После боев под Ветрово поступило сообщение о прорыве значительных сил русской пехоты южнее Войново. Перед расположением 3-й танковой роты появились несколько танков, два из которых были сразу же подбиты. В 14.45 один из танков противника, очевидно разведчик, с завидным хладнокровием поднимался на высоту, расположенную перед нашим подразделением. Как только он поднялся на высоту — он был подбит прямым попаданием снаряда и загорелся.
После полудня 4-я танковая рота предприняла контрнаступление с южной части Ветрово против пехоты противника. После этого боя поступил приказ оказать поддержку в Войново. Прийти на помощь не удалось, поскольку танки, расположенные в н.п. Красный, предприняли новое наступление в юго-западном направлении — на Шемякино. Здесь оборону держала 3-я танковая рота, подбившая с небольшого расстояния несколько танков.
С наступлением темноты советские войска вновь предприняли наступление 50 танками по всему фронту в юго-восточном направлении через высоту 233,0. Несмотря на сумерки, нам удалось подбить 12 танков. Однако был подбит и один немецкий танк, который, несмотря на повреждение, оставался на ходу.
Наших танков становилось все меньше, необходимо было подкрепление. Для этого танковая дивизия выделила группу танков из 21-го танкового полка под командованием Бауэра. Она заняла позиции юго-восточнее Ветрово, левый фланг подразделения примыкал к населенному пункту.
На рассвете на высоте 233,0 показались 45 танков противника. Обе стороны вначале выжидали. После потерь, понесенных накануне, русские стали осторожнее. Когда советские танки приблизились, обе наши танковые группы открыли сильный огонь. Один из батальонов 21-го танкового полка подбил 9 танков, из них 4 — американского типа «Генерал Шерман». Затем в 12.00 началось новое наступление русских на высоту 233,0. За танками следовала пехота. Завязался небольшой бой с вражескими танками, находящимися северо-восточнее Ветрово.
О танке «Шерман» рассказывали удивительные истории. Говорили, что его пушка обеспечивает предельную точность попадания, а броню не могут пробить танки T-IV. Однако после сражения оказалось, что эти машины так же легко поражаются, как и танки Т-34. Более того, Т-34 при наличии хорошего экипажа превосходит по качеству танки «Шерман».
В Ветрово стояли еще несколько подбитых танков противника, которые после нашего отхода не должны были попасть в руки врага. Специальная команда полностью вывела эти танки из строя.
В Столбчее советские войска готовились к новому наступлению. Наши бомбардировщики и штурмовики атаковали их, чтобы прикрыть наш отход на новую линию фронта. Русские, догадавшись о нашем маневре, атаковали из Столбчее 60 танками и подвижной артиллерией наши отступающие части. Прежде чем 4-я танковая рота оставила свои позиции, ее танки открыли огонь и остановили наступление противника. На поле боя остались 20 вражеских танков, потери немецкой стороны незначительны.
При отступлении войска с удовлетворением отмечали, что на дорогах нет заторов. Это заслуга генерала Моделя, который всегда на маршах большое значение придавал дисциплине. Такие пробки означали всегда потерю времени и, более того, человеческие жертвы и материальный урон, поскольку эти скопления были прекрасной целью для артиллерии и бомбардировщиков»{124}.
Позже, когда эту мощную первую полосу обороны наши танкисты и мотострелки все же преодолели, оказалось, что глубоко эшелонированная система состояла из опорных узлов, которые, как правило, находились на командных высотах. Их гарнизоны имели батальон автоматчиков с артиллерийскими и минометными средствами усиления. Каждый узел имел 4—6 орудий калибра 105,150 мм, не менее трех — четырех 37-мм орудий, выполнявших специальные задачи противовоздушной и противотанковой обороны. На танкоопасных направлениях находились батареи самоходных пушек и танки. Кроме того, местность перед передним краем и в промежутках обстреливалась из глубины артиллерийским и минометным огнем, вся мощь которого направлялась на уничтожение живой силы.
Непосредственно за вторыми эшелонами обороны располагались резервы силой до батальона и больше, поддерживаемые группами танков от 10 до 50 машин. Эти резервы использовались для контратак, направленных, как правило, во фланг нашей атакующей пехоте. Узлы обороны специальных инженерных сооружений не имели, за исключением небольших минных полей. Одной из сильных сторон обороны врага явилось то, что гитлеровцы имели возможность расположить и хорошо замаскировать огневые средства (главным образом противотанковые орудия и противопехотное автоматическое оружие) в ржаных полях. Это давало противнику возможность подпускать атакующую пехоту и расстреливать ее в упор. Танки также расстреливались в упор огнем укрытой во ржи артиллерии.
ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 10-й МОТОРИЗОВАННОЙ ДИВИЗИИ ПРОТИВНИКА
«Секретно
Понедельник 26.07.43
Цель: оборона
КП дивизии — Большая Чернь
Утреннее донесение в XXIII армейский корпус.
Ночь прошла без особых происшествий.
Незначительный вражеский артиллерийский огонь по участку дивизии.
08.00. Из района Столбчее наблюдалось оживленное движение моторизованных колонн и танков к северо-западу от Булгаково и Красный.
09.00. 40 танков перемещаются в походном порядке от Столбчее к Булгаково.
09.10. 1а (оперативный отдел. — Е.Щ.) предлагает корпусу подвод противотанкового подразделения 20-го моторизованного полка к юго-востоку от Ветрово.
09.20. Задание la. Переместить 10-ю восточную роту[35] и боевую единицу из службы тыла к мосту у Локна.
09.35. После сильной артиллерийской подготовки противник на широком фронте между Ветрово и Булгаково переходит в наступление.
По всей вероятности, противник предпримет жесткие меры. После артиллерийской подготовки в 09.35 по переднему краю обороны дивизии он перешел в наступление. Главный удар направлен на правый фланг дивизии и на левый фланг 20-й танковой дивизии.
09.50. 1а сообщает командиру в штаб корпуса о положении.
Командир дивизии согласился на подвод бронированных боевых частей (группа Циммерманна), состоящих из одного танкового подразделения.
Противник предпринял попытку наступления, нанеся главный удар по правому флангу дивизии, с применением танков и пехоты для прорыва переднего края обороны. До 10.30 эта атака была успешно отражена. Отдельные подбитые танки были уничтожены перед фронтом обороны.
11.10. 20-й моторизованный полк сообщает об обнаружении мощной группы с танками и пехотой к югу от Столбчее.
11.15. 2-м батальоном 20-го моторизованного полка отражена атака.
13.00. Отдельные подбитые боевые машины противника были уничтожены у переднего края обороны; общее число потерь русских к моменту написания донесения составляет около 30 танков. Сейчас противник снова занимает исходные позиции перед левым флангом дивизии.
Сказывается дефицит артиллерийских снарядов, особенно если учесть, что на подвоз боеприпасов приходится рассчитывать только к вечеру.
14.20. Вновь получено сообщение о скоплении танков в северной части Столбчее.
14.30. Начальник оперативного отдела (1а) направляется в XXIII армейский корпус для получения указания о заранее запланированном переносе переднего края обороны к югу.
Для дивизии важно знать, как можно согласовать ее отвод с соседними подразделениями, а также на каком участке дивизия должна занять оборону.
После уточнения передний край нового участка обороны проходит приблизительно по линии Руднево — Сокольники — высота к северу от Шемякине — Булгакове (юг).
18.30. Донесение за сутки в XXIII армейский корпус:
26.07. противник свежими подведенными мощными танковыми силами и мотопехотой (основные силы XI танкового корпуса) в 09.30 после мощной артиллерийской подготовки и при поддержке штурмовой авиации наступает по всему фронту дивизии.
Главный удар направлен на правый фланг дивизии. Все атаки были отбиты с тяжелыми потерями для противника. Отдельные подбитые танки были уничтожены у переднего края обороны. На участке дивизии число подбитых русских танков, по последним донесениям, составляет 61 машину, из них 3 — из зенитного орудия.
После полудня противник вновь силами батальона пехоты при поддержке танков продолжал наступление в нескольких местах, особенно в полосе обороны двух батальонов 41-го и 20-го пехотных полков. Эти атаки захлебывались под прицельным огнем всех орудий, когда танки не достигали 100 м от переднего края.
Линия обороны оставалась неизменной в течение всего дня повсюду, резерв не потребовался.
Собственные потери, учитывая жестокий характер боев, в пределах допустимой нормы»{125}.
В документах 49-й мехбригады и 29-го отдельного танкового полка, хранящихся в военном архиве г. Подольска, подробно отражены события первого дня наступления.
