехали и вовсе на странных животных, серых и невысоких, с ушами, как у зайцев. Когда одного такого зверя толкнули, тот разразился гневным ревом, какого устрашился бы и бык.
Из-под ног, копыт и колес взвивалась пыль, сливаясь в тускло-желтое марево. Солнце просвечивало через него с трудом, а при каждом вдохе что-то хрустело на зубах.
– В воротах намучаемся, – помрачнел Авти, – народу вон сколько…
Надвратная башня нависла над сгрудившимися людьми, словно рукотворная скала, способная при падении похоронить немаленькое селение. Люди у ее подножия казались муравьями, блестели на солнце округлые головы-шлемы, наконечники копий выглядели ядовитыми жалами, а кольчуги – панцирями.
Стражников было много, и бегали они так же шустро, как и обитатели муравейника, но выстроившаяся к воротам громадная очередь двигалась едва-едва. Слишком много было желающих попасть в великий город, столетия назад прозванный столицей мира.
Очередь потела и злилась, над ней колыхалось облако, состоящее из вони и ругательств.
– Развлек бы народ, что ли, – предложил Хорст, – а то от безделья скоро драться начнут…
– Это мысль! – сказал Авти, и вскоре его дребезжащий голос разносился среди толпы, перемежаясь визгом шутовской дудки.
Вернулся довольный, хоть и со свежим синяком на скуле.
– Ну как? – поддел Хорст.
– С переменным успехом. – Авти осклабился и разжал кулак. На ладони блеснули монеты.
– Ладно хоть не с переменной неудачей!
С заработанными деньгами тут же пришлось расстаться. Въездные пошлины оказались высоки. Если нищий и мог пробраться в пределы Стагорна, то не через ворота. Едва приятели оказались внутри города, как с улицы, ведущей к центру, раздались громкие крики:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
